– А что происходит? Куда идем?
– Русских убивать! – прорычал местный узбек и устремился вместе со всеми вперед.
– Убивать, говорите? – задумчиво пробормотал я. – Сволочи!
Бегом вернувшись к машине, я достал ПКМ и две двухсотпатронные ленты, машинку для заряжания и стал набивать ленты патронами. Набил обе. Машину на месте оставил. Только запер. Пулемет на загривок, коробку с запасной лентой в сумку и побежал за толпой, надеясь успеть. Почти успел, тут было общежитие, в основном русские жили, дальше частные дома. Все это и штурмовала обезумевшая толпа. Наши пока держали оборону, забаррикадировались, хотя несколько человек за руки вытащили наружу и буквально растерзали. Быстро забежав на крышу двухэтажки, тут все открыто, крыша плоская и позиция идеальная, я стал разгибать усики у десяти оборонительных гранат, проверил, как пулемет на сошках стоит, взвел затвор и, выдергивая кольца, стал швырять гранаты в разные стороны, тут на улице несколько тысяч националистов собралось, жаль, я один, но хоть пулемет есть. Добрый пулемет. Раздались разрывы гранат. Прижав приклад к плечу, я стал стрелять. Очередями по тридцать-сорок патронов, делая поправки в редкие промежутки. Дульное пламя немного ослепляло, но я прицельно бил только по крупным скоплениям врага. Пули пробивали по пять-шесть человек за раз, тут была бойня, по-другому это не назовешь. По штурмующим тоже прошелся, там отхлынули от стен общежития, оставив лежать с два десятка человек. Некоторые еще шевелились.
Как только лента закончилась, я тут же поднял ствольную коробку, вставил следующую и, взведя затвор, снова открыл огонь. Толпа утекала с улицы, а я им стрелял в спины, они падали, другие спотыкались и тоже падали, их затаптывали, образовывались кучи, другие лезли через них, и там их настигали мои пули, даже завалы образовались. Наконец, и эта лента закончилась. Закинув пулемет на загривок, ствол обжигал, раскален, ленты тоже, ничего не оставлял, спустился на лестничную площадку и побежал вниз. В свободной руке АПБ был. Как я и думал, к стене дома прижимались несколько выживших, видимо, решили в мертвой зоне отсидеться. Шестеро… Вздрогнули, когда дверь парадной распахнулась и я выбежал наружу. Но жалеть никого не стал, шесть выстрелов в грудь, кому как повезет, добивать не стал и побежал прочь.
Тут столько шума и бегущих, поди разбери, где свой, а где чужой. Причем бежал стреляя, видя мелкие группы, открывал по ним огонь, уничтожая. Менял магазин и дальше бежал, и стрелял. Бесшумность мне помогала. В темноте мало кто понял, что происходит. Но все четыре двадцатизарядных магазина расстрелял. Отбежав с толпой узбеков подальше, я старался темные места выбирать, добрался до машины, пулемет в салон, а ведь я его даже от консервационной смазки не очистил (вот техника!), сам за руль и покатил прочь. На улицах фары выхватили бегущих людей. Надеюсь, уроды запомнят, что русским есть чем ответить. Это другие не смеют, а я смею. Хм, думаю, от пуль погибло меньше народу, чем от паники. Сколько там травмированных и раздавленных – не перечесть. Если будут по радио сообщать, узнаю. В машине неплохой приемник стоит. Да и «Спидола» имеется. У нее штекер к прикуривателю. Видимо, самоделка, но работает.
Я выехал не на трассу из города, а проулками в поле, а там, переваливаясь по полю, без фар, естественно, оставив усиленный пост ГАИ позади, выехал на магистраль и погнал по ней, держа скорость в восемьдесят километров в час. Ехал без фар, поэтому притормаживал, если редкие встречные встречались, и вставал на обочине. Шесть машин так пропустил, но через четыре часа, проехав Самарканд, повернул в сторону Казахстана. Не доехал, начало светать, так что свернул и, уйдя в степь, спрятал машину под одиночным деревом. Тут на многие километры, похоже, оно одно. Неплохо скрыла машину в тени. Я сделал лежанку, приготовил ужин, пожарив яиц на сковороде, а то на такой жаре испортятся, и, почистив зубы, привычка, лег спать.
