Такое обращение начало нервировать. Я и так была сама не своя от всей ситуации, а происходящее вообще выводило из равновесия.
— У меня есть сообщение от дочери Орела Монрей! — громко произнесла я, выступая вперед.
Для этого пришлось отпустить руку Питера, которой он еще как-то хотел меня удержать и успокоить.
Смех тут же стих, а я попала под пристальные взгляды присутствующих. Никто уже больше не пытался делать вид, что меня здесь нет.
Судя по тяжелому вздоху, Питер мое откровение и решительность не одобрил. Но отступать было поздно.
— У Орела Монрея не было дочери, — сухо произнес Салах. — Это всем известно.
«Ха! Решил поиграть со мной? Не выйдет».
— Была, — упрямо ответила ему. — Она сбежала с собственной свадьбы, чтобы стать женой Хоторна. И именно она стояла у истоков создания лабиринта и вызова темной силы!
За такие слова дома меня бы изгнали из рода, лишив всего.
Но так как я уже изгнана, то бояться особо нечего.
Стало очень тихо. Мне казалось, даже ветер замер, боясь спровоцировать драку.
— Сомневаюсь, что об этой постыдной истории рода Монрей вам сообщил Финне. Тот скорее умрет, чем позволит кому-то узнать правду, — продолжил глава. — Так откуда вам стала известна эта тщательно скрываемая тайна?
— Я же сказала, у меня есть от нее сообщение.
— Почему я должен верить такой девице, как ты? — резко спросил Салах.
Он явно поставил меня на одну ступеньку с каракатицей.
— Давайте это обсудим внутри, — вмешался Питер. — Здесь не место для подобных обсуждений. Да и холодно. Мы будем благодарны, если вы впустите нас внутрь и угостите горячим чаем.
— Я поклялся, что никогда нога членов рода Монрей не войдет в священную обитель Хоторнов, — заявил глава, высокомерно оглядев нас.
— Что ж, — улыбнулась я, доставая медальон из кармана и демонстрируя его старшему Хоторону. — Тогда вы никогда не узнаете, что именно хотела сказать ваша прародительница.
Он не сразу ответил. Очень сложно было что-то разглядеть и понять по непроницаемому лицу, но я примерно представляла, о чем сейчас думал Салах Хоторн.
С одной стороны, ему страшно хотелось послать меня к тварям Бездны и демонстративно захлопнуть перед носом дверь.
Но с другой — мужчина не зря столько стоял во главе огромного рода. Салах прекрасно понимал, что нельзя дать нам уйти, не расспросив хорошенько и не узнав, что мы скрываем.
— Хорошо, — наконец произнес мужчина и коротко бросил своим людям: — Сопроводить!
Темные тут же встали рядом с нами. И я не уверена, что для охраны, скорее, для конвоя.
— Надеюсь, вы не солгали и вам действительно есть что сказать, — произнес он напоследок.
Не угроза, но близко.
Но на этот счет я была спокойна. Уверена, глава Хоторнов не разочаруется.
Осмотреться нам не дали.
Войдя за ворота, мы тут же свернули направо, и нас ввели в помещение, которое располагалось тут же, в крепостной стене. То есть нас максимально отгородили от их мира, не позволив даже одним глазком заглянуть в него.
В комнатке было темно, но зато тепло. В углу расположился небольшой камин, в котором приветливо горел огонек.
Игнорируя темных, я сразу же направилась к нему, грея озябшие руки. А еще получая небольшую передышку перед финальным сражением. Слишком многое стояло на кону.
— Ну? — нетерпеливо спросил Салах, с грохотом отодвигая стул в сторону и опускаясь на него.
— А чая не будет? — усмехнулся Питер, подходя ко мне.
— Может, вам еще и ванну организовать? — резко ответил один из сопровождающих. Он был лысым, с жесткой рыжей бородой и серьгой в левом ухе.
Весьма колоритный персонаж. Такого один раз увидишь — и надолго не забудешь.
— Это лишнее, — произнесла я, оборачиваясь и доставая из кармана ножик.
Его тут же магией выдернули у меня из рук. А на нас с Питером направили два темных энергетических шара.
«Ну вот, опять то же самое! Вроде маленький ножик, а такую сильную реакцию вызывает».
