— Что перемены нужны. И вы оба станете важной их частью.
Кулон будто потяжелел в руке, начав слегка пульсировать. Словно в моей руке лежал не камень, а сердце.
— И как его открыть?
— Ты и сама знаешь, — произнесла она, тяжело поднимаясь. — Посидела, и хватит. Пора домой возвращаться. А ты тут надолго не задерживайся. Не для тебя наш поселок. Не навлекай беду на нас.
— Подождите! — вскрикнула я, приподнимаясь и вставая на колени. — И что мне делать?
— Ты же собиралась лететь на север? Так лети. Лети, пока есть возможность. Он все равно тебя найдет.
Женщина вышла, стуча палкой по дощатому полу. А я еще долго не могла прийти в себя.
«Разве такое может быть? Чтобы какая-то старушка знала больше, чем сам Император и главы родов».
Я вновь поднесла кулон к глазам, всматриваясь в символы и знаки, украшавшие всю поверхность. Провела по ним подушечкой большого пальца, чувствуя каждую царапинку, каждую выемку. Но к ответу так и не приблизилась.
«Ты сама знаешь...»
Древняя вещица.
Почему Питер подарил мне ее? Жаль, что я не догадалась расспросить его об этом. А теперь уже поздно.
Но, как я ни старалась, открыть медальон не получилось.
Он не желал рассказывать о своих тайнах.
Значит, время еще не пришло.
Глава 27
Айрин
Свадебное платье Дина все-таки купила. За ту цену, которую мы обговаривали. Мне очень хотелось надеяться, что оно принесет счастье хотя бы.
Вечером я прошептала над ним древние слова. Ничего серьезного — оберег на удачу. Мне действительно хотелось, чтобы платье послужило Дине.
На следующее утро я вышла из дома в теплых штанах, не продуваемом тулупе из шкуры какого-то животного и странном головном уборе, который здесь называли ушанкой. Кроме того, в подарок я получила смешные варежки и высокие сапоги с пушистой каемкой. Жаль только, они были на два или три размера больше, но спасали толстые шерстяные носки.
Провожать меня никто не вышел, хотя я ярко чувствовала взгляды, которыми на меня смотрели жители деревеньки, спрятавшись в своих домах.
Единственное, о чем я жалела, это о том, что знахарка тоже не пришла. У меня были вопросы, на которые я так хотела получить ответы.
Была мысль отправиться на ее поиски, но я быстро отказалась от этой затеи. Не стоит еще больше нервировать жителей. Они и так считают минуты до моего ухода.
Отойдя от забора метров на десять, я замерла, вдыхая морозный воздух, который опустился еще на пару градусов ниже.
Все-таки хорошо, что я остановилась именно здесь.
Не знаю, боги или те самые неведомые духи привели меня сюда два дня назад, но здесь мне удалось найти покой и ответы на вопросы, о которых я даже не подозревала.
— Спасибо, — прошептала я на прощание и призвала Эфри.
Она тут же отозвалась, появившись передо мной в серебряной дымке.
Эти два дня прошли для нее с пользой. Моя крылатая лошадка отдохнула, набралась сил и готова была отправиться в путь.
— Привет, милая, — произнесла я, гладя ее по морде. — И я скучала.
Эфри тихо заржала и мотнула головой, призывая сесть верхом.
Действительно пора.
Окинув деревеньку последним взглядом, я приказала пегасу взлетать.
Через пару минут поселок исчез, уступив место бескрайнему лесу.
Мой путь был на север.
Больше я не гнала своего пегаса, заботясь об общем здоровье. Мы делали частые остановки, ночевали в небольших тавернах у дороги.
Признаюсь, было страшно. В первую ночь я долго не могла уснуть, вздрагивая от каждого шороха и скрипа. Только стоило провалиться в сон, как я тут же просыпалась, лихорадочно осматриваясь. И все никак не могла избавиться от мысли, что в любой момент хозяин или другие постояльцы попытаются напасть. Не помогали даже защитные заклинания.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Конечно, это плохо отразилось на здоровье. Уставшая и невыспавшаяся, я пару раз едва не свалилась с Эфри.