Проснулся в три часа дня. Выспался. Вокруг пусто и тихо. Это хорошо. После завтрака и всех гигиенических процедур я достал из салона пулемет, да и вообще все двери у машины открыл, пусть проветрится, и начал его чистить. С трудом, но все же привел в порядок. Три ленты снарядил, зарядив пулемет, коробку к нему присоединил с лентой. АПБ почистил и магазины снарядил. Потом оба АКС почистил, магазины у одного разрядил, пусть пружины отдыхают, у второго лишь проверил. Ну и начал снимать консервационную смазку с другого оружия. Много мне не надо, подготовил одну снайперскую винтовку, снарядив патроны в магазины, и один автомат «Вал». Все это под рукой теперь будет. И вечером, когда час до заката остался, погрузился в машину и покатил к трассе. Выехав на нее, прибавил скорости, держа крейсерскую в восемьдесят километров в час. Если встречались посты ГАИ, стационарные, сначала бегал, проверял, если пусто, проезжал. Оба раза пустые были. Наконец попалось село. Сначала заправился на заправке, кассирша думала, что я не один еду, за рулем взрослый, канистры залил, я ими уже пользовался, а потом подъехал к зданию телеграфа, бабушке Антона обещал позвонить. Контрольный звонок. Запер машину и вошел в здание. Кстати, радио о событиях в Ташкенте вовсю вещало. Почти полторы тысячи пострадавших в давке и четыре сотни погибших.
– Поздно позвонил. Здравствуй, Антон, – сказала бабушка Антона. – Я уж боялась, что ты тоже пострадал в той бойне в Ташкенте. Об этом даже по телевидению сообщили.
– Не сразу встретилось это село, – ответил я, проигнорировав вопрос насчет событий в столице Узбекистана. – Тем более пока заправился, пока искал здание телеграфа, время и прошло. У меня пока все в порядке, еду. Сейчас на территории Казахстана. Думаю, завтра его уже покину. Насчет машины новость есть, гараж нужен больше размером, я купил автоприцеп, чтобы он тоже вошел в гараж.
– Я уже начала искать подходящие предложения. На пенсии скучно. Меня, конечно, приглашают на разные конфессии, лекции читать, но это все не то. Хорошо, я поняла, что тебе нужно, буду искать.
– Отлично. Гараж постарайся найти с возможностью выкупа. Деньги я найду.
– Вот еще. Я, к счастью, бабушка не бедная. Куплю сама.
– Отлично. Тогда до завтра. Тут дороги пусты, постараюсь всю ночь ехать и часть дня. Остальное на сон пущу и подготовку машины к дальнейшей дороге. Без обслуживания далеко уехать сложно. Отечественный автопром он такой отечественный, сначала ты едешь на машине, потом машина на тебе.
Мы оба негромко засмеялись. На этом закончили разговор. Покинув здание телеграфа, я завел машину и, включив фары, покрутившись по улочкам, выехал на трассу, снова выключил их и дальше давил на газ. Жаль, на сотне идти нельзя, видимо, с прицепом что-то не так, предполагаю, что груз неравномерно расположен, мотать начинает. А на восьмидесяти километрах в час нормально. Дорога стелилась, фары я включил, пусть мешают моему ночному зрению, но вставать к обочине не нужно, пропуская встречных. Даже мимо поста ГАИ проехал, там свет горел, и машина служебная стояла, но рядом пусто. А километров через сорок, я как раз за пяток километров в бак слил канистру и долил из второй, чтобы под пробку было, приметил людей дальше на дороге, выключил фары и остановился. Не нравится мне это. Видно стало лучше, но то, что неизвестные меня видели, точнее фары машины, возможно, и слышали звук мотора, это ясно.
Там было с десяток человек. Взяв лежавший рядом на сиденье бинокль, там же лежал АКС, я присмотрелся. Люди одеты в гражданское, непонятна национальная принадлежность, но вооружены. В основном, как я понял, охотничьим оружием. Силуэты характерны для двустволок. Это бандиты, даже гадать не стоит. Столько русских рвется в Россию, как не пощипать, вот и образуются такие группы. Сколько неопознанных тел лежит на обочинах или в оврагах, утоплены в водоемах, не пересчитать. Пока это массовости не обрело, самые ушлые работают, но скоро все дороги перекроют. Националисты все в свои руки возьмут, такие деньги мимо рук не упустят, а пока это просто жадные до денег люди. Думаю, там даже и русские могут встретиться, из не самых приятных слоев общества. Например, из криминала, те же зеки.
