В этот момент Кулак схватил ее за волосы и поставил на ноги. Светлана пыталась выговорить «нет», но ее нижняя челюсть безвольно отвисла, и выходили лишь звуки животного страха.
– Посмела думать, что можешь занять ее место, ты, тупая грязная корова?
Все еще держа Светлану за волосы, он сжал свободную руку в кулак и впечатал ее в грудь женщины со всей силой, на которую был способен – ударил раз, еще раз.
Теперь она плакала, истерически, и пыталась вырваться. Нос женщины был сломан и кровоточил, и кровь текла ей прямо в рот.
Алексей грубо швырнул ее на пол. Светлана сжалась в комок, полураздетая, тушь бежала вниз по ее лицу как две черные речки, делая женщину похожей на омерзительного клоуна. Она глянула в сторону двери, высматривая кого-то, кто придет и спасет ее, зная, что никто этого не сделает.
Кулак снова ударил ее, и Светлана съежилась как побитая собака.
– Мне следовало прикончить тебя! – кричал Алексей. – Следовало прикончить!
И, возможно, он сделал бы это, не привлеки нечто на экране телевизора его внимание. Фотография мужчины, красивого, надменного. Под фотографией стояло имя: Беннет Уокер. А под ней изображение женщины. Намного моложе, чем сейчас, с буйной гривой темных волос. Под снимком значилось: Елена Эстес.
Он перевел взгляд на Светлану и плюнул на нее.
– Ты не стоишь моих усилий.
У него есть более важные дела.
Еще мгновение он вглядывался в экран. Изображение Ирины заполнило рамку под названием: УБИЙСТВО МАРКОВОЙ.
Кулак вернулся к письменному столу, достал пистолет из ящика и ушел.
Глава 43
– Получил ордер. Я в Палм-Бич Поло, – сообщил Вайс. – У нас есть видео, как машина девушки проезжает через западные ворота в 2:13 ночи. В воскресенье.
– Ее саму в машине видно?
– Запись не настолько хорошая.
– А Уокер? – спросил Лэндри, чувствуя старое знакомое напряжение в животе. Он практически мог почуять запах крови Беннета Уокера.
– Уокер и Барбаро в «порше» Уокера. «Эскалэйд» Броуди с пассажиром. Наверное, Овадой. Также пара других машин. Я послал помощника шерифа проверять регистрационные номера, но готов спорить, одна принадлежит Полу Кеннеру, другая – Себастьяну Фостеру.
– Иисусе, – выдохнул Лэндри.
Он стоял у самого края тротуара перед входом в отделение скорой помощи. Вернись он внутрь и попроси медсестру измерить ему пульс, пожалуй, уже лежал бы на каталке. У Лэндри были адреса всех мужчин из шайки Броуди. Двое из них жили в районе поло-клуба: Пол Кеннер и Беннет Уокер.
– Отбывающих видели?
– Броуди уехал через западные ворота в 3:30; машина Фостера, по моим предположениям, выехала вслед за ним. Ни Кеннера, ни Уокера.
– А машина девушки?
– Выехала через западные ворота в воскресенье ночью, поздно.
– Водителя можешь разглядеть?
– Нет.
– Дерьмо, – выругался Лэндри. – Отправляйся к Уокеру домой и опроси соседей. Выясни, был ли кто из них в курсе вечеринки, происходившей там ближе к утру воскресенья. Кеннер тоже живет в поло-клубе. Если ничего не выгорит в одном месте, попробуй в другом.
– Если нам удастся связать машины с одним из домов, я выбью ордер на обыск, – предложил Вайс. – А мне, тем временем, привезти Уокера и Кеннера на допрос?
– Нет, – ответил Лэндри. – Подождем, пока не накопаем достаточно материала для ордера на арест. Тронем их сейчас, только адвокатов разозлим, что даст Дугану лишний повод сильнее надрать нам задницы.
– Поговорю с Дуганом о том, чтобы посадить кого-то приглядывать за ними на расстоянии.
– Верно. Нашли в машине какие-нибудь отпечатки пальцев?
– Несколько частичных.
– Лучше чем ничего.
– Я ставлю на след ноги, – поделился Вайс. – Что там с девчонкой Перкинс?
– Пока еще не беседовал с ней. Выглядит как персонаж из фильма ужасов. Напугана до чертиков, но уверяет, что не видела нападавшего.
– Я думал, ты еще не брал у нее показаний.
– Мне пора, – обронил Лэндри и закончил звонок.
Не медля, он перезвонил Дугану и рассказал об изъятых у охранников видеозаписях.
– У нас есть способ «заблокировать» паспорта этих ребят? – спросил Лэндри. – У них имеется доступ к частным самолетам.
– Позвоню окружному прокурору, – ответил Дуган. – Полагаю, нет. Если у тебя недостаточно улик для ордера на арест, они вольны делать, что пожелают.
– Может, упадем им на хвост?
– И заставим Шапиро и Эстеса вопить о преследовании?
– На расстоянии.
Дуган колебался
– Господи Иисусе, – рявкнул Лэндри. – Нам надо сказать «пожалуйста» и «спасибо», когда бросим им в лицо перчатку? Стоит попросить позволения у их адвокатов, прежде чем арестовывать их за убийство и скармливание девушки гребаным аллигаторам? Кто бы это ни был, он, мать вашу, преступник. И мне глубоко плевать на величину его банковского счета.
– Ага, это очень социально-сознательно с твоей стороны, Джеймс. Но реальность, знакомая тебе не меньше, чем мне, такова, что высокое положение имеет свои привилегии. Жизнь несправедлива. Если кто-то старше шести лет еще не понял этого, то ему следует достать голову из задницы и оглядеться.
– Значит, ответ «да», – заключил Лэндри. – Мне надо съездить домой, вытащить белые перчатки и светские манеры, прежде чем я арестую одного из этих козлов.
– И когда придет время, Лэндри, все точки встанут над «i» и черточки пересекут «t» в обвинительном заключении, или же Эдвард Эстес прожует и выплюнет ваши ордера и ходатайства об отводе. Усек?
– Четко и ясно.
– И какое место во всем этом занимает другая Эстэс? – спросил Дуган.
– Мне откуда знать?
– У тебя есть выход на нее. Мне стоит об этом беспокоиться?
Лэндри ответил не сразу, рассматривая последствия обоих вариантов ответа. Сообщи он Дугану, что Елена в госпитале с девчонкой Перкинс, Дуган попытается убрать ее с дороги, сдержать. «От греха подальше», – подумал Лэндри. Однако мешать Елене поступать по ее чертовому разумению – нелегкая задача.
Если она решит, что за действиями Дугана стоит Лэндри – а Елена могла так подумать – последняя крупица доверия к нему, которая, возможно, все еще у нее оставалась, улетучится – вероятно, навсегда. И поскольку значок Елену больше не волновал, это было для нее делом чести. Ее вендетта, если Уокер действительно убил Ирину. Мог ли Лэндри отнять это у нее?
Должен ли?
– Лэндри?
– Да. Я здесь. Телефон барахлит. Что ты сказал?
– Журналисты роются в событиях двадцатилетней давности, – разъяснял Дуган. – Она имела отношение к Беннету Уокеру. Свидетельствовала против него в деле о нападении и изнасиловании. И теперь она опять в центре истории. Дочка Эдварда Эстэса. Это чертов кубик Рубика конфликта интересов. Ты знаешь, где она сейчас?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
