она по крайней мере заслужила его уважение.
– Сколько стоит ваша информация? – Деньги для него не были проблемой.
– Цена – это сделка.
– Какого рода сделка? – спросил Чуну с растущим подозрением.
– Дух лисы за твой панмани.
– И чего вы хотите от Синхе?
– Не я – сансин моей семьи.
– Вашей семьи?
Теперь женщина повернулась к нему лицом, и, увидев ее под этим углом, увидев ее взгляд, Чуну понял, почему она показалась ему знакомой.
– Вы родственница той шаманки. Той, которая обратила меня.
– Она была моим предком. И моя семья верно служила этому сансину множество веков.
– Тогда почему вы здесь? Этот дух меня недолюбливает.
– Я просто передаю сообщение. В прошлый раз, когда ты ездил на нашу гору, ты встретил мою эмо [43]. Она будет ждать тебя завтра у пещеры. Если ты все еще ищешь свой панмани, то она отведет тебя на аудиенцию к сансину. Но взамен он хочет дух лисы.
– Есть небольшая проблема, – признался Чуну. – Этот треклятый дух сейчас засел в моем друге. Я отдам ее вам, но хочу, чтобы сначала ее извлекли из его тела.
– Если она вселилась в человека, то она и так скоро будет из него изгнана, – заметила шаманка.
Чуну покачал головой:
– Нет, он идеальный сосуд для нее.
Шаманка озабоченно помычала.
– Как долго она владеет им?
– Почти три дня.
– Значит, надо порвать ее связь с телом, – промолвила шаманка. – Есть один способ, если ты готов заплатить эту цену.
– Какую цену? – уточнил Чуну.
– Для этого потребуется жертва.
– Типа жизнь за жизнь? – Чуну задался вопросом, сможет ли он это сделать, сможет ли снова заставить себя убить кого-то, даже если это спасет Джихуна.
– Нет, не все так просто. Душа, которую ты хочешь отделить от тела, бессмертна, поэтому душа, которой ты должен пожертвовать, тоже должна быть бессмертной.
– Бессмертной, – медленно повторил Чуну.
– Да, чтобы изгнать бессмертный дух из твоего друга, другой бессмертный дух должен разорвать свою связь с миром живых. Равная сделка.
– Равная сделка, – пробормотал Чуну.
Он придумал, как вернуть Миён долг. Как спасти Джихуна. Как не лишить Сомин лучшего друга.
Он должен умереть.
49
Чуну тихо вернулся домой через заднюю дверь, о которой никто, кроме него, не знал. Чтобы избежать нежелательных вопросов, он направился прямо к двери спальни, обклеенной кучей пуджоков. Когда он открыл ее, то не удивился, увидев Синхе, сидящую на краю кровати, как будто она ждала его.
– Привет, любимый. – Синхе сверкнула острой улыбкой.
– Нам нужно поговорить. – Чуну закрыл за собой дверь и щелкнул замком.
– Конечно.
Она похлопала по кровати рядом с собой. Но Чуну сел в кресло в другом конце комнаты.
– Хочу предложить тебе сделку.
– Ах, а я все гадала, когда мы до этого доберемся.
– Хорошо, если не хочешь меня слушать, могу уйти. – Чуну было поднялся, чтобы уйти, но лисица быстро встала.
– Может, расскажешь о ней сначала? – предложила она.
Он услышал любопытство в ее голосе и понял, что пробудил в ней интерес.
– Я помогу тебе отомстить. Я помогу тебе убить сансина.
Взгляд Синхе ожесточился. Она застыла совершенно неподвижно, как будто ждала подвоха.
– И с чего ты вдруг решил, что я этого хочу?
– Потому что ты мечтаешь отомстить тем, кто поймал тебя в ловушку. Но ты никогда не думала, что сможешь сразиться с горным богом. Точно не с этим смертным телом. Я могу тебе помочь.
