Питер бросил на столик тугой мешок с монетами.
— Этого хватит?
Женщина тут же подскочила, хватая мешочек и пряча его в складках широкой пестрой юбки.
— Она в полном вашем распоряжении. Могу предоставить для разговоров свою гостевую.
— Вы так любезны.
Мне осталось только подчиниться.
— Желаете что-нибудь выпить или поесть, господин Монрей? — любезно спросила хозяйка, продолжая раскланиваться.
— Ничего не надо, благодарю. Можете быть свободны.
Питер быстро снял теплые вещи, положил на софу, а потом повернулся ко мне.
— Я прошу тебя бросить эту работу, — быстро произнес он.
— И уехать с тобой? — усмехнулась я, сидя на стуле.
— Это было бы идеально, но ты же не согласишься? Все еще боишься Финиса Монрея и его мести?
— Не боюсь. Уже нет.
— Но уехать со мной не хочешь?
Питер сел напротив. Упрямый, сосредоточенный и внимательный.
А я ведь скучала по нему. Странно, не думала, что так привяжусь к бывшему жениху, но это так.
— Нет.
— Эта работа не для тебя. Она тебя измотала, измучила, превратив в тень.
— Мне все равно, — отводя взгляд в сторону, сказала я.
Мужчина молчал секунд тридцать, обдумывая мой ответ, а потом спросил:
— В чем дело?
— Все кончено, Питер. Все кончено.
— Что именно?
Он подался вперед и взял меня за руку, пытаясь приободрить и согреть. Его ладони на фоне моих казались обжигающе горячими.
— Коннор все знает.
Снова пауза.
— Ты ему сказала?— осторожно спросил Питер.
— Нет Он сам все понял. Догадался.
— И что теперь?
— Ничего. Хоторн не выдаст главу. По крайней мере, пока. Просил лишь больше не показываться ему на глаза. Никогда.
Питер сразу понял, что я имела в виду. В глубине голубых глаз промелькнула жалость.
«Вот только этого не хватало!»
— Рин...
— Айрин! — прервала его я. — Меня зовут Айрин. Скрываться уже нет смысла.
В голосе промелькнуло раздражение.
Конечно, это не те чувства, которые я хотела воскресить, но уже неплохо хоть что-то испытывать.
— Да. Такого я точно не ожидал. Но раз скрываться смысла больше нет, то тебе надо уезжать отсюда.
— Не хочу.
— Решила загубить себя? Понимаю, тебе сложно, трудно и больно, но это не повод мириться и сдаваться. Я не узнаю тебя, Айрин. Ты же всегда была бойцом. Всегда готова была идти до конца. Что изменилось?
— Я знала, для чего сражаюсь. А сейчас... сейчас ничего не осталось.
— Это неправда. Всегда есть для чего жить. Хотя бы ради себя. Или ради меня. Ты же знаешь, как сильно дорога мне. Послушай, Айрин. — Питер встал и сел рядом, снова взяв за руки. — Прошу тебя, поехали со мной. Я не буду рассказывать тебе о своих чувствах, не буду принуждать тебя к чему-то...
— А сейчас ты что делаешь? Именно принуждаешь поехать с тобой, — возразила я, но не очень рьяно.
Кажется, я готова была позволить ему уговорить себя увезти.
— Но мы же еще не уехали. Вот уедем — и все. Больше никакого давления, — попытался пошутить Питер. — Обещаю.
Я все-таки согласилась.
Может, он и прав.
Пора вылезать из бездны отчаянья, в которую я сама себя загнала. Надо жить дальше. Жить и бороться.
Питер остался ждать меня в холле, а я отправилась наверх — собирать свои немногочисленные вещи. Их было не так много, но расставаться с ними мне не хотелось.
Последним в узелок должен был лечь медальон, который мужчина подарил мне накануне свадьбы с Коннором.
Давно я его не доставала.
Взяв его в руки, снова подержала, пытаясь найти разгадку символов. Но результат был все тот же.
— М-да, загадка.
Я положила медальон на кровать и повернулась к тумбочке. Надо было собрать магический инвентарь, который достался мне по наследству от господина Эрла, и вернуть хозяйке.