— Нож не для вас, — спокойно произнесла я, положив руку на плечо Питера.
Теперь пришла моя очередь успокаивать друга, который с трудом сдерживался, чтобы не призвать силу. Тяжело находиться под прицелом сразу двух Темных и ничего не делать.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Обойдешься, — отрезал Салах, беря в руки ножик.
— Тогда сделайте это сами, — с готовностью произнесла я, подходя ближе и протягивая ему руку.
— Сделать что?
— Нужна моя кровь. Немного крови. Достаточно проколоть палец, — уточнила я.
С него станется располосовать мне запястья от усердия.
Свекор, прищурившись, изучил меня, словно пытаясь понять, не шучу ли я, потом отшвырнул ножик.
— Сама.
— Спасибо.
На мою благодарность мужчина ничего не ответил, лишь жестом приказал поторопиться. Что я и сделала, достав медальон.
— ...Я оставила подробные инструкции, — речь дочери Орела Монрея подходила к завершению. — Их обязательно тебе отдадут. Обратись в обитель Хоторнов, они помогут. Помни, что от тебя теперь зависит все! Обратись, и твоя кровь поможет найти ответы на все вопросы.
В абсолютной тишине я щелкнула крышкой и выжидающе взглянула на Хоторна. Теперь все зависело от него.
— Вы сами все слышали. Верить или нет — ваше право.
— Значит, в тебе течет темная и светлая кровь.
— Да, — кивнула я.
О том, что такая же кровь течет в его старшем сыне и наследнике, говорить не стала. Пусть это останется моей маленькой тайной. По крайней мере, пока.
— Надо еще проверить, настоящий ли этот медальон, — внезапно произнес один из темных, который стоял ближе всего к нам.
Этот был другим. Невыразительная внешность, мелкие черты лица и небольшие глазки. Он ничем не выделялся среди других.
Не уверена, что узнала бы его, случайно встретив на улице. Весьма ценное качество.
— Пожалуйста.
Я протянула медальон с каплями крови главе Темных.
— Изучайте, смотрите, попытайтесь открыть.
Но он его не взял, вместо этого вдруг встал, поправив куртку, и произнес, не глядя на меня:
— Доставить обоих в главный замок.
Возражать никто не осмелился, хотя его помощники явно хотели поспорить.
А мы с Питером быстро переглянулись.
Победа? Или радоваться еще рано?
Стоило нам выйти на улицу, как нас сразу же запихнули в повозку, окна которой были наглухо закрыты черными шторками.
— Хорошая у них тут конспирация, — заметил Питер, который расположился на противоположной лавке.
— Мы для них враги. С чего вдруг они должны открываться нам?
— Не спорю. Как думаешь, он поверил?
— Не знаю. Но, судя по тому, что нас везут в замок, да.
— Ты молодец, хорошо держишься, — похвалил меня друг.
— Если бы ты знал, чего мне это стоило, — призналась я с тяжелым вздохом.
На минуту в повозке наступила тишина.
— Он здесь?
— Не знаю, — ответила я. — Почувствовать его не удалось. Это может означать, что он здесь или что его здесь нет.
— А если Хоторн решит нас выдать?
— Надеюсь, к тому моменту нам удастся добиться расположения Салаха, иначе нам конец.
Сколько мы ехали — сказать трудно. Скорее всего, минут двадцать или двадцать пять.
Вот повозка замедлила свое движение и остановилась. Дверца почти сразу же открылась.
— На выход, — велел уже знакомый темный.
Питер вылез первый, а я следом.
И снова ничего не разглядеть.
Нас быстро провели в замок через боковую дверь. Мы поднялись по узкой лестнице на третий этаж, там бесконечными коридорами прошли вглубь, пока не остановились у каких-то дверей.
— Ждите здесь, — велел лысый мужчина с серьгой, чуть ли не силком вталкивая нас внутрь.
Обычная гостиная.
Диванчики, стулья, столик и камин.
На этот раз о нашем отдыхе позаботились. В центре стола стоял поднос с бутербродами и чайник с ароматным фруктовым чаем.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Сняв теплое пальто, я первая села на диванчик и взяла один из бутербродов.
Сомневаюсь, что нас хотят отравить, поэтому волноваться смысла не было.