Чуну думал об этом всю дорогу домой. На карту были поставлены две вещи: его панмани и Джихун. В этом танце нужно быть осторожным. Синхе должна пойти с ним на гору, если он собирался обменять ее на панмани, но она не может прознать о второй части плана, иначе она попытается убежать или причинить вред телу Джихуна.
– И чем же ты собрался убить сансина?
Чуну колебался. Если он сейчас это скажет, пути назад не будет. Но ему нужно сделать все, чтобы убедить ее пойти с ним. Если она не придет, весь его план развалится.
– Огонь токкэби.
Теперь Синхе впервые выглядела по-настоящему удивленной.
– И ты рискнешь его использовать после того, что он сделал с твоей семьей?
– Откуда тебе об этом известно? – Чуну так удивился, что отвлекся от своей задачи.
– Духи разговаривают. А я долгое время была заперта в их мире. Твои мать и отец не были спокойными душами. Они долго упивались своей ненавистью. Возможно, до сих пор упиваются.
Чуну искренне надеялся, что Синхе просто насмехается над ним. Он понятия не имел, что случится с его душой после его смерти, но знал, что не хочет встречаться с мстительными духами своих родителей, если или когда это произойдет.
– Да и зачем тебе делать такую опасную вещь? Это не похоже на моего трусливого Чуну.
– Ты больше не знаешь, какой я. Тебе нужна моя помощь или нет?
– Я все еще не понимаю, почему ты хочешь мне помочь.
– Потому что я ненавижу этого сансина так же сильно, как и ты. Я от него тоже добра не видел. К тому же. – Чуну сделал паузу. Здесь нужно быть осторожнее: слишком острую тему он поднимал. – У этого духа мой панмани, и мне нужно его вернуть.
– Ну и что? Мы получим твой посох токкэби и я отомщу? – Синхе сказала это так, как будто она не поверила в историю Чуну. И он не мог ее винить. Они оба предали друг друга. Они оба доказали, что им нельзя доверять.
– В общем-то, да. А если это не сработает, ты можешь просто вернуться к своему первоначальному плану сделать меня несчастным.
– Ты всегда был убедителен. – Синхе усмехнулась. – Это звучит забавно.
***
Чуну прошел через темный гараж, миновав ярко-желтый «Порше». Это был красивый автомобиль, но не тот, который был ему сейчас нужен. Сейчас не время красоваться. Не сегодня. Он нажал на брелок солидного черного седана «Хендай». Вспыхнули фары, осветив темную фигуру.
Чуну едва сдержал вскрик, но ускорившийся пульс успокоить было не так просто.
– Хёк! – воскликнул Чуну. – Что ты здесь делаешь?
– Что бы ты ни планировал, – сказал Хёк, – ты не должен этого делать.
– Другого выхода нет. Я делаю то, что должен, чтобы закрыть этот разрыв.
– Ты не должен отдавать за это свою жизнь, – заявил Хёк.
– И с чего ты взял, что я рискую своей жизнью? – соврал Чуну.
– Я не знаю, что ты задумал, но знаю, каков будет результат.
Хёк протянул Чуну потертый кожаный блокнот.
– Это то, о чем я думаю? – посмотрел на блокнот Чуну.
– Это мой список. Души, которые я должен собрать. И пять минут назад в нем появилось твое имя.
Чуну покачал головой:
– Может быть, он изменится.
Хёк придвинулся ближе, внимательно всматриваясь в Чуну.
– Похоже, ты не удивлен.
– Что? Конечно, я удивлен. Не каждый день чосын саджа предупреждает кого-то о надвигающейся смерти.
– Да, это правда. А значит, ты должен был расстроиться гораздо сильнее.
– Наверное, я просто крутой парень, – попытался Чуну отмахнуться от подозрений Хёка.
– Что ты задумал?
– Я же сказал тебе, все в порядке. Мой план сработает.
– Да, я
