Глава 18
Эмили остановилась возле высокого дерева и наклонилась к Джо. Когда она поправила воротничок его свежевыстиранной клетчатой рубашки, зазвенел звонок. Мальчик засуетился, порываясь присоединиться к другим детям, спешившим к зданию школы.
— Не забудь, что после занятий ты идешь к Бобби смотреть новорожденных котят, — напомнила ему Эмили. — И миссис Смит спрашивала, не хочешь ли ты поужинать у них. Ее муж любезно предложил потом привезти тебя домой, если ты останешься.
— Да! — У Джо заискрились глаза. — Я хочу подольше поиграть с котятами. Бобби сказал, что у самого маленького полоски на спине!
— Только помни — с маленькими котятами нужно обращаться очень осторожно, Джо. — Эмили порывисто обняла его. — И еще не забудь поблагодарить миссис Смит за ужин.
— Сегодня у нас будет урок фонетики. Когда я вернусь домой, поможешь мне с домашним заданием? Хорошо, Эмли?
— Можешь не сомневаться, — заверила его Эмили. — А сейчас иди, чтобы тебе не снизили отметку за опоздание.
— Мисс Крейден не сделает этого, я уверен! — Улыбнувшись Эмили, Джо крутанулся волчком и побежал к школьной двери, но потом вдруг остановился и повернулся к Эмили: — Сколько еще осталось до маминого приезда?
— Девять дней.
— Ура! — Маленькое личико Джо осветилось широкой улыбкой. — Пока, Эмли!
Она наблюдала, как мальчик вбежал в помещение, как раз когда мисс Крейден собиралась закрыть дверь. Эмили улыбнулась ему вслед, прежде чем повернуть к фургону, чтобы отправиться обратно. Джо расцвел за эти несколько недель, чему она была несказанно рада. Он определенно полюбил Форлорн-Вэлли — школу и детей, особенно Смитов, а также маленький дом на ранчо «Чашка чаю». А когда узнал, что его мать скоро приедет за ним, с его хрупких плеч, казалось, свалилась последняя тяжесть.
За неделю, прошедшую после получения письма от Лиссы, ничего примечательного не произошло. Жизнь на ранчо протекала спокойно, все шло своим чередом. Дядя Джейк с Лестером заканчивали ремонт конюшни, а Пит каждый день пропадал в разъездах. Как-то раз заскочила Маргарет Смит с муслином для нового выходного платья — и с городскими новостями.
Родители ее мужа, Хэмилтон и Бесси Смит, отбывшие на собрание банкиров, еще оставались в Денвере. Так же как мать и дочь Мэнгли, с их губернаторским обедом. Но ожидалось, что все они приедут во вторник. Жена кузнеца со дня на день ждала четвертого ребенка. Руфус Дойли получил телесные повреждения — упал с лестницы, и доктор Кэлвин зашил ему рану.
— Ах да! Шериф Баркли тоже пока еще не вернулся из Денвера, — как бы невзначай сообщила Маргарет, не сводя при этом с Эмили пристального взгляда. Затем тактично кашлянула и собралась уходить, чтобы не отнимать у хозяйки время.
«По мне, пусть он остается в Денвере хоть навечно», — думала Эмили в то утро, возвращаясь на ранчо, пока ее лошадь топала по дороге, упорно передвигая фургон. Где бы ни произошла следующая встреча с Клинтом — увидятся ли они в магазине или случайно столкнутся на улице, — не имеет значения. Эмили была уверена, что сумеет притвориться равнодушной. Она не могла пережить, что Клинт Баркли догадывается об ее истинных чувствах. И знает, как он ранил ее, уехав в Денвер и не сказав ни слова. У Спунов не было многого в этом мире, но уж твердый характер и гордость они имели всегда.
Эмили была решительно настроена сохранить то и другое, даже если это ее погубит.
Углубившись в свои мысли, она не замечала ничего вокруг. Но, подъезжая к дому, случайно взглянула на лощину и сквозь деревья различила какое-то движение. Она притормозила и, присмотревшись, увидела мужчину, ехавшего на серой лошади к подножию холмов.
Это был дядя Джейк.
«Странно, — подумала она, натягивая поводья. — Он собирался сегодня ехать в город, говоря, что нужно докупить пиломатериалы и гвозди. Но Лоунсам в противоположном направлении».
В прошлый раз, несколько дней назад, ее постигла неудача, но сегодня — Эмили была в этом уверена — у нее все получится. С решительным лицом она рванула поводья. Лицо ее было решительным, рот плотно сжат. Дядя Джейк не должен ее увидеть или услышать. Но она рискует его потерять, если будет держаться на большом расстоянии. Ничего. В крайнем случае можно попытаться следовать по отпечаткам копыт. Не спуская глаз с массивной фигуры всадника, удаляющегося галопом вдаль, Эмили заставила кобылу свернуть за ним.
Трудно сказать, сколько времени продолжалось это преследование. Солнце палило нещадно. Разносимый порывами ветра жаркий воздух накрывал землю как тяжелое одеяло, и она становилась непомерно твердой, еще более скалистой и предательской. Эмили пока еще ухитрялась держать в поле зрения своего дядю, но извилистая дорога постепенно сужалась. Ехать дальше в фургоне было все сложнее, и в конце концов пришлось остановиться. Эмили спрыгнула на землю и бросилась распрягать лошадь, ловко работая пальцами, порхавшими словно крылья бабочки. Дядя Джейк мог исчезнуть в любой момент, поэтому она без раздумий оставила фургон. Встав на уступ скалы, она ухитрилась влезть на лошадь, вцепилась трясущимися руками в гриву и поехала без седла. Когда она пришпорила лошадь, синяя рубашка Джейка Спуна мелькнула на склоне лощины и тут же пропала.
— Поехали, Звездочка, — пробормотала Эмили, пуская кобылу галопом. Коль скоро дядя Джейк отказался ей отвечать, придется все вопросы выяснять самой. Не имея ни малейшего представления, куда он собрался и что у него на уме, Эмили твердо знала одно — если это план налета, она должна его предотвратить.
Выдерживая дистанцию, Эмили последовала за Джейком. Следуя по узкой каменистой тропе, она видела, как слева вдалеке передвигается по высокому хребту медведь и одиноко кружит над головой ястреб. Но она старалась не отвлекаться и не спускала глаз с высокой сутулой фигуры дяди, молясь чтобы он не оглянулся и не увидел ее.
Прошел, должно быть, час. Они находились глубоко в горах. Джейк в очередной раз перебрался на новую тропу, змейкой поднимающуюся на север. Эмили припала к гриве кобылы и двинулась следом. Когда дядя пропадал из вида, она чуть слышно шептала проклятия и пришпоривала лошадь.
Вскоре они заехали в такое глухое место, где, казалось, не было ничего, кроме пустого неба наверху и края тропы. Эмили бросила взгляд вниз на серебряный ручей и груды валунов — и у нее захватило дыхание.
Затем она посмотрела вперед и увидела, что тропа раздваивается. Одна из ее ветвей уходила под углом вбок, к узкому проходу между двумя скалами. Когда Эмили остановилась, чтобы осмотреться, заржала лошадь, затем еще одна.
Оба звука исходили со стороны боковой тропы.
