— Каролин, мы ведь можем еще раз обо всем поговорить, подожди, не уходи. Давай я принесу шампанского!
Не попрощавшись с остальными, я иду в «Ад-лон». Я бы сейчас ничего не пожалела, чтоб только вечером приготовить спагетти вместе с Геро, а потом посмотреть телевизор. А теперь у меня нет даже собственного дома. Я страшно голодна. Но идти в этот роскошный ресторан и есть шницель в сметанном соусе тоже нет, ни малейшего желания. А официант, он ведь только и ждет, когда я испачкаю скатерть или пролью вино. Тогда он подбежит к моему столику и громко, так, чтоб все слышали, скажет:
— Ничего страшного. Не в первый раз такое случается!
Я прохожу мимо супермаркета, и вдруг мне приходит в голову блестящая идея: что, если приготовить сегодня ужин. Прямо в гостиничном номере. Да, так я и сделаю! Накуплю продуктов, а по телефону закажу себе спиртовку или плиту с двумя горелками, потом еще пару кастрюлек и сковородок и наконец-то в первый раз за столько месяцев сделаю ужин своими руками. Мне так нравится эта идея, что я прихожу в неописуемый восторг. Потом еще надо позвонить Роланду. Переезд, переезд!
Через минуту я уже в супермаркете. Как давно я не ходила в супермаркет! Теперь все будет по-другому. У меня вдруг возникает желание быть домохозяйкой. Здорово вести такой предсказуемый образ жизни. Утром встаешь и готовишь завтрак, потом убираешь квартиру и идешь покупать продукты.
— Дорогой, что бы ты хотел на обед?
— Солнце, в твоем исполнении мне все нравится! Что дети скажут, то и хорошо!
— Ах, любовь моя!
— Да, дорогая?
— Ничего, милый, просто ты прелесть!
Фу, какая гадость!
Мне звонят на мобильный. Как ни странно, это не Роланд. В трубке голос Сюзанны. Все ясно, она вернулась из кругосветного путешествия и хочет рассказать мне во всех подробностях, где она была и что видела. Вдруг меня, словно кипятком обдает. Сюзанна ведь ничего не знает, совсем ничего. Ни о том, что я ушла с радио «Лайт», ни о том, что рассталась с Мариусом. Ни о ток-шоу, ни о Роланде Дункеле, ни о Берлине, ни о чем. Ух, как бы мне не пришлось после этого рассказа приводить ее в чувство нашатырным спиртом!
— …А в Таиланде, ты не поверишь, что там творится! Там на каждом углу можно купить рис. Прямо на улице. Конечно, есть и мясо и все остальное, но в основном тайцы едят именно рис.
— Сюзанна, — перебиваю я ее, — я столько должна тебе…
— Но Михаэлю больше понравилось в Китае. Там женщины, что работают в поле, носят такие широкие шляпы, Михаэль даже купил мне одну такую. Потом все на меня показывали пальцем. Но знаешь, что тебе обязательно нужно посмотреть? Закат в Айерс Рок! Ты знаешь, в Австралии, там, где бесследно пропал целый класс школьниц. Ты должна, просто должна поехать туда! Это надо видеть! У меня даже слезы наворачивались на глаза. Красное зарево, все сверкает! Просто невероятно!
Конечно, прямо завтра полечу в Австралию и посмотрю на закат. А потом сразу назад в самолет, и вечером снова буду в Германии. Гениально!
— Потом мы полетели в Америку. Скажу тебе, Чарльстон — чудесный город. Эти южные штаты просто чудо! Там все разъезжают в каретах.
Да что здесь особенного! В Ватцельборне это тоже не редкость. Кареты есть везде, где разводят лошадей.
— Но все равно здорово вернуться домой, — продолжает она. — Михаэль еще никогда не уезжал в отпуск так надолго. Он ужасно нервничает, потому что без него уже вскрыли, наверно, не один труп, ха, ха, ха!
Ха, ха, ха! Михаэль — патологоанатом и так привязан к своей профессии, что не может думать ни о чем другом. Сюзанна, должно быть, приставила мужу нож к горлу, чтобы он согласился на эту поездку.
— Может, я зайду к тебе сегодня вечером? Мы бы выпили по бокалу вина. Покажу фотографии, я их проявила еще во время поездки. По очень низкой цене. Ты очень удивишься, когда все увидишь.
Мне никогда не нравилось разглядывать фотографии моих знакомых, вернувшихся из отпуска. «К сожалению, здесь больше ничего не видно. Но если пройти дальше по этой улице и свернуть налево, будет очень красивая базилика одиннадцатого века. Там живут монахи, которые дали обет молчания». Почему и базилику было сразу не сфотографировать?
Я пытаюсь в нескольких словах объяснить Сюзанне, что сегодня вечером я не смогу с ней встретиться, так как у меня в Ватцельборне больше нет квартиры, что мы с Мариусом уже не вместе, что моего нового бойфренда зовут Роланд Дункель, что я теперь живу в отеле и веду ток-шоу, хотя нет, уже не веду, потому что меня уволят без выходного пособия (наверняка Сильвестр подаст на меня жалобу), и что я переезжаю к Роланду, которого знаю, можно сказать, две недели, и прочее, и прочее.
— Что??? — кричит Сюзанна. — Михаэль, ты слышишь? Каролин живет в Берлине без Мариуса!!!
— Мариус умер? — спрашивает Михаэль со стоическим спокойствием.
Вероятно, он сейчас спросит, не нужно ли вскрыть труп Мариуса, и потом принесет мне на память заспиртованное сердце, чтобы я поставила его на камин, вот только откуда у меня возьмется камин, у меня и дома-то нет.
— Как это могло случиться? — спрашивает Сюзанна таким громким голосом, как будто я глухая, да еще забыла прихватить свой слуховой аппарат.
— Это долгая история. — Я пытаюсь сократить свой рассказ. — Скоро я снова буду в Ватцельборне, надо с мебелью разобраться, что-то распродать, еще у Мариуса остались кой-какие мои вещи. Тогда я тебе и позвоню, о'кей?
— Подожди, Каро! — в отчаянии говорит Сюзанна. — Как это так? Ты с Роландом Дункелем? Ты же ненавидела этого человека. Или не помнишь, что он вытворял во время той поездки на Майорку?
— Конечно, помню, — отвечаю я, — но люди меняются. И Роланд как раз такой. Он обижал меня именно потому, что я была ему небезразлична.
— Разве можно издеваться над теми, к кому ты небезразличен? Да какая это любовь? Как так: человек, который питает к тебе нежные чувства, вытирает о тебя ноги? — говорит Сюзанна. — Не понимаю. Каро, ты, наверно, шутишь. А что за история с телевидением? Я сейчас позвоню Геро, надеюсь, он-то еще не сошел с ума. Не могу поверить, что все это, правда. Стоило уехать на несколько месяцев, а тут у вас такое! А работа на радио «Лайт»? Ты оттуда уволилась? Ты что, не знаешь, как живется людям свободных профессий? Сейчас столько шоу-однодневок. Хотя о чем это я, ты ведь и эту работу бросила! Может, скажешь мне, НА ЧТО ТЫ СОБИРАЕШЬСЯ ЖИТЬ???
О, о, о! Я хватаюсь за голову. Сюзанна права. Я оказалась на улице и осознала это только сейчас. Господи!
— Я осталась без работы! — говорю я скорее сама себе.
— Ну, наконец-то до тебя дошло! — В голосе Сюзанны слышится укор.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
