Шах внимательно посмотрел на Николая. Тот был спокоен.
– Хорошо, побудь пока тут.
Чеченец осмотрел округу, выбрал место, позвал Николая.
– Вот здесь, между камней, оборудуй «гнездо», настели веток, валун прикрой. Сверху тебя не обойти. Левый склон и тропу ты контролируешь полностью, немного вершина скрыта, но ты не допускай туда врага. Стреляй экономно. Выдержав сорок минут, отходи. Сзади тебя по тропе валуны, так и отходи – от валуна к валуну. На плато не выходи. Кончится гряда, слева пойдет балка – рви туда, только держись все время правее, ориентир – высокая сосна на противоположном краю плато, если смотреть от начала балки. Короче, обойдешь плато и недалеко от сосны – замри. Выйдем к федералам – тебя найдут. Понял?
– Че не понять? Ты гранаты-то дай! Шах протянул две «Ф-1».
– И это, Шах, там в отряде пацан один, Ветров фамилия его, ты. уж присмотри за ним, если че, ладно? И вот еще, на, Доронин передал фотографию, его последнее письмо на обороте, ее надо в часть доставить, старшему лейтенанту Чиркову. Сделаешь?
– Сделаю.
– Тогда уводи людей. Счастливо добраться.
– Удачи тебе, парень.
– Угу! За меня не волнуйся, я фартовый.
– Конечно.
«Но сколько таких фартовых полегло здесь», – подумал про себя Шах, возвращаясь к отряду.
Николай остался один. Он сделал все так, как советовал Шах, и вскоре готова была неплохо замаскированная огневая точка. Колян разложил рядом магазины – пять штук по сорок патронов, должно хватить, хотя неизвестно, сколько духов попрет. Он закурил, думать ни о чем не хотелось. Чтобы чем-то занять себя, Николай достал перочинный нож, подобрал корягу и стал мастерить из нее голову лошади. Как-то, в детстве, один старик из деревни учил его резьбе по дереву, но Коляну хватило терпения ненадолго, и единственно, чему он научился, так это вырезать голову лошади. Делал он ее мастерски и из всего, что только поддается обычному ножу.
Отряд уходил, преследование приближалось, Колян оставался на месте. Прошло около часа. Николай занял позицию и стал ждать, внимательно осматривая подступы к своей «точке».
Вдруг из балки, куда ушли раненые остатки роты, послышалось движение. К его позиции кто-то явно приближался. Человек или зверь? Зверь – вряд ли, после такой канонады, а вот человек?
Что за черт? Колян резко развернул пулемет в сторону, откуда теперь уже отчетливо доносились звуки шагов. Только они, шаги эти, были неуверенные или, может, крадущиеся? И неожиданно из-за поворота...
– Колян! Не стреляй, свои.
– Твою-то мать?! Ты откуда взялся? Николай, конечно, сразу узнал голос своего друга
Кости, который тут же появился метрах в двадцати от позиции. Шел Ветров хромая. Отсюда и неуверенная, нетвердая походка. Константин приближался, держа в одной руке автомат, другой опираясь на самодельный костыль. За поясом заткнуты два магазина.
– Тебя какая нелегкая принесла, чертила?
– Ну чего орешь? Разорался. Тоже мне, командир.
Костя подковылял к товарищу.
– А ты, Колян, чмо.
– Че?
– Взял втихаря слинял, друга бросил. Не ожидал от тебя такого.
– Да ты че лепишь? Куда я слинял? Гляделки-то открой? Я же прикрывать отряд остался.
– Вот и говорю, что слинял. Решил под конец от меня избавиться? Как в окопе, так вместе, а последний бой врозь? И как после этого тебя называть?
– Ты же раненый? Какой из тебя вояка? И ребятам надо помогать идти.
– Пацаны дойдут, если тут чехам проход закрыть. Одному тебе этого не сделать, если банда морд под сто попрет. Так что будем вместе отбиваться, понял? И кончай базар. Давай лучше подумаем, где мне обосноваться, чтобы твой отход прикрыть?
Теплая волна обдала Николая. Волна благодарности, признательности и еще чего-то необъяснимого, сдавившего грудь. Друг вернулся. Вернулся, когда спокойно мог уйти. Вернулся, чтобы принять вместе, возможно, последний бой. Вернулся, чтобы поровну разделить участь товарища, какой бы она ни была.
Колян хотел и не мог высказать Косте все, о чем думал. Но Ветров понял его.
– Ладно, Коль... Значит, здесь ты решил обосноваться? Неплохо. Ну я тогда чуток назад отойду.
– Лучше назад и вверх, в кусты, чтобы весь левый склон контролировать. Мне вершина отсюда плохо видна. Только ты это, Кость, затаись. Встречу чехов я. Только когда прижмут и мне надо будет сменить позицию – прикроешь, лады?
