Малфой прошёлся вдоль окна в одних брюках, да и то по их мятому состоянию, отсутствию ремня и голым ступням было очевидно: он натянул штаны перед самым выходом из комнаты. Её комнаты. У меня до сих пор в голове не укладывались мысли о Драко… и Грейнджер. Казалось, что Драко вот-вот рассмеётся, покрутит пальцем у виска со своим блядски насмехающимся взглядом и будет до конца жизни мне припоминать, как я купился на его бредовые россказни.
И всё бы ничего, но, по всей видимости, это реально, блять, не было шуткой. Они вместе. В наркотических дебрях, в сраном безумии, в самом, мать его, извращённом смысле, но вместе. И Грейнджер, похоже, не против такого расклада, раз после приезда Поттера Драко всё ещё жив.
Вчера ночью я никак не мог уснуть и слышал, как они вернулись из клуба. Звуки ударяющихся стеклянных банок, пока кто-то из этих двоих рылся в тумбочке с зельями. Всё прошло не так гладко, как мы планировали, раз они не покидали комнату больше суток, но зайти к ним и спросить мне не хватило духу: ведь одно дело знать, а совсем другое — увидеть их тесное общение воочию. Моя психика и без того крайне хуёво держится на плаву, поэтому я просто радовался, что они вернулись. Хотя бы так.
— Чем занимаешься? — лениво протянул Драко, окидывая взглядом письменный стол, заваленный скомканными листами — моими десятками попыток написать завещание.
— Трансфигурация, — бросил я ложь в ответ, тут же переводя тему: — Макгонагалл почти сожрала меня взглядом. Ты же понимаешь, как это выглядело? Какого хрена вы прогуляли уроки?
На языке так и сидело это противное «вы», что мой мозг внутренне продолжал разделять на «ты и Грейнджер», потому что иначе я точно прямо сейчас бы пошёл биться о стену. Уму, блять, непостижимо.
Драко нервно пожал плечами.
— Проспали.
— Сегодня пойдёт розовый снег, раз Грейнджер проспала урок. Ты плохо на неё влияешь, — наигранно вздохнул я, порицательно качая головой и переходя на более серьёзный тон. — Макгонагалл доебётся, хотя бы придумай правдоподобную версию в своё оправдание. Что-то помимо «простите, но мы трахались всю ночь».
Малфой тут же бросил в меня раздражённый взгляд, одними губами произнося «иди нахуй» и ставя стакан на тумбочку, громко ударяя дном о деревянную поверхность. Он опустился на диван напротив и провёл пальцами по волосам, зачёсывая их назад. Впрочем, на его голове по-прежнему оставался хаос. Порой я даже скучал по его прилизанной причёске.
— Как всё прошло? — я пытался звучать непринуждённо, но в голосе всё равно скользили тревожные нотки.
Я принялся сворачивать своё завещание, убирая его в карман мантии. С дивана послышался усталый вздох.
— Купил, — кивнул Драко. — Но Грейнджер… Ей хуёво.
— В каком смысле? Ей перестал помогать датур? — напрягся я. Потому что если это так, то у нас слишком мало времени. И по-прежнему ни одной зацепки. Чёрт.
— Не знаю, она всё ещё в отрубе. После отрезвляющего хотя бы перестала походить на труп, но… Грейнджер не просыпается, — Драко прикрыл глаза и откинул голову на спинку. Его кадык заметно дёрнулся, и мне было страшно представить, сколько эмоций прячется под опущенными веками.
Я тяжело сглотнул, перебирая в голове возможные варианты.
— Может, с порошком что-то не так? Намешали херни или ещё что? Хотя… ты выглядишь нормально, — засомневался я.
— Я чист.
Повисла пауза, длинною в несколько секунд, и вместе с тем она тянулась будто вечность. Шестерёнки в голове со скрипом завертелись, но отчётливая мысль никак не могла утрамбоваться в голове. Соскальзывала с извилин, пытаясь пройти мимо, но я отчаянно схватился за неё.
— Что? Ты не принимал?.. — осёкся я, с неверием взирая на друга.
