В воздухе все еще пахло гарью, так что далеко от пивной мы, видимо, не ушли. В переулке было почти совсем темно, его освещал лишь свет фонарика на смартфоне моей сестры.
Но я смог разглядеть, что Таня цела, рука у неё уже полностью регенерировала, только платье было все в крови и местами обуглилось. Девушку все еще била дрожь.
Еще здесь же были Мухожуков, один немец с дробовиком, Чен с мечом и Исцеляевский. Все были перемазаны кровью и выглядели смертельно уставшими, но целыми. И то хорошо.
Я поднялся на ноги и обнял сестру:
— Ты как? Где монстры?
— Все в порядке, братик. А монстры развеялись, когда ты вырубился.
Таня прильнула ко мне и вопреки своим словам о том, что все в порядке, расплакалась.
Я погладил её по волосам:
— Успокойся. Ты же сама вроде хотела участвовать в нашем семейном бизнесе. Это он и есть, Таня. Вот так он выглядит…
— Обещай мне, что никогда больше не будешь жрать проклятые пилюли! — потребовала Таня, ударив меня кулачком в грудь, — Дай слово магократа!
— Слово давать не буду и обещать тоже, — ответил я, — Но постараюсь этого не делать. Ты права.
Я вдруг ощутил внутри себя какую-то странную пустоту. Чего-то явно не хватало. Я осторожно выбрался из объятий сестры и попытался активировать ауру, но магии не было. Вообще не было.
— Вы шишку сожгли, — произнес Исцеляевский, — Сердечную чакру.
— И? Я больше не маг? — спросил я, — Только не опять это дерьмо, пожалуйста… Я, помнится, уже попадал в такую ситуацию.
— Да все в порядке, барон, — успокоил меня целитель, — Она восстановится. Но два-три часа вам придется побыть неодаренным. Главное, расслабьтесь и не пытайтесь насильно вернуть ауру. Иначе можете совсем повредить чакру. Магия сама вернется, когда придет время. Такое бывает. Особенно если жрать всякое дерьмо горстями.
— Понял, — кивнул я Исцеляевскому, — Ну, пару часов наверное проживу и без магии. И спасибо, что спасли мою сестру. Мухожуков вам уплатит за это десять тысяч рублей, сегодня же. Думаю, это будет отличной компенсацией за то, что человек графа сегодня в мою сестру стрелял. Я прав, Мухожуков?
— Да, — набычился Мухожуков, — Ладно. Я заплачу.
— Собственно, где мы находимся?
— Какой-то переулок возле Гете-штрассе, — пояснил граф.
— А где остальные ваши немцы?
— Да хрен их знает, — пожал плечами Мухожуков, — Разбежались. Но это не проблема. Проблема — моя пивная…
— Твоя пивная была полным дерьмом, — без обиняков пояснил я графу, — Да и вести торговлю пилюлями, сидя в конкретном месте — глупость. Так ты только агентов Охранки привлечешь. Так что больше никаких постоянных баз. Теперь работаем по новому. Ингредиенты и пилюли будешь хранить на арендованных складах, эти склады будешь постоянно менять. Ясно?
— Это ясно, — буркнул граф, — Только нету ингредиентов-то. И пилюль вы мне мало дали.
— Это я возьму на себя, — заверил я Мухожукова, — Пилюли и ингредиенты будут. Но мне понадобится помощь Чена. Очень сильно понадобится.
Я посмотрел на китайца.
— Я много беру за свою помощь, — ответил Чен, — Тебе не по карману, лаовай. Но за то, что спас меня от погромщиков — спасибо. Но на большее не рассчитывай.
— Я рассчитываю на нашу дружбу, — заверил я китайца, — А оплата будет. Прямо сегодня граф Мухожуков заплатит тебе пятьдесят тысяч рублей. Считай это авансом.
