— Не надо.
— Ты много перечишь…
— Простите, господин. Конечно. Я сделаю всё для рода Разумовских, — опустил голову Бес, принимая свой обычный облик. Пожилой, повидавший многое седовласый маг стоял на коленях перед лежаком князья. Финский залив бушевал, гроза накатилась на берег и тугие струи ливня шипели о прибрежный песок и секли бурлящие волны. От звуков закладывало уши.
— Разумовские не прощают предательства. Никогда, — князь холодно смотрел сквозь дождь. — Никому.
Бес кивнул, холодея.
г. Москва,
Резиденция Великого Князя Иоанна Павловича Романова
— Ты сам это скажешь Его Императорскому Величеству, да? — орал Иоанн Павлович. — Лично⁈ Будь ты проклят! Тебе надо было всего лишь прикончить этого ублюдка до того, как он наломает дров!
Оладушкин стоял, заложив руки за спину. Такое обращения он не ожидал и сейчас старательно делал вид, что это всё относится не к нему. Чтобы не сорваться на толстяка императорской крови и не превратить его в кучу праха.
Ах, как бы это было восхитительно
— Элементарная задача была поставлена! Убрать сопляка! Что сложного?
Иоанн Павлович, старший брат Александра Павловича, сидел за огромным столом и его лысина блестела от пота. Выпученные глаза не мигали. Он был похож на растолстевшую гигантскую жабу.
— Теперь ты молчишь? Да? А ты сведи воедино всё что случилось! Разумовский всё узнал! Какого немца ты так медлил?
Оладушкин не видел смысла отвечать. Да, он не справился. Эти игры в тайные сообщества и великие интриги всегда его раздражали. Он исполнитель, ему дают задачу и он её решает. Надёжно, качественно и в срок.
Но и на старуху бывает проруха. Особенно когда тебя заставляют выполнить работу прыгая на одной ноге, голышом, и зажмурив глаза. Иначе никак не подобрать сравнения с теми условиями, что изначально были выставлены Иоанном Павловичем!
Впрочем, чего уж там.
— Ты понимаешь, что это может значить? — перешёл на шипение толстяк. — Понимаешь, что это может быть переворот? Гражданская война? Крах Российской Империи?
— Прекратите биться в истерике, ваше императорское высочество, — не выдержал Претендент. — Парень хорош. Никогда не встречал таких умельцев в его возрасте. Давайте решать проблему, а не обвинять.
Толстяк побледнел от наглости чародея, затем побагровел:
— Как ты со мною разговариваешь, наглец? Ты думаешь я на тебя управу не найду⁈
— Хочу напомнить, что я подчиняюсь исключительно Его Императорскому Величеству, — процедил Оладушкин. — Поэтому избавьте меня от угроз. Ответ перед Императором я готов держать, а перед вами…
Иоанн Павлович Романов так сильно вцепился пальцами в стол, что тот треснул. Претендент насмешливо дёрнул бровью, почувствовав колебания магии:
— Не советую. Я выйду отсюда даже не замаравшись.
— Ты… Угрожаешь… Императорской крови?
— Я предостерегаю от ошибки, ваше императорское высочество…
Он так выделил это слово, что толстяк заморгал изумлённо.
— Каков наглец… Пошёл вон отсюда… Я… Я лично пойду к брату… Ты поплатишься за это!
— Всего хорошего, — поклонился Оладушкин и развернулся. До самого последнего момента, пока пальцы не коснулись ручки двери, он ждал, что Иоанн Павлович атакует его в спину, но этот не случилось. Разумный ход, хотя даже чуточку жалко. Честная драка бы разрешила ситуацию.
Едва дверь захлопнулась, чародей неторопливо зашагал по высокому коридору. Эхо его шагов разлеталось в обе стороны, отражаясь от мраморных стен и плит. Охрана гордо тянула спины, старательно глядя куда-то поверх его головы.
Ну, как бы там ни было, а ситуация вышла из-под контроля. Благодаря везучести парня и его талантам. Благодаря крови.
Странно, конечно, но откуда Артемьев без учителя смог столько всего добиться за такое короткое время? У некоторых путь до схожего уровня знаний занимал десятилетия, при должном внимании со стороны человека опытного и способного направить юного мага. А этот паренёк сам, за месяц, всё сделал! Причём без всяческой подготовки и занятий в приюте смог на дуэли развалить опытного фехтовальщика с опытом военной службы. Как там того звали? Каремов? Каримов?
Невероятный человек этот Артемьев. Слишком хорош. Вот только почему он так хорош⁈
Впрочем, у Оладушкина был ответ на этот вопрос. Он специально не всё рассказал главе Службы Безопасности. Во-первых, потому что подчинялся всё же Александру Павловичу, а не его отрёкшемуся от престола (пусть и не по своей воле) брату. Во-вторых, потому что Служба Безопасности, и особенно поиски бастардов, давно уже была под каблуком Её Императорского Величества Госпожи Марии Великановой.
Венценосная мать не хотела рисковать судьбой отпрысков. Мол, вдруг папенька возьмёт, да признает нагуленного на стороне бастарда, а то и уровняет в правах с сыновьями? Тем более, что дети Александра Павловича, скажем так, не блистали талантами, а супруга в них души не чаяла и. теоретически, с большим бы интересом посадила на трон кого-то из слабых сыновей, устроив скоропостижную гибель Его Императорского Величества. Гробить такого талантливого чародея как Артёмов ради столь низменных мотивов нельзя. Впрочем, приказ есть приказ, и Оладушкин готов был это сделать.
Однако то, почему пыл его полностью угас, заключался в пункте третьем. Самом важном пункте и самом неожиданным для чародея. Как водится: на невероятное всегда натыкаешься случайно.
Претендент последнее время работал с Первой Церковью, пытаясь зайти к Артемьеву через эту структуру. Сомнительный выбор, но его ранг позволял себе такие контакты, а местное «управляемое» дворянство проявило себя не очень хорошо. Простые бандиты тоже не справились. В историю кровомантов Оладушкин лезть побрезговал, хоть и следил за происходящим. Но в итоге решил зайти через святош.
И вот тут-то и пряталось то самое «в-третьих». Изменившее всё и сразу. Игумен Пётр, суровый правитель Пушгорского филиала Церкви, запретил своим служакам трогать пацана под страхом отлучения. Долгое время Оладушкин не мог понять, почему самая жёсткая структура Российской Империи закрывает глаза на действия паренька из приюта. Там ведь были такие случаи как нападение при исполнении или же связи с ведьмой. За меньшее люди уезжали золото голыми руками добывать. Однако Артемьева святоши не трогали, почти опекали!
Чтобы разобраться в ситуации Оладушкин поговорил с игуменом Петром лично. С глазу на глаз, представив доказательство, что действует по приказу Его Императорского Величества. И разговор тот изменил мир Претендента.
Потому что об Артемьеве говорили демоны. Медиумы Первой Церкви, прослушивающие потусторонний мир, как один твердили, что порождения мрака связывают жизнь пацана с риском для своего существования. Связывают его с приходом какого-то божества, способного всё уничтожить. И что парень единственный, кто сможет остановить этот