— Блять! Мне было не до этого, — прорычал Драко, заметно повышая голос и смеряя меня раздражённым взглядом. — Ёбаный бармен всучил Грейнджер таблетку, и она принялась творить полнейшую хуету. Последнее, что меня интересовало в тот момент, так это наркота. Я только и думал, как вытащить её полуголую задницу из сраного блядушника и самому не словить член за щёку от обдолбанных мужиков.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Я понимал, что его выливающая злоба предназначена не для меня, но всё равно не смог сдержать напряжения, растекающегося по всему телу. И нет, это было не то напряжение, от которого сводит зубы. Это была приятная нега, отдающая лёгкой гордостью за друга и привкусом победы на кончике языка. Потому что я уловил самое важное: Малфой не принял датур, хотя имел миллион возможностей это сделать. Он, блять, всё ещё оставался чистым.
— Не надо на меня так смотреть, — фыркнул он, заставляя меня стереть с лица улыбку. — И не нужно питать ложных надежд. Я всё ещё хочу датур, просто…
— Просто Грейнджер важнее зависимости? — хмыкнул я, не в силах скрыть пренебрежительность в голосе.
Серые радужки заполнились разъярёнными искрами, и Драко сжал губы.
— Я не это имел в виду, — пробурчал он. Но в его взгляде я успел уловить чёртово «да», и это заставило меня невольно вздрогнуть.
Как вообще вышло, что они нашли общий язык? Мотивация Грейнджер вполне ясна: ей нужен датур. Но почему Драко подписался на это? Какая ему выгода?
— Я думаю, что ей плохо из-за той таблетки. Знаешь что-то о них? — сменил тему Малфой, наклоняясь вперёд и упираясь локтями в колени, явно не замечая моего озадаченного взгляда.
— Таблетка?
— Да, после которой Грейнджер снесло крышу. В ней точно были афродизиак и Веритасерум. Но должно быть что-то ещё, — задумчиво проговорил он, не сводя с меня слегка прищуренного взгляда.
Волна осознания пробежалась по всему телу. На мои плечи словно опустилась каменная глыба, пригвоздившая меня к стулу и не дающая нормально дышать.
— Блять! — воскликнул я, прижимая ладонь ко лбу. — Это… Мерлин, она приняла таблетку вместе с датуром?!
— Что это, Блейз? — со сталью в голосе надавил Драко.
Я закусил щёку изнутри, коря себя за то, что сразу не понял, в чём дело. Блять, ситуация принимала скверный оборот. Крайне скверный. Потому что приём таблетки чреват последствиями.
— Розовая смерть. Так называют, — покачал я головой и отвёл взгляд. — Это галлюциноген, Драко. Размазывает окружающий мир к хуям и усиливает ощущения. Но Грейнджер скоро проснётся, не переживай.
— И почему у тебя такое мрачное выражение лица? — почти прошептал Малфой, явно понимая, что я сказал ему не всё, что знаю.
Я встал из-за стола, огибая его и опираясь ягодицами о столешницу. Скрестил руки на груди и тяжело вздохнул.
Когда-нибудь этот чёртов мир перестанет подсовывать всё новые и новые проблемы. Вытащит нас из этого пиздеца, позволив нормально существовать, искупить все наши грехи. Одарит нас ласковыми лучами солнца, указывая дорогу к свету в конце туннеля, наполненного лишь безнадёжной тьмой. Но это «когда-нибудь» явно не сегодня.
Сегодня лишь Грейнджер падёт ещё ниже, чем раньше. Ещё больше усложнит нашу с Драко задачу. Какого чёрта она вообще сожрала Розовую смерть?! Где её хвалёные мозги?!
— Потому что в сочетании с эйфоретиком таблетка в разы усиливает потребность в наркотиках. Буквально перестраивает мозг, стирая любую силу воли в порошок. Поэтому в подобных клубах так много посетителей, остановиться почти нереально, — вмиг опустевшим голосом ответил я, невольно надеясь, что Драко не разразится яростью прямо здесь. Что он в очередной раз не сделает всё ещё хуже, чем есть сейчас.
Он застыл, остеклевшим взглядом буравя пустоту.
— Нужны будут большие дозы?
— И она будет хотеть их чаще. Гораздо чаще.
Я понятия не имел, как Грейнджер с этим справится. Как она вообще будет жить. Потому что даже если каким-то чудом мы вылечим её, от такой зависимости уже так просто не избавиться. Не вытравить из мозга.
На лице Драко застыла отчётливая боль с примесью паники. Взгляд был пустым. Мыслями он был где угодно, но не в этой гостиной. Но я был рад тому, что привычные всплески агонии и ярости сменились на ледяной штиль. Что он нашёл в себе силы стойко держаться хотя бы внешне.
