Одна лишь Айминь вела себя как обычно, постоянно дулась и воротила нос. Но Фенг знал — это исключительно из зависти.
Но были у его свершения и негативные стороны. Теперь, куда бы он ни собирался пойти, чем бы ни попытался заняться, за ним следовала стайка детворы, постоянно глядящая на него полными восхищённого блеска глазами. И если пару дней ему это даже нравилось, то потом стало сильно раздражать.
— Привет, герой! — махнул ему Йи, опуская молот и утирая со лба пот. — Давненько не виделись. Не ждал, что ты почтишь мою скромную кузню своим вниманием.
Фенг улыбнулся и скинул с плеч тяжёлую корзину, которую он самолично сделал из стволов бамбука, лозы и ивовой коры. Он неоднократно подсматривал за работой Яо, а потом пытался сделать также, но его кособокие поделки до сих пор не шли ни в какое сравнение с ровными и даже красивыми плетёными изделиями старика.
— Здравствуйте, мастер Йи! — улыбнулся Фенг. — Я пришёл бы раньше, но, увы, заботы. Они — как тень времени, закрывающая солнце жизни.
— Отлично сказано! — восхитился Йи. — Это ты сам придумал?
Фенг, которому и самому очень нравилась эта цитата, широко улыбнулся. Не зря он увидел в кузнеце родственную душу!
— Нет, это сказал боевой монах Жу после того, как враги подстерегли его в трактире «Лунное озеро», а он их всех одолел.
— Увы, я с ним не знаком, но очень хотел бы познакомиться. Видимо, он не только очень сильный, но и мудрый! А почему на него напали? Что за враги?
Своей повышенной чувствительностью, усиленной сердечным даньтянем, Фенг ощутил сильную жадную вспышку интереса, исходящую от кузнеца. Вопящая во весь голос интуиция подсказывала, что просто так всё рассказывать не стоило.
— Ой, мастер Йи, простите, мне следует спешить. Несу домой вот это!
Он откинул крышку корзины, показывая блестящие чёрные куски вещества, которое он всю зиму добывал в горах своей каменной киркой. Его действия преследовали, как обычно, множество целей. Он ставил себе удар, учась точно и сильно прикладывать усилия, тренировал мышцы, развивал тогда ещё слабый нижний даньтянь и, конечно же, оттачивал чувствительность, позволяющую ощущать тёплую энергию вкраплений «горячего камня» сквозь толщу скал.
— Дерьмо феникса! — с полным восторгом и не сдерживаясь завопил кузнец. — А для чего тебе оно? Где ты взял?
— Говорят, этот камень горит лучше дров. Отнесу маме, пусть готовит еду. К тому же дома холодно, а я люблю жару.
Йи упустил молот, который упал на землю с громким стуком, и запустил пальцы в густые потные волосы.
— Топить очаг? Ты что, сошёл с ума?
Фенг широко улыбнулся.
— Ну а чего тут такого? Я его сам добыл, а когда надо — добуду ещё! Конечно, в горах его немного, но если уметь искать, тогда нам хватит надолго!
Выражение лица кузнеца изменилось, став похожим на подручного злодея из кристалла, который подсаживается за столик к главному герою, чтобы лживой душещипательной историей заманить того в ловушку.
— Скажи, Фенг, а как насчёт того, чтобы отдать этот камень мне? И не только этот, но и другой, что ты сможешь добыть? За маму и дом не беспокойся, у меня есть торф, который тоже неплохо греет! И у меня его много!
Фенг внутренне фыркнул. Торфа действительно в округе было много — достаточно пойти на болото, нарезать из него кирпичей, не утонуть и не стать добычей зверья. Но горел он после просушки лишь чуть хуже хороших дров и добыть его было сильно легче.
— Ну не знаю, горячий камень — лучше торфа, — с деланным сомнением почесал подбородок Фенг.
— Но использовать его для дома — бессмысленно! — не отступал Йи. — Ему самое место в кузне! И я готов заплатить! Деньгами!
— Эй, Фенг! — завопил мелкий Чунь. — Так что там было с монахом?
Фенг окинул взглядом малышню, которая, заметив его, собиралась у кузни, и голосом, от фальши которого, у него самого свело челюсть, ответил:
— Ой, я так занят, я так занят! Очень много дел, папа и мама заставляют работать, некогда чесать языком! Я же не какой-нибудь подмастерье кузнеца, чтобы стоять на одном месте, помогать, ну а заодно рассказывать не только о монахе Жу, а и о многих других героях и злодеях! Понятное дело, мне бы всё равно пришлось бы отлучаться в горы, чтобы добывать горячий камень, но всё остальное время…
Фенг запнулся, переводя дыхание.
— Послушай, — сказал кузнец не менее фальшивым тоном, — у меня появилась идея!
Фенг взглянул на него исподлобья, пытаясь всем своим видом показать, насколько он не заинтересован в возможных предложениях.
— Идея, мастер Йи?
— Прекрасная и замечательная идея! — подтвердил тот. — Я смотрю, ты вырос крепким и выносливым. Как насчёт того, чтобы перестать растрачивать свой талант на крестьянскую работу и пойти, как настоящий мужчина, работать в кузню! Научишься полезному ремеслу, станешь сильным, от девчонок отбоя не будет! Как тебе, а?
— Ой, мастер Йи, знаете, я так занят, так занят, да и родители могут меня не отпустить в куз…
— Фенг! — оборвал его кузнец, сразу посерьёзнев. — Не наглей. Подобными предложениями я не разбрасываюсь. Горячий камень — это хорошо, но как жил без него, так и проживу. Ну а если мне захочется историй, то пойду к хижине хромого Суня и послушаю, что он рассказывает жене после кувшина настойки из болотных ягод. Я привык работать один и подобными предложениями разбрасываюсь очень редко.
Фенг почувствовал, что раз речь зашла о серьёзных вещах, то дурачиться больше не стоит.
— Мастер Йи, это великая честь для меня, — сказал Фенг, почтительно склонив голову..
— Отлично! Ну раз так, покачай сначала меха. Чуть подрастёшь — и до работы молотом дело дойдёт!
Фенг неоднократно наблюдал за работой кузнеца, так что имел представление, что надо делать. Поэтому он подскочил к большой непонятной штуке, сделанной из дерева и кожи, ухватился за до блеска отполированную руками рукоять и изо всех сил надавил.
Из раструба со свистом вырвался поток воздуха. Угли в горне разгорелись и засветились алым. Йи схватил длинными щипцами лежащий на наковальне продолговатый кусок металла и сунул в огонь.
— Эй, Фенг, слушай, Фенг! — снова завопил Чунь. — Ну так что там с монахом?
— Точно, расскажи про монаха! — поддакнул кто-то из малышни.
Фенг снова несколько раз качнул меха, заем, увидев знак кузнеца, сделал паузу.
— Давай-давай, расскажи! — подбодрил Йи.
Фенг хитро улыбнулся и начал рассказ:
— Однажды на самом закате дня, когда последние лучи солнца отражались в спокойной глади горного озера, возле стоящего на берегу трактира появился усталый путник. Был
