Это был кусочек информации, которая будет осмыслена позже, поскольку намного большая угроза возникла в пыльных орштейнах пустынь на севере главного континента Сароша.
Лев резко отвернулся от Лютера, на его лице была маска скрываемых эмоций, когда он сел во главе стола. Лютер также занял свое место за столом, и его чувства Захариилу было разглядеть легче. На лице второго командующего были написаны отчаяние и мука.
– У нас нет времени, - резко сказал Лев, обрубая бормотание в комнате. Когда он это сказал, все головы повернулись в его направлении, а голоса стихли.
– Госпожа Аргента, - сказал Лев. - Говорите.
Астропат сделала нерешительный шаг вперед, как будто близость к устрашающей фигуре примарха было для нее слишком много за такой короткий промежуток времени.
– Вы, наверное, слышали слова Высшего Экзальтера о существах, известных как Мелахим, во время его выступления против Империума. На мое мнение, это сарошийское название какой-то породы ксеносов, живущих в варпе.
– Какую они могут представлять опасность для нас? - спросил Немиил. - Наверняка, они заключены в варпе.
– Обычно это было бы доводом, - сказала астропат, поворачивая свои слепые глаза к кузену Захариила, - но Хор Астропатов узнал о нарастающей психической энергии в северных пустынях, означающих главный варп-разрыв.
– И что это говорит?
– Мы не знаем.
– Подумайте.
– Возможно, у уроженцев этой планеты есть какой-то способ сосредотачивать энергию варпа с помощью неизвестных нам средств, мой лорд.
– С какой целью они это делают?
– Говорят, что если хозяин имеет достаточно сильную волю, то он может призвать существо из-за врат Эмпиреев.
– И вы думаете, что это здесь и происходит?
– Если такие вещи вообще возможны, - отметил Захариил.
Лев бросил на него злобный взгляд, который потряс Захариила.
– С этого времени будем считать, что возможно. Предательство и хитрость сарошийцев безграничны. Мы не должны доверять тому, что указывает на противоположное, и предполагать самое худшее.
Лев вернул свое внимание к астропату, и Захариил почувствовал, как по нему прошлась волну облегчения, когда он освободился от враждебного свирепого взгляда.
– Госпожа Аргента, - сказал Лев. - Если сарошийцы действительно смогут вызвать какую-то ксенотварь из варпа, насколько плохо это может быть?
– Если им удастся, то это будет наихудшей вещью, с которой вы когда-либо сражались.
– Почему бы нам просто не обстрелять этот участок с орбиты? - спросил Лев. - Это бы избавило нас от большинства угроз.
– Но не от этой, мой лорд, - сказала Аргента. - Психическая сила растет, она уже в стадии реализации, и любая атака, которая должна будет остановить наращивание, будет обречена на поражение.
– Тогда как нам с этим бороться?
В ответ на вопрос Льва вперед вышел брат библиарий Израфаил.
– Возможно, я смогу ответить, мой лорд. С тех пор, как наш Легион сражался на кровавых полях Перисса, я работал над разработкой средств для борьбы с подобными существами. Это было до того, как вы присоединились к нам, мой лорд.
Лев нахмурился, и Захариил вспомнил, насколько их примарх не любил напоминаний о том, что Легион существовал и до того, как он стал его Магистром.
– Продолжай, - приказал Лев. - Как нам сражаться с этой растущей силой?
– Электро-психический импульс, - сказал Израфаил. - Конечно, сложно говорить о том, как он будет взаимодействовать с накопленной энергией, но я уверен, что это должно разрушить окружающее психическое поле и -
– Пожалуйста, помедленнее, Израфаил, - сказал Лев, подняв руку ладонью кверху, чтобы прекратить речь Израфаила. - Я уверен, ты знаешь, о чем говоришь, но помни, что мы - воины. Если ты хочешь, чтобы мы тебя понимали, тебе нужно упростить это и начать сначала.
– Попроще, конечно, - сказал Израфаил, и Захариил не завидовал ему, поскольку он находился под обжигающе пристальным взглядом примарха. - Я полагаю, что противодействовать наращиваемой энергии можно с помощью взрыва электро-психического импульсного оружия поблизости.
– Что это за электро-психическое импульсное оружие, о котором ты говоришь? - спросил Лев.
– Это просто модифицированная циклонная боеголовка, - объяснил Израфаил. - С помощью адептов Механикумов, мы сможем вытянуть взрывную часть боеголовки и поменять ее на накопитель электро-психического импульса, который создаст взрыв энергии, вредной для существ, сделанных из имматериальных энергий. Что касается уничтожения накапливаемой энергии, то в идеале нам следует взорвать ее как можно ближе к источнику.