А дальше... всего лишь одно неловкое движение, и одна из магических иголок проткнула палец.
— Ох! — пробормотала я, наблюдая, как на подушечке пальца выступила алая капля.
Застыв на мгновение, она сорвалась и полетела прямо на медальон.
Кап — и кровь размазалась по поверхности кулона.
Ничего особенного, но мне вдруг показалось, что время будто остановилось.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Затем медальон вдруг завибрировал. Раздался тихий щелчок, и он открылся, готовясь рассказать свою тайну, которую я уже и не надеялась узнать.
Глава 29
Следом за щелчком раздалось странное шипение, природу которого мне разгадать так и не удалось. Никогда не слышала ничего подобного. Совершенно новый звук, который, несмотря на то, что был негромким, начал немного раздражать и давить на уши, вызывая легкий дискомфорт.
Возможно, надо было позвать Питера. Но сейчас я не думала ни о чем, кроме того, что секрет, который оставался тайной столько времени, вдруг раскрылся самым невероятным способом. Даже тоска, которая сдавливала сердце все эти дни, отступила и незаметно отошла на второй план.
Кровь. Почему я сразу не подумала про кровь? Наверное, потому, что это был самый вероятный способ открыть медальон. Кроме того, он был еще и самым простейшим. Я была уверена, что им давно пользовались, пытаясь разгадать тайну кулона.
Но тогда почему сработало только у меня? Что в моей крови такого особенного?
Кровная магия в замках — штука своеобразная и весьма однозначная, она не приемлет различных вариантов и возможных отступлений. Обязательно должен быть поставлен какой-то ориентир для магии. Например, ключом может служить лишь кровь собственника. Или только кровь Светлых. Или ближайших родственников. Вариантов много, но ни один из них не объяснял причину, почему сработало у меня.
Этому кулону несколько сотен лет. Сомневаюсь, что его владельцем был мой родственник. Светлые, конечно, следят за своими предками, но не до такой же степени.
Медальон продолжал шипеть, напоминая о своем присутствии. А я все не торопилась взять его в руки, отчетливо понимая, что это вновь изменит мою жизнь.
Странная нерешительность.
Мне казалось, что после всего произошедшего я разучилась чего-то опасаться. Оказалось, что не так.
Вытерев потные ладони о ткань юбки, я медленно наклонилась над кроватью и осторожно взяла кулон. В ту же секунду шипение прекратилось и наступила тишина.
— Хуже ведь все равно не будет, — пробормотала я, открывая крышку, которая легко подалась.
Первое, что я увидела, — это крохотный световой шарик, который завис в воздухе и тут же начал увеличиваться, пока не стал размером с небольшое яблоко.
— Какая интересная магия. Кажется, я что-то об этом читала, — произнесла я сама себе, изучая вращающийся шарик.
Точно! Это же древний способ общения. Он использовался магами еще до первого прорыва! После нападения тварей бездны и создания купола от него вскоре отказались. Слишком много сил и энергии он потреблял, а ее было куда направить.
И он сейчас передо мной.
Удивительно.
— Здравствуй, — вдруг произнес искаженный женский голос.
От неожиданности я едва не уронила медальон.
— Здравствуйте, — ответила я, хотя отлично понимала, что это бесполезно.
Меня все равно никто не услышит. Связь односторонняя, и обладательница голоса давно мертва.
— Как рада знать, что ты существуешь, — продолжила она.
— Неужели?
Я тут же закрыла рот, боясь пропустить что-нибудь важное.
— Мне никто не верит, но я знаю. Пройдут годы, может, десятилетия или даже столетие, — голос заметно сник, но тут же приободрился. — Но это неважно, главное, что ты есть. Есть и спасешь наш мир.
Неожиданно проснулось раздражение.
«Опять спасение мира! Опять я! Да они издеваются! Что сейчас, что столетия назад. Не хочу я спасать его! Не хочу и не могу. Не в моих это силах! Да и не хочет он спасаться».
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Мой отец Орел Монрей был великим магом.
«Отец? Я не ослышалась? — Я чуть наклонилась, жадно всматриваясь в медальон. — Вот это уже интересно! Неужели это она? Та самая отступница, пошедшая против воли семьи и ставшая женой Хоторна?»