— Пятьдесят тысяч? — ахнул Мухожуков, — Да откуда у меня…
— Я уверен, что у тебя есть и больше, — сообщил я графу, — Но твои поганые доходы с наперсточников и спекуляций на скачках меня не волнуют. Нагибины таким не занимаются. Просто заплати Чену пятьдесят тысяч. И не говори, что все твои деньги сгорели вместе с пивной. Ты же не настолько глуп, чтобы хранить их там наликом…
— Нет, конечно, — мотнул головой Мухожуков, — Ладно. Я все понял…
— И спрячь Чена, — продолжил я, — Хорошо спрячь, а не так, как сегодня. Выдай его за какого-нибудь японца или казаха, например. И переодень его. От его костюма и прически сейчас несет триадой за километр. Это даже если не учитывать меч и тот факт, что он весь в крови. И выказывай ему уважение, то же, что ты выказываешь мне! И все его желания выполняй, как будто это мои желания.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Вот за это спасибо, лаовай, — кивнул Чен, закуривая сигариллу, — Уважение — это главное. Пожалуй, я готов вести с тобой дела. Я подумаю.
— Подумай. Хорошо подумай.
Я достал смартфон, на часах было уже пятнадцать минут одиннадцатого. Похоже, что этот бесконечный день наконец-то подходит к концу.
Я секунду поразмыслил, потом набил сообщение Аленке:
«Вашу мощь оценил. Малой будет у вас послезавтра.
Что там с Шамановым?»
Пусть сука думает, что я испугался. Возможно, расслабится и допустит ошибку.
Отдавать кураторше Малого я, естественно, все еще не собирался. Кроме того, чтобы отдать или наоборот не отдать ей Малого — этого придурка сначала предстояло еще найти, как и пропавшую принцессу…
Глава 95. Санитар второго отделения
«Врач должен смотреть на смирительную рубашку как на страшилище, а на себя, если применяет ее, как на палача»
Петр Петрович Кащенко, русский психиатр, магократ и целитель душ
Российская Империя, Гатчинский уезд
Село Никольское
Центральная Имперская психиатрическая больница для магократов имени Петра Петровича Кащенко
3 сентября 2022 года
23: 56
Санитар второго специального отделения дурки имени Кащенко Федор Галькин закончил мыть пол и брезгливо зашвырнул не до конца выжатую швабру в ведро.
Глянув на часы, Галькин убедился, что до конца его смены еще четыре минуты. Но домой хотелось скорее, тем более что его сменщица Маша была уже здесь.
— Ну я пойду, — заявил Галькин Маше.
Маша была ему весьма по нраву, румяная и полная блондинка средних лет, еще и в коротком халатике.
— Охрана не сменилась, а без охраны я тут одна не останусь, — мрачно ответила Маша, указав на стальные двери, за которыми помещались пациенты.
Пациентов в этом отделении было всего двое, но столь малое количество подопечных компенсировалось их опасностью. Во втором отделении содержались самые отмороженные маги-психи во всей Империи, брошенные в дурку по прямому предписанию Императора. Еще старого Императора Павла I Вечного.
Молодой Государь Павел II Стальной короновался только сегодня, так что выпустить свежие спецпредписания и наполнить дурку новыми особыми пациентами еще не успел.
Галькин уныло глянул на две стальные двери, без всяких окошек. Двери были закрыты на тяжелые засовы, над каждой висел «замок Рюрика», специальный амулет, подавляющий любую магию.
Галькин сам был из боярских детей, так что слабо разбирался в таких вещах. Но про назначение амулетов знал.
Караулка охраны помещалась в начале коридора, подальше от дверей и амулетов, чтобы маги-охранники не страдали от их действия. Сейчас караулка была пуста, старая смена уже ушла, новая еще не явилась.
А значит, Галькина отсюда все равно никто сейчас не выпустит.
Главврач, также имевший право входить в это отделение и открывать его дверь, уже вообще спал. Бронированную дверь Маша за собой захлопнула, а изнутри эта дверь не открывалась в принципе.
— Да, но я мог бы уйти пораньше… — протянул Галькин.
— Ничего, потерпишь, — заверила его Маша, — Аниме, на которое ты собрался передернуть, никуда не денется. И еще ты пол плохо вымыл. Вот это что такое?
Маша постучала каблучком по пятну на полу. Пятно образовалось, когда Галькин сегодня утром пролил компот, который он нес пациенту.
— Не отмывается, — покачал головой Галькин, — Нечего делать компоты из всякой химии. А аниме — совсем не для того, чтобы передергивать. Аниме — это саморазвитие. Ты просто не понимаешь…
