из-за размера, потому что один из отделов моего рюкзака до сих пор занимала аккуратно свернутая верхняя одежда из моего мира. Я не был уверен, что утепленная демисезонка на искусственном меху выдержит дневные переходы верхом на морозе, но сама мысль о том, что у меня осталось что-то полезное из родного мира, грела душу.
На очередном совещании банды, где частично присутствовала и Энжи, было решено выдвигаться через неделю, с приходом первой декады декабря. Я уже достаточно окреп, опять появились мышцы, а рана на левом боку окончательно оформилась в уродливый шрам с пока еще розовыми краями.
Все оставшееся в поселке время мы провели с Лу в тренировках. Богиня уже не так лютовала, как в первые дни моего псевдо-эротического ночного приключения, но было тяжело.
Я пропустил очередной обманный удар и получил по заднице плоской стороной меча.
— Ай! Больно же.
— Все, ты мертв, я отрубила тебе ногу.
— Скорее отрубила мне зад!
— Ты опять поднял стены!
Это была вечная проблема. Почти каждый спарринг с Лу, увлекшись, я терял контроль и скорлупа моей ментальной защиты ползла вверх, закрывая меня от богини и запирая меня самого в чертогах разума.
Для того чтобы применять магию разума, чертоги должны быть открыты, и чем шире, тем лучше. Я же, как угрюмый эмо-подросток, постоянно закрывался в себе, ограждая светлячка своего «Я» от внешнего мира. Как только я так делал, сразу же получал болезненный удар от Лу. Фехтовала она намного лучше меня, так что мгновенно пройти мою посредственную оборону и наказать за невнимательность не составляло богине никакого труда.
— Держи разум открытым! Вопрос жизни и смерти! Помнишь?
— Помню-помню, — угрюмо ответил я, потирая ушибленное место. Будет большой синяк. Очередной.
Мы продолжили наше занятие.
Лу двигалась, как поток воды, мягко переступая с ноги на ногу и орудуя коротким мечом так, будто бы он ничего не весил. Не знаю, откуда у девушки были на это силы, видать, даже не двух — трехжильная, потому что у меня руки и плечи уже через час начинали вываливаться из суставов, а спина молить о пощаде. Но, сжав зубы, я терпел, и из раза в раз отрабатывал основные оборонительные и атакующие движения, которые в будущем я должен буду подпитывать иллюзорными конструктами.
На подготовку очередной обманки ушло очень много сил и времени, но я пустил в сторону Лу образ, что закрываюсь слева, а сам сделал шаг вправо, и попытался атаковать. Богиня удивила меня, просто провалившись в сторону моей обороны и больно пнув по ноге.
— Но у меня же получилось! Ты просто видишь мою магию!
— Нет, не видела. Но я видела абсолютную тупость подобного движения. С чего это ты вдруг начал закрывать левый бок? Почему замер истуканом? Чтобы отразить другую атаку из такого положения, тебе бы пришлось или шагнуть назад, или делать очень долгий замах через плечо. Так что я просто подошла в упор и наказала тебя за тупость.
Я был огорчен. Оказывается, одних иллюзий было недостаточно, они еще и должны вплетаться в рисунок боя так, чтобы противник делал то, что ты от него хочешь. А не принимал вот таких вот решений, как сделала сейчас Лу.
Я опять поднял меч.
— Еще!
Зазвенела сталь, хотя руки и плечи уже давным-давно налились тяжестью, и я их почти не чувствовал.
Я начал делать движение, будто собираюсь провести мощную атаку сверху, перехватив меч двумя руками. Справедливо рассудив, что перед большинством противников у меня будет преимущество в росте, она не выглядела чем-то необычным. Богиня подняла свой клинок, чтобы увести мой рубящий удар в сторону и опять пнуть меня в колено.
Вместо того чтобы заканчивать движение и на самом деле атаковать Лу сверху, я пустил иллюзию удара, а сам прижал руки к груди, сделал шаг вперед и жестко ударил богиню плечом в грудь, повалив ее на грязь двора.
Если бы я не поднял свой меч вертикально, а выставил его вперед, вдоль линии локтя, то насадил бы девушку на клинок, как бабочку на иголку.
Уже когда Лу коснулась земли пятой точкой, я понял, что переборщил с силой удара. Богиня хоть была и ловкой, как сам сатана, но легче меня килограмм на сорок. Так что это было похоже на лобовое столкновение легковушки с фурой.
Я быстро опустил клинок и бросился к Лу, ожидая ее гнева. Девушка ничего не ответила, только довольно посмотрела на меня снизу вверх, будто бы только и ждала, что я сделаю что-то подобное.
— На сегодня хватит, молодец.
Я почувствовал, как Лу восстановила свою ментальную концентрацию до нормального уровня, которую она специально ослабляла на время тренировок и спаррингов, чтобы я мог использовать иллюзии и отвод глаз, и быстро вскочив на ноги, ушла в дом. Я же, чуть дыша, стал делать комплекс упражнений по заминке мышц. Так потом было легче встать с кровати.
Вообще возраст уже давал о себе знать. Те времена беззаботной юности, когда ты гнешься во все стороны, а заживает любая травма и растяжение на тебе, как на собаке, остались в далеком прошлом. После периода болезни, когда я чувствовал себя тощим и немощным, я стал ощущать, как начал, что называется, «матереть». Грудь стала еще больше раздаваться вширь, плечи были крупнее, чем когда-либо, подсохли ноги. Я входил в период наибольшей постоянной физической силы мужчины, к которой надо было еще присовокупить гибкость и выносливость.
С последним были определенные проблемы. Ранение настолько нагрузило мой организм, что все мои утренние упражнения по замесу теста на пирожки и превращение кубометров бревен в дрова, пропали впустую. Оставалась только надежда на мышечную память и что организм полностью восстановится в течение полугода. Пока же после тренировок я был похож на мокрую мышь, весь потный и дрожащий.
Мы внимательно следили за рассказами о делах в баронстве Тиббот. Бунт пока не был усмирен: королевские силы были еще в пути, а на требование поддержки соседи Тиббота не откликнулись, здраво рассудив, что если потомок купца падет, то они сами смогут сесть на жилу железных караванов из подножья Восточного Хребта. Вся надежда