Вторую ночь я провела спокойнее, но тоже часто просыпалась.
Потом стало легче. Страх притупился, уступив желанию спать.
Однажды кто-то пытался вломиться в комнату, но тут же отскочил, получив укол защиты. Но даже тогда я не почувствовала страха. Встав, укрепила заклинания, повесив еще одно на окно, и отправилась спать дальше.
Другая серьезная проблема заключалась в том, что денег, которые мне выдал отец Дины за платье, надолго не хватило.
Пришлось заложить серьги в ближайшем крупном городке.
Через неделю я добралась до городка Мысовска, который располагался на склоне высокой горы. Снег здесь уже давно выпал ровным ковром, покрывая все вокруг. Здесь я и решила остановиться.
Вторым пунктом моего плана было найти работу.
Я не стала никому говорить, что являюсь Монрей. Но ведь никто не мешал представиться магичкой. Кое-какие способности в бытовой магии у меня были.
Спустя два дня удалось найти работу в небольшой гостинице. Зарплата была небольшой, но зато предоставлялась комнатка на продуваемом ветрами чердаке и разрешалось есть на кухне. Я была рада и этому.
В мои обязанности входила помощь старому магу. По факту я делала все за него, потому что старый Эрл с трудом ходил, много пил и почти все время дремал, сидя у камина на скрипучем кресле-качалке.
Но это меня устраивало. Никто не мешал. Да и работы было не так много. Обереги от грызунов, подзарядка магических кристаллов, лечение простейших хворей и так далее.
Так прошло еще две с половиной недели.
Я уже освоилась на новом месте, познакомилась с другими слугами, даже подружилась с молоденькой горничной, которая вздыхала по помощнику конюха и часто бегала по ночам к нему на свидания.
О том, что парень пытался пару раз меня зажать в углу, я говорить ей не стала. Может, и зря, но это меня не касалось. А парня предупредила, что если еще раз распустит руки, то будет до конца своих дней ходить с бородавками на носу.
Я даже поверила в то, что освободилась от дяди, Хоторнов и прошлого. Меня никто не искал. Не знаю, что сказал Коннор дяде, но про меня забыли.
Хотя ночами иногда приходилось туго. Забравшись с головой под тонкое одеяло, я закрывала глаза и вслушивалась в чужое сердце, которое было в сотнях километров от меня.
Коннор.
Привязка никуда не делась, щемящей тоской напоминая о себе.
Иногда он приходил ко мне во сне. Стоял и укоризненно смотрел. Но даже во сне я не могла сказать ему правду мучаясь от лжи, в которой тонула.
Но наступало утро, и тоска проходила... до следующей ночи.
Скучала ли я по тому времени, когда была богата? Нет, не скучала.
Мне нравилось работать и самой зарабатывать за свой труд. Нравилось распоряжаться свободным временем и гулять по заснеженным улицам городка.
И то, что сторожевая башня была в пяти десятках километров от меня, устраивало еще больше.
Один раз я чуть не наткнулась на светлого, который зачем-то приехал в город. Но, слава богам, он меня не увидел, и я успела улизнуть в переулок и переждать.
А потом все рухнуло.
— Рин! Рин, где ты?
Хозяйка гостиницы, тучная дама неопределенного возраста, буквально влетела на кухню, где я обедала. Довольно высокая скорость для ее массы и объемов.
— Вот ты где! Быстрее за мной! — скомандовала она, нетерпеливо заламывая руки.
— Но я ем, — пробормотала я, застывая с ложкой супа в руке, которую не успела донести до рта.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Потом, потом. Тебя ждут. Быстрее!
— Кто?
Даже тогда я ничего не почувствовала.
А ведь прислушивалась, привычно открываясь.
Но Коннор был далеко. Так далеко, что не получилось уловить даже малейшее присутствие.
Уже тут стоило насторожиться, но я расслабилась, уверилась в своей безопасности, ведь в запасе был еще месяц.
