О, о, о! Я хватаюсь за голову. Сюзанна права. Я оказалась на улице и осознала это только сейчас. Господи!
— Я осталась без работы! — говорю я скорее сама себе.
— Ну, наконец-то до тебя дошло! — В голосе Сюзанны слышится укор.
Я впадаю в панику. Надо срочно позвонить Роланду, он ведь еще не знает, что со мной произошло. Может быть, отложить переезд в Гамбург и поработать где-нибудь полгода на радио «Лайт» или вернуться к Сильвестру. Мне очень страшно. Вечно я принимаю необдуманные решения! С другой стороны, денег у меня на счете достаточно. Ведь на гонорар грех жаловаться. Довольно глупо бросать такое денежное место. Но контракт-то еще не расторгнут. Сильвестр, наверное, ждет, что я приползу к нему на коленях. Не хотелось бы перед ним унижаться, но разве лучше переехать в Гамбург и сказать Роланду: «Позаботься обо мне, дорогой! Где твоя кредитная карточка? Я хочу всегда иметь ее при себе».
Я заканчиваю разговор с Сюзанной и пытаюсь хорошенько обо всем подумать. Но вместо этого просто тупо смотрю перед собой.
Снова звонит мобильный. На дисплее высвечивается «Строуберри». Подойти к телефону я не решаюсь.
Тут я еще вспоминаю, что ко всему прочему у Мариуса через две недели свадьба и что я тоже среди гостей. Идти или не идти? Если да, то что надеть? Свадебное платье? А что наденет Уши? Скорее всего, льняной костюм, который можно носить и после свадьбы. Из немнущегося материала, который всегда в моде. Чего нельзя сказать обо мне, да и о льне тоже.
Надо сначала узнать, примут ли меня обратно на радио «Лайт». Я звоню Йо.
Он рад меня слышать, и спрашивает, как мне живется в большом суматошном городе.
— Честно говоря, не так чтобы здорово, — говорю я тихо. — Я больше не веду ток-шоу, то есть я всерьез подумываю об уходе.
— Вот оно что… — говорит Йо.
— А как там Верена?
Йо как-то сразу оживился:
— У нее все замечательно. Юность берет свое. Верена творчески подходит к работе, и теперь мы даже пускаем ее в эфир. Она предложила проект новой программы, гениальная идея, мы были поражены, даже Томас. Кстати, Томас и Верена стали встречаться.
— О, это прекрасно!
— Сегодня у нас с ней был разговор, представляешь, как все совпало. Дело в том, что Верена интересовалась, нельзя ли оформить ее на постоянную работу. Сказать по правде, я только за. Не принимай, пожалуйста, на свой счет, Каро, но тебе скоро тридцать шесть, а ведь у нас молодежная аудитория. С возрастом голос тоже теряет задор. И мы все подумали, ты ведь неплохо устроилась в «Строуберри».
— Да, конечно, — говорю я.
— Здорово! — Йо в восторге. — Я очень рад, что ты на нас не в обиде. Верена — это же твоя удачная находка. Еще раз спасибо за чудесную сотрудницу.
— Пожалуйста, пожалуйста. — Это последнее, что я говорю. Можно было бы, конечно, зарыдать в трубку, кричать, нанять адвоката, чтобы он потребовал от радио «Лайт» взять на постоянную работу меня, а не Верену, а у меня сил уже не осталось.
— Ты там еще раз подумай насчет ток-шоу, — говорит Йо, — оно ведь тебе нравилось.
— Да, да, — отвечаю я просто на автомате, потом снова слышу голос Йо:
— А теперь мне пора, ты же знаешь, сейчас начнется летучка.
Все понятно. Летучка. Летучка, на которой я никогда больше не буду присутствовать. Никогда. Потому что я больше не Каро с радио «Лайт». Пусть я ушла оттуда по своей воле ради этого телепроекта, все равно «Лайт» оставалось моим радио. А теперь нет.
— Пока, Каро! — говорит Йо радостным голосом. — И заходи, когда будешь в наших краях.
— Конечно. — Я пытаюсь бодриться. И как настоящая мазохистка, я добавляю: — И передавай всем от меня привет, особенно Верене.
— Само собой, — отвечает Йо и наконец-то кладет трубку.
Мог бы хоть поблагодарить за хорошую работу.
За разговорами я даже не заметила, что давно уже вышла из супермаркета и что все шла и шла куда-то прямо, не сворачивая. Теперь непонятно, куда меня вообще занесло. Я ищу такси и еду в отель. А войдя в номер, заказываю практически все блюда, которые есть в ресторане. Какая разница что. Когда у меня стресс, я съедаю все, что можно и нельзя. Я явно переела, запихнув в себя мясо с луком и рисом, тушеные овощи, свеклу в ванильном соусе, шоколадный мусс… Хоть стреляйся! Но и на это у меня не хватит сил. Вдобавок по телевизору идет фильм «Из Африки». Самолет, в котором летел Роберт Редфорд, разбился, и Клаус Мария Брандауэр приходит к Мерил Стрип и сообщает ей эту страшную новость. Разве нормальный человек может спокойно смотреть такие фильмы? Я в отчаянии ложусь спать, даже не раздеваясь, и сразу засыпаю, а моему желудку между тем надо переварить не меньше восьми тысяч калорий. Но ночь длинная, и он непременно придумает, как равномерно распределить жирок по всей площади моего тела.
21
Я стою у входа в ватцельборнскую церковь и спрашиваю себя, зачем мне все это нужно. Роланд Дункель рядом со мной. Через раскрытую дверь он рассматривает потолок. По всей видимости, ему ужасно жаль, что в церкви нет ни одной модели парусника.
По крайней мере, друзья со мной здороваются. То есть люди, которых я раньше считала своими друзьями. Рихард между тем стал больше похож на настоящую женщину.
— О, Каро, — говорит он растроганным голосом. — Знаешь, даже не решался тебе позвонить. Питбуль говорил, ты стала такая странная. Я думал, ты не захочешь больше со мной общаться!
— Какая чепуха, Рихард, — отвечаю я, — просто я еще не отошла от всего. Столько событий!
— И у нас, у нас тоже. — Рихард прямо светится от счастья.
Рихард! Мой Рихард! Я никогда не смогу называть его «Фелшцггас».
— Моя подруга и я теперь живем вместе. В старой крестьянской усадьбе во Фридехюгеле. Время, конечно, не пощадило дом. Но ты ведь меня знаешь! Я все устроил в лучшем виде!
Даже не сомневаюсь! Рихард просто не мог переехать в отремонтированную квартиру. Он бы скорей отрубил себе руку. Пила, гвозди или доски в подарок — все ему надо, ну, или ей. Интересно, а ремонт он делал в платье?
— Ты должна непременно побывать у нас, когда все уляжется. Мы ведь, надеюсь, по-прежнему друзья?
Я чуть не разрыдалась.
— Конечно, а как же, — говорю я, доставая носовой платок.
Геро предпочитает сохранять дистанцию.
— Ну, Каро, — говорит он, — ты пришла со своим новым приятелем?
Он всегда будет ненавидеть Роланда за те издевательства, через которые мне пришлось пройти во время поездки на Майорку. Но ведь говорят, что люди со временем меняются. И теперь я безумно влюблена в Роланда. О да, и секс у нас на сто процентов лучше, чем у Мариуса с Урсулой.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