– Понятно, - сказал Лев. - Какую форму будет иметь устройство? Очевидно, это будет бомба, но можешь ли ты приспособить ее для того, чтобы скидывать с шаттла?
– Нет, - сказал Израфаил, - импульсный взрыв должен направляться человеком, искушенным в психических искусствах.
– Другими словами, тебе нужно быть там, когда она взорвется?
– Да, - подтвердил Израфаил, - вместе с как можно большим количеством братьев, имеющих психический потенциал, и которые могут сражаться.
Лев кивнул.
– Начинай работу над приспособлением этого оружия немедленно. За твоими подсчетами, как много на это потребуется времени?
– Несколько часов, не больше, - сказал Израфаил.
– Отлично, - сказал Лев. - Приступай.
Глава двадцать вторая
Темные Ангелы из взвода Захариила собрались вокруг трапа «Штормовой Птицы», чтобы выслушать заключительный брифинг Сар Гадариила, перед тем, как начать сражение на поверхности Сароша.
«Штормовые Птицы», стоявшие на взлетной полосе посадочной палубы, были готовы обрушиться на планету, а собравшиеся воины находились в полной боевой готовности. Лев будет лично возглавлять атаку, и хотя Захариил все еще испытывал сильные боли после нападения на «Несокрушимый Рассудок», из-за своего обучения в Библиариуме, он был избран для этой операции, несмотря на ранения.
Немил был отобран, чтобы присоединится к взводам Льва, и даже несмотря на то упорное рвение, охватывавшее каждого воина перед битвой, Захариила ужалило включение своего кузена в группу. Лютера не было, и Захариил был удивлен его отсутствием, но постарался не замечать этого, увидев выражение Льва под капюшоном, когда Сар Гадариил упомянул о втором командующем.
– Это пахнет большой опасностью, - сказал Аттий, и Захариил был рад услышать знакомый голос своего друга. Аттий стал прекрасным членом Астартес, и был боевым братом, которого ценили, и которому доверяли.
– Мы всегда встречаем опасность, - сказал Илиаф, цитируя что-то из учения Легиона. Как и Аттий, Илиаф прошел через обучение Астартес с честью, и был одним из лучших тяжеловооруженных солдат Легиона. - Мы - Астартес. Мы - Темные Ангелы. Мы были созданы не для того, чтобы умереть от старости. Смерть или слава! Лояльность и честь!
– Лояльность и честь! - откликнулся Аттий. - Пойми, я не подвергаю сомнению потребность в опасности. Я просто спрашиваю, должны ли мы основывать нашу стратегию на работе экспериментального устройства? Если бомба не сработает, что тогда? Я бы не хотел оказаться перед врагом с красотой Илиафа в качестве нашего единственного оружия для отступления, если бомба окажется пустышкой.
Среди воинов моментально зазвенел смех. Даже от Илиафа, чей приземистый рост и крупное телосложение и стали источником случайного веселья.
– Лучше уж моя красота, чем твое фехтование, - ответил Илиаф, - если ты, конечно, не надеешься на то, что враг сойдет с ума от свиста твоего клинка, когда ты снова и снова будешь им промахиваться.
– Мы - Темные Ангелы, - сказал Гадариил, и смех прекратился. - Мы - Первый Легион, воины Императора. Ты спрашиваешь, должны ли мы вверять себя науке Механикумов и мудрости нашего брата-библиария? Я спрашиваю тебя, как же мы не можем? Разве наука не есть путеводным светом Империума? Разве это не наша основа? Разве это не тот камень, на котором был построен фундамент нашего нового общества? Поэтому да, мы будем доверять их науке. Мы доверим ей наши жизни, так же, как доверили себя и все человечество руководству всеми любимому нашему Императору.
– Простите, Магистр Ордена, - сказал Аттий, каясь. - Я не имел в виду ничего плохого.
– Твоей вины тут нет, - сказал Гадариил. - Ты просто задал вопрос, и в этом нет никакого вреда. Если когда-то наступит время, что Темные Ангелы будут искать причину уйти от вопроса, то тогда мы потеряем наши души.
Слушая речь Магистра Ордена, Захариил смотрел на лица мужчин, окружавших его. Некоторые были людьми, которых он знал еще с Калибана, и узы братства и боевого товарищества, существовавшие между ними, были настолько же сильны, как керамит, фактически даже сильнее, поскольку там, где керамит мог быть пробит правильно подобранным видом оружия, он никогда не мог себе даже представить, что узы лояльности, которую он чувствовал к своим братьям, могли разорваться.
