тенях не имела научного обоснования. Учитывая их запредельную редкость, сильно–то их и не изучали по причине того, что живого Шнарка видели лишь немногие в тот момент, когда он с шипением что–то у них утаскивал.
Все эти данные я попытался найти в библиотеке Крепости, когда упорная скотинка, по какой–то причине, начала преследовать меня, при этом придерживаясь своего странного «кодекса». Он не забирал у меня ценные вещи, такие, как деньги, оружие или снаряжение. Но вот спереть кружку с пивом, кусок мяса прямо из тарелки или мою потенциальную добычу, которая по его логике ещё не была моей — это запросто.
Было несколько заданий, когда я в самый ответственный момент оставался без добычи. Чего я только не предпринимал — и ставил ловушки, и подвешивал заклинания. Все к чёрту! Я даже обратился к старой ведьме, которая дала мне отпугивающий амулет. Он, по идее, должен был держать Шнарка на расстоянии. Хотя я всегда знал, что ведьмы мошенницы, но в этот раз я убедился лично, когда наглый Шнарк спёр у меня этот амулет, и на моих глазах просто сожрал его, счастливо улыбаясь. Не, ну у меня ещё оставалась мысль, что он после этого сдохнет, но не тут–то было.
В общем, на несколько лет он стал моим злым духом, который редко, но метко пакостил. В какой–то момент я даже смирился с этим, просто по привычке пытаясь ему безуспешно противодействовать. Но он, похоже, воспринимал это, как какую–то своеобразную игру. И всё было бы хорошо, пока в одну из ночей я проснулся оттого, что кто–то царапает меня по груди острыми когтями, и при этом что–то нечленораздельно шипит. Рефлексы Охотника взяли своё — я схватил мерзкую крысу, которая оказалась Шнарком. Но он ничего не делал, и не собирался убегать или исчезать. Он просто завизжал в моей крепко сжатой ладони. Я удивился, и ослабил немного хватку. Он шипел, и что–то пытался сказать. Через пару минут я понял, что он произнес:
— Ш–ш–ш-ш–пас–с-с-сите!
— Кого спасти? Где? — нахмурился сразу я.
И вот тут меня этот зверёк удивил. На уровне пола возник небольшой, чуть больше метра, туманный портал. Шнарк плюхнулся рядом, и махал лапками, продолжая шипеть. У него получалось уже лучше, и я смог разобрать еще одно слово:
— Ш–ш–ш-шюда!
— Ты уверен? — опять нахмурился я.
Зверёк продолжал шипеть и махать лапками, вот только при этом он начал трястись. Похоже, это забирало у него очень много сил.
Желание полностью снарядиться у меня пропало. Не хватало ещё, чтобы этот гад здесь кони двинул! А вот мысль помочь ему почему–то засела у меня в голове плотно. Подхватив лежащий рядом меч, перекатившись через сочную селянку, которая разделила со мной в эту ночь постель, я рыбкой нырнул в неизвестность. Попутно подумав — где твоё благоразумие, Сандр?
Вокруг раскинулся серый мир без звёзд и солнца. Влево и вправо уходила тусклая пустыня с невысокой колышущейся травой, притом, что ветра я вообще не наблюдал. Большие и маленькие булыжники были раскиданы со всех сторон, образуя что–то вроде домиков. И среди этих маленьких домиков сейчас царил полный хаос.
Большая серая тень гоняла маленьких собратьев «моего» Шнарка. А те ничего не могли предоставить, ведь эта тварь также могла перемещаться мгновенно. Тех, кого она доставала, она сразу пожирала.
— Ш–ш–ш-шпас–с–с-сите! — снова раздалось у меня из–под ног.
Честно говоря, я смутно помню тот бой. Помню одно — я применил всё своё мастерство, и даже больше. Сражаться с полуматериальным духом до этого мне не приходилось. Пришлось использовать всё, что я знаю и всё, что когда–то хотел использовать. Подозреваю, что и битва длилась очень долго. Мне кажется, в тот момент я потерял несколько лет жизни, высосав себя досуха, и использовав заклинания, которые никогда больше в жизни не планировал использовать. И надеюсь, что это больше никогда не повторится.
В конце битвы я потерял сознание, но когда очнулся, то увидел множество голубых глаз выживших Шнарков. Увидев, что я очнулся, они оживились. Каждый из них стал подносить мне «дары». Кто–то какую–то старую монету, кто–то осколок яркого стекла, кто–то перстень с огромным алмазом. Я камня такого размера в жизни никогда не видел!
Видимо, каждый из этих предметов имел для даривших какую–то ценность. Я сгрёб всё «богатство» в кучку, интуитивно понимая, что обижать их нельзя. Вот только положить было некуда. Как будто поняв меня, кто–то принёс старую драную сумку, куда я сложил все подарки. Увидев, что я принял «дары», все радостно зашипели. А один из Шнарков, скорее всего «мой», перевёл это, выдав:
— Ш–ш–шпаш-ш-шибо!
— Не за что, — сказал я, поднимаясь. — Можно мне уже обратно?
В этот раз портал появился чуть побольше размером. Я пролез внутрь и плюхнулся в пруд, пробив тонкий лёд, что покрыл за ночь далеко уже не плюсовую воду поздней осенью.
Сверху раздалось довольное хихиканье. Я с матюками вынырнул, но, по крайней мере, меня это немного взбодрило. Добравшись до берега, я недовольно огляделся и спросил в пустоту:
— Шутник хренов! А нельзя было меня в тёплую постель вернуть? Ты мне, как бы, должен.
В ответ снова раздалось весёлое хихиканье, без всякого ответа. Благо, он не отправил меня на другой конец света. До посёлка и таверны было пять километров, и мне пришлось идти босиком по тонкому снегу под пронизывающим холодным ветром.
* * *
Я снова улыбнулся.
Честно говоря, я думал, что после этого зверёк как–то себя проявит. Хрен там! Никакой благодарности и близко не было. Наше «веселье» продолжалось ещё полтора года, которое я уже принимал с определённой долей пофигизма. Но через полтора года случился первый серьезный замес в моей жизни.
* * *
Кто же знал, что этих тварей будет так много?! А всё потому, что они вырастили своего Короля. А ведь я предупреждал, что нужно было поторопиться. Но местные говорили, что Логово существует всего два года, а на выращивание Короля требуется не один десяток лет. Либо они не доглядели, либо эта стая уже пришла сюда с молодым Королём из другого места.
В общем, с трудом положив внешнюю охрану и мощных солдат «внутреннего круга», мы столкнулись со здоровенным, практически, неуязвимым существом, которое начало теснить нас наружу из логова.
Слава яйцам, что за каким–то хреном я взял с собой Дэна. Ну, честно говоря, он просто бухал уже вторую неделю, и я решил вытащить его наружу. А
