шторм, и князь Разумовский хотел дождаться его прибытия, чтобы в очередной раз восхититься мощью дикой стихии. С годами он стал созерцателем. Тем более, что стены беседки надёжно укрывали его от порывов мокрого ветра магическими барьерами охраны. Неистовство природы всегда лучше наблюдать в тёплом и сухом месте.
На Финский Залив наползала чёрная туча и заколдовывала волны, с каждым мигом убивающиеся о берег с всё большим неистовством. Деревья шатались как полевые одуванчики. Облака неслись рваными клочьями над головой.
Ураган приближался, и князь ждал этого. После невыносимой жары дождь принесёт облегчение. Прибьёт этот мерзкий зной, от которого постоянно ходишь липким от пота. Вечера спасали от жары, а сейчас ему и вовсе было прохладно. Изумительно прохладно! Разумовский протянул руку к кружке, согрелся об неё. Так лучше, чем жара. Гораздо лучше.
Он сделал глоток, и горячая, дурманящая жидкость пустила по телу приятную волну.
— Господин…
— Садись, Бес, — приказал Разумовский. — Насладись последними мгновениями. Грядёт буря.
Верный чародей как-то странно хмыкнул при этих словах. Очень странно. Князь повернулся к Бесу с вопросом в глазах. На этот раз тот прибыл в образе конопатого рыжеволосого паренька с глазами чуть навыкате.
— У тебя новости, я так понимаю?
— Боюсь что так, мой господин.
— Не ждал тебя сегодня. Что-то с ублюдком? Ты там с ним не породнился ещё? Совсем не вылезаешь из тех краёв.
Бес снова хмыкнул.
— Выкладывай… — поморщился таинственности Разумовский.
Чародей сел на шезлонг рядом с княжеским, вытянул ноги, не сдержав облегчённого вздоха. Разумовский наблюдал за этим с недоумением.
— Я сказал: выкладывай. Не вынуждай меня повторять ещё раз.
— Хорошо, господин. Ублюдок в порядке. Были сложности, но всё разрешилось успешно. Наверное.
Он ненадолго замолк, собираясь с силами. Как человек перед прыжком в ледяную воду.
— Так что у него всё отлично. Я бы даже сказал, что слишком…
— Перестань тянуть кота за хвост, Бес!
Над Финским заливом прокатился раскат грома. На горизонте проступила изломанная изгородь молний, освещая тучи, и погасла. Чародей выдохнул:
— У него две бабы сейчас. Недурно для его возраста, да?
Улыбка получилась неискренней, испуганной, но Разумовский её не видел.
— Гены дают о себе знать, мы всегда ценили женщин, — не удивился князь. — Ты поэтому явился?
— Нет, — Бес прикрыл глаза и выпалил: — У одной пару недель назад дар открылся. У второй буквально на днях.
Разумовский протянул руку за кружкой с горячим вином. Подогрел его магией. Сделал глоток. Бес не смотрел на господина, продолжая:
— Первая бывшая учительница. Екатерина Весельникова. Справки по генеалогии ничего не дали. У девушки в роду никогда никого одарённого не было. Она с дворянами даже близко не лежала, ха. Простите за каламбур, господин.
Князь не улыбнулся. Взгляд его похолодел, и в глазах отражались молнии урагана. Кажется, он начал понимать.
— Вторая бывшая ученица интерната, — обречённо продолжил Бес, — тут сложнее, данных о родителях нет и возможно, чисто теоретически, совпадение. Вот только…
Чародей, наконец-то, повернулся к господину. Разумовский видел перед собой не могучего мага, а усталого, загнанного постоянной слежкой человека. Князь мельком подумал, что потратил невероятно ценный ресурс ради… Он только сейчас понял, к чему Бес клонит.
Внутри стало холоднее, чем в ревущих водах Финского Залива.
— Он лишил дара одного одарённого и переписал его, — забил гвоздь в крышку Бес. — Я не говорю о нескольких простолюдинах, чьи контуры он перманентно изменил. Вмешательства не имеют доказательств, разумеется. Одарённого, им обращённого, приняла Тайная Канцелярия как есть, и никто там не будет копаться в причинах потери дара, потому что жертва поёт очень сладкие для секретников песни. Там целые рода складываются один за другим. Чистка будет знатная. Человечек оказался центральной фигурой кровомантской секты. Головы уже летят. И всё благодаря… Парню.
Бес осознанно не добавил «Вашему».
Разумовский стал мрачнее грозового неба. Горячее вино в кружке забурлило, вскипая. Чародей насторожено подобрался. Вспышек гнева у хозяина обычно не было, и то, что он сейчас наблюдал, являлось из ряда вон выходящим:
— Вижу, вы понимаете, что это значит.
Князь скривился как от боли. Кружка лопнула, обдав Разумовского горячими брызгами. Из-за завесы к ним ринулся было охранный маг, но увидел останавливающий жест повелителя и вернулся на позицию. Князь медленно и тщательно отёр лицо.
— Значит это правда, Оксана… — сказал он себе под нос. — Значит всё это время это было правдой… Всё это время он… Он знал. Смотрел на меня как… Значит… Сколько он трахал тебя, а, Оксанка? Когда? Как? Где я был в тот момент, а? Сучка.
Разумовский побелел от гнева, выпрямился. Бесу стало очень неуютно здесь, под крышей беседки. Лучше бы сейчас в резиновой лодке грести на молнии урагана, чем слушать страшные слова.
— Каждый раз, когда он видел меня, он вспоминал о том, как за моей спиной… И она… Её ребёнок… Её просьба… Я уничтожу его…
Князь прервался, и Бес торопливо преклонил колено перед господином.
— Я служу вашему роду, ваше сиятельство, также как и мой отец служил вам. Как и отец моего отца. Родионовы с Разумовскими до конца. Но… Умоляю вас, не надо…
— Что ты сказал? — тихо переспросил князь, и чародей прикусил язык.
— Что. Ты. Сказал? — каждое слово било в душу.
— Это же дело прошлое. Это было давно… — выдавил из себя Бес. — Прошло шестнадцать лет…
— И все эти шестнадцать лет он забавлялся, видя меня. Оксана изменила мне с ним… А я, как дурак, вожусь всё это время с ублюдком. С чужим ублюдком! Она лгала мне. Он лгал мне!
— Александр Павлович Ваш Император, ваше сиятельство, — сказал чародей, и тут же спешно добавил: — Да, он ваш друг, и если бы не ваше влияние, то Его Величество давно бы пали жертвой западных разведок или внутренних врагов, но…Он всё же Император. Прошу вас, господин. Этот путь ведёт к…
— Умолкни, — процедил Разумовский. — Ты узнал, кто за ним следил?
Бес чуть растерялся, получив два взаимоисключащих приказа, но всё же решился:
— Полагаю, это служба Великого Князя Иоанна Павловича…
— Охотники на бастардов Его Величества? — сразу понял Разумовский. — Я должен был сразу догадаться. Ну так пусть они им и занимаются. У тебя теперь будут другие дела, Бес. Совсем другие…
— Прошу, господин, — взмолился чародей.
