Прототип подсказал, что Вася никогда не подводил. Остается надеяться, что это так и есть. Хоть сто лет мне все их разборки не нужны, но в эту я из чувства самосохранения лезу. Кстати, еще моя забота обеспечить всех экипировкой, так что сегодня прокатиться придется. Главное — все в одном месте помногу не покупать, это запоминается. Рабочие перчатки, очки, кепи с козырьком, маску не всегда наденешь. Но и маски нужны. Маски — самоделки, из длинных рукавов трикотажной одежды. Нужны сумки спортивные, которые не мешают и которые легко сбросить. Пистолеты есть у всех, но нужны будут автоматические стволы, желательно с глушителями. Потом все сбрасывать, возможно, так что получается не очень хорошо, нам бы новый товар нужен.
— Сирота, ты братве скажи, чтобы ехали за кепками, трениками и кроссачами. Пора.
— Без базара.
Это они знают. Темный дешевый тренировочный костюм, кеды или кроссовки, которые после дела надо уничтожить. Ментовка редко лезет расследовать бандитские разборки всерьез, но это если трупов не слишком много, а вот дальше высокое начальство начинает сотрудников на сковородки рассаживать, и тогда всякое возможно. Моему прототипу, как главному планировщику всяких «акций», присуща была привычка перестраховываться. И обычно она себя оправдывала, так что нечего ей изменять.
Кстати, сегодня надо будет забрать глушители, которые так и остались на Базе «хакеров», как я начал про себя называть всю эту странную компанию. Никакое другое определение к ним так не подошло. Глушители будут нужны, есть на что навинтить.
Рассиживаться не стал, поехал по хозяйственным и прочим магазинам. Самые лучшие перчатки для таких дел — нитяные с обрезиненной ладонью. И хватать ими все легко, и отпечатки даже случайно не оставишь, и стоят копейки. А главное — их всегда берут по несколько пар, так что я еще и про запас их набрал. Потом в спортивном купил четыре серые майки «на рукава», очки брал в трех разных местах, их и по две пары сразу редко покупают, в каждом из спортивных взял по сумке. Вроде все просто, а прокатался долго. Один магазин у нас в Коптево, второй в центре, в третий аж на Вагонку скатался. Завез потом все домой, осторожненько так, потом переоделся «из пацанов в люди», да и потопал на стоянку за «нивой».
Опять к «хакерам», это уже начинает входить в привычку. Как бы там ни было, а дел с ними еще полно. И с Диманом пленным побеседовать бы надо. Нужен список, черт знает, кто в нем окажется. Пусть составляет. В обмен на… черт его знает, отпускать его никто не собирается. Но можно наврать и сказать, что отпустим. Только потом, когда проверим список. Ну да, вполне ничего идея. В противном случае там лишь одна альтернатива — «мы тебя небольно зарежем».
Но главное — записи. Что там на них? Может, и ничего. Может, я вообще все придумал, а привалил прототипа Штопор.
Странно, что у них нет камер в том самом доме, из которого я тогда вылез. Или они только подступы контролируют? Почему тогда Свисток с Амиром именно там тусуются? Так наблюдают, глазами? Может и так.
Когда проезжал по Восьмого Марта мимо выезда из того самого двора, чуть сбросил скорость, присмотрелся — нет, никакой суеты уже не видно. Никаких пикетов, никакого усиления. Скорей всего, сначала все началось на автомате, «нашего убили», потом в глаза полезла нехорошая реальность. Дети рассказали много интересного, наверняка. Ловить убийц — это точно сор из избы вынести, с гарантией. Может и в милиции «с Дону выдачи нет», но это все условно. Фракций и группировок там хватает, и есть еще прокуратура, и, например, начальника сотрудника, который спалился на крышевании педофилов, легко могут скинуть с должности, предлог прекрасный, вроде как «не обеспечил», а на его место уже посадить своего. А новая метла по-новому метет, то есть если раньше одна группа райотдел, например, контролировала, то будет контролировать уже другая. Все там очень сложно и запутано, так что лучше лодку не раскачивать.
Дальше уже привычно поехал дворами, петляя между препятствий. У поворота на Осеннюю может быть все же пикет, его там частенько выставляют, мелькать перед ним неохота. Пикет там просто деньги с торчков зарабатывает, но все равно лишнее это все.
Кстати, вчерашнее убийство так в новости и не попало покуда. Тоже показатель, что никто не хочет шума, хоть и не стопроцентный.
Хоть это и самый запустелый район Гадюжника, но все же какая-то жизнь и тут наблюдается. Вон в том доме какие-то мужики у подъезда крутятся, наверняка там или варочная, или еще что-то. «Волга» стоит немолодая, но при этом на чудных колесах, украшена лучшим сельским тюнингом, и пацан возле нее модный. Да, барыги-то сами кучкуются ближе к перекрестку Осенней и Восьмого Марта, но нычки держат обычно подальше, да и амфетамины вроде как в городе варить начали, пусть пока и не в промышленных масштабах, а где еще этим заниматься?
Вон универсал «москвич» куда-то катит, в нем двое. Тоже ведь не просто так, надо им тут что-то, нормальный человек так просто сюда не полезет. Пошарь по этим пустым домам — чего только не найдешь, я думаю. Ходят слухи, что между некоторыми даже тоннели прокопаны, но в них я не очень верю. Трудолюбивого народу тут не найдешь, чтобы столько копать. Если только те же барыги не скинулись и не наняли кого-то, кто это делать умеет. Хотя… тоже вариант.
Ну вон и забор бывшей школы вижу, а за ним многоэтажку Базы. Меня уже заметили наверняка и, скорей всего, уже опознали. Я сейчас в поле зрения как минимум пары камер нахожусь. Объезжаем школу, крюк через соседний двор — и вот она, стоянка. Даже место, на котором вчера эта «нива» стояла, так до сих пор свободным и осталось.
Еще не успел из машины выбраться, как услышал щелчок электрозамка в железной двери. Уже все, за своего считают. Тем более что я сегодня без согласования и даже предупреждения, просто приехал.
В «офесе» было пусто, но когда я вышел обратно на лестницу, со следующего пролета меня окликнул Константин:
— Сейчас спущусь, заходи. Голодный?
Поесть я по дороге забыл, если честно, поэтому кивнул.
— Сейчас притащу что-нибудь.
«Что-нибудь» наверняка будет горячими бутербродами с ветчиной и сыром. И соком. И чайник в «офесе» есть. Зашел, уселся на диван, развалившись. За окном все та же хмарь и дождь мелкий, противный такой. И как-то между делом вдруг оценил это самое место — а здесь они как в подводной лодке, посреди океана окружающей действительности. Они с ней связаны и в то же время уже отказались. Свой дом, в котором они живут так, как им в голову придет. И даже этот жутковатый порушенный мир… нет, все же мирок вокруг, все эти Гадюжники и бомжатники — они и свои, и в то же время подчеркивают изоляцию от мира внешнего. Не так они и плохо устроились, учитывая, что здесь сплошь свои и сплошь единомышленники.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