– Лады.
Костя с трудом, но взобрался по склону, где в густом кустарнике устроил огневую точку.
Николай видел, как тяжело дается другу подъем, но помочь не мог, лишь теплым, повлажневшим взглядом сопровождал товарища.
– Кость? – крикнул он. Тот обернулся.
– Чего?
– А ты молодчик, Кость! Настоящий пацан, правильный!
– Ты тоже, Коль.
– Вырвемся отсюда, Кость, ни в жисть не забуду, как ты раненый...
– Кончай, Колян, а? Смотри лучше за «зелен кой».
Николай вернулся в исходное положение и замер. Затаился и Константин.
Боевики появились минут через двадцать. Они шли колонной по одному, оружие в большинстве случаев забросив за спину. Колян попытался посчитать противника, но духи все выходили и выходили из-за поворота, а головной бандит был практически под самым стволом пулемета. Медлить больше нельзя. Колян прицелился и короткими очередями ударил по колонне, начиная с первого и далее вглубь. Он сделал это так быстро, что первые восемь человек молча уткнулись в землю. Легкое замешательство оставшихся в зоне обстрела позволило Николаю дать по ним длинную очередь, выбив еще несколько бандитов. Остальные, очухавшись, поспешили назад, за спасительный поворот. По Николаю не было выпущено ни единой пули.
– Вот так, суки бородатые! Получили поджопник, джигиты?
Настроение у Николая поднялось. Он вновь окунулся в азарт боя и теперь думал только о том, как положить больше духов. Об отходе он и не вспоминал, тем более и время не заметил, чтобы покинуть позицию через сорок минут. Пусть наши дальше отходят. Но не знал ни Коля, ни Костя, что в преследование определен не малочисленный отряд, как обычно, а боевая сотня головорезов, имеющая целью не уничтожение раненого отряда, а пленение его для последующей публичной казни на высотах. И этой кровожадной орде противостояли двое простых русских парней, каких по всей России миллионы. Затишье резко оборвалось. На тропу выскочили три боевика с гранатометами, они ударили сразу и наугад, так как огневая точка еще не была определена. Гранаты разорвались выше позиции, осыпав Коляна градом выбитых камней. Но он не обратил на это внимания и срезал гранатометчиков одной очередью. Потом оглянулся, не пострадал ли друг? Тот на пальцах показал, что у него все в порядке.
Такой исход не мог понравиться командиру бандитов. Если во время стрельбы гранатами где-нибудь затаился наблюдатель и определил местонахождение Николая, ситуация могла резко осложниться. Коля заранее приготовил еще одну позицию, сзади, левее, но, чтобы переметнуться в нее, надо преодолеть метра три. Дадут ли духи сделать это? Даже при огневой поддержке Кости? Но пока шло вроде все нормально. После неудачной попытки ударить из гранатометов боевики вновь устроили паузу, видимо решая, как пройти внезапно возникший пост. Время их поджимало. Каждая минута удаляла их от выполнения поставленной задачи. А возвращаться пустыми означало позор, если не смерть. Поэтому они решились. Выскочив из-за поворота, часть их устремилась вверх по склону, прячась за стволами деревьев, часть прижалась к основанию горы, в прямой видимости Николая. Выскочили и замерли. Боевики ждали огня, но его не последовало. Колян тоже научился держать паузу. Здесь главное – у кого не выдержат нервы и кто первым обнаружит себя. Если с теми, кто укрылся вдоль скалы, проблем не было, Николай мог положить их одной очередью, то те, кто укрылся на склоне, обнаружат его, и тогда придется худо. Ударить следует сразу по обеим группам, но сделать это тогда, когда раскроются те, на склоне. Колян ждал, переводя взгляд то на склон, то на подножье скалы. Все оставалось по-прежнему. Это было Николаю на руку, время-то шло. А вот боевикам следовало бы поторопиться. Но и лезть баранами под пулемет им явно не хотелось. Долго такое бездействие продолжаться не могло, и первыми дернулись боевики на склоне. Сначала один перебежал от дерева к дереву, потом другой. Остальные оставались на местах. Небольшой интервал – и тот, кто первым перебежал, высунулся из-за дерева. Николай не двигался. Боевик не убирал головы, мало того, он вышел на открытое пространство. Как ни велико было желание Коляна разнести ему башку, он удержался. Вот вышел второй. Тишина. Боевики что-то крикнули друг другу, и тут же из-за стволов вышли остальные трое. Они всматривались в склон. Вышли на тропу и те, кто прятался у подножья, всего семь человек. Николай аккуратно перевел пулемет влево, прицелился и нажал на спусковой крючок. Три короткие очереди, и духи на склоне покатились вниз.
