22–23 ноября 1969 года
В те выходные я штудировал собранные ДПЛА материалы по убийствам Тейт и Лабианка, папки из округа Инио, отчеты ОШЛА о рейде на ранчо Спана и о других контактах властей с "Семьей", многочисленные списки преступлении, совершенных теми или иными лицами. ДПЛА опросил более 450 человек лишь по "делу Тейт"; хоть все они стоили куда меньше, чем десятицентовый звонок бывшей проститутки, мне следовало ознакомиться с тем, что было (и что не было) сделано. Было бы замечательно найти какую-либо связь между жертвами Тейт — Лабианка и кланом Мэнсона. Кроме того, я пытался увидеть хотя бы намек на причину, мотив этой резни.
Порой писатели упоминают “бессмысленные”, то есть принципиально не имеющие мотива преступления. Я никогда не сталкивался с чем-либо подобным и убежден, что такого зверя в природе нет. Мотив присутствует всегда: пусть необычный, пусть очевидный только для убийцы или убийц, пусть даже подсознательный, — но каждое преступление совершается по некоей причине. Отыскать же мотив бывает проблематично. Особенно в данном случае.
Прослушав запись семичасовой беседы с Дэниелом ДеКарло, я пододвинул к себе толстую папку с материалами на некоего Мэнсона, Чарльза М.
Я хотел поближе узнать человека, с которым мне предстояло сразиться.
Чарльз Мэнсон появился на свет как “без-имени Мэддокс”. Произошло это 12 ноября 1934 года в Цинциннати, штат Огайо; младенец был незаконнорожденным сыном шестнадцатилетней девушки по имени Кэтлин Мэддокс[99].
Хотя сам Мэнсон позднее заявит, что его мать была подрост-ком-проституткой, другие родственники выражаются мягче: “гулящая”. А кто-то заметил: “Кэтлин слонялась по округе, пила, вечно попадала в истории”. В любом случае, перечень мужчин, с которыми она жила, весьма длинен. Один из них, некто Уильям Мэнсон, бывший намного старше ее самой, оставался с Кэтлин как раз достаточно долго, чтобы наделить ребенка фамилией.
Личность отца Чарльза Мэнсона в чем-то загадочна. В 1936 году, в округе Бойд штата Кентукки, Кэтлин подала заявление на выплату алиментов — на имя некоего “полковника Скотта”[100], жителя городка Эшленд, в том же штате. 19 апреля 1937 года ей присудили компенсацию в 25 долларов плюс 5 долларов в месяц на поддержание “Чарльза Майлса Мэнсона”. Хоть стороны и были “ознакомлены и согласны” с этим решением, полковник Скотт явно ни в грош его не ставил, поскольку в 1940 году Кэтлин еще обивала пороги судов, стараясь получить с него причитающиеся ей деньги. Большинство источников уверяют, что полковник Скотт скончался в 1954 году; и, хотя это никогда не было подтверждено официально, сам Мэнсон, очевидно, считал так же. Он неоднократно говорил, что никогда в жизни не встречался с отцом.
По словам родственников Кэтлин, она могла “на часок” оставить ребенка под присмотром соседей и пропасть на дни или недели. Обычно забирать его приходилось бабушке или тете по материнской линии. С ними-то он и провел большую часть своего детства — в Западной Виргинии, в Кентукки или в Огайо.
В 1939 году Кэтлин и ее брат Лютер ограбили станцию сервисного обслуживания в Чарльстоне, Западная Виргиния, избив служащего бутылками из-под лимонада. Оба были приговорены к пяти годам заключения в тюрьме штата за вооруженное ограбление. Пока мать была в тюрьме, Мэнсон жил с тетей и дядей в Макмехене, Западная Виргиния. Своему наставнику по Национальному воспитательному учреждению для мальчиков Мэнсон позже признается, что брак у дяди с тетей “был неудачным, но потом они увлеклись религией и решали все проблемы истовыми молитвами”.
Очень строгая тетка, полагавшая удовольствия греховными, но все же дарившая ему любовь. Неразборчивая в связях мать, позволявшая ему делать все, что угодно, — до тех пор, пока он не начинал докучать ей. Подрастающий Мэнсон стал канатом, который перетягивали эти две женщины.
Досрочно освобожденная в 1942 году, Кэтлин забрала восьмилетнего Чарльза к себе. Несколько следующих лет были непрерывной чередой грязных комнат во второсортных гостиницах и все новых “дядей”, большинство которых, как и мать, пили запоем. В 1947 году Кэтлин попыталась устроить сына в сиротский приют, но ни в одном не нашла ему места — и по решению суда тот оказался в школе для мальчиков “Джиболт”, благотворительном заведении в Терре-Хоте, штат Индиана. Ему было двенадцать лет.
Как гласит школьная характеристика, там он “не сумел полностью адаптироваться к условиям содержания”, а его “интерес к обучению в лучшем случае удовлетворителен”. Упоминаются “короткие периоды, когда Чарльз доволен, испытывает радость и может показаться славным мальчиком”, но также сообщается о “тенденции к замкнутости и подавленному состоянию, проявлениях мании преследования…” Он оставался в “Джиболте” десять месяцев, а затем сбежал, чтобы вернуться к матери.
Сын ей был не нужен, и Чарли сбежал снова. Взломав продуктовый магазин, он украл достаточно денег, чтобы снять номер в гостинице. Затем он ограбил еще несколько магазинов, украв, среди прочих вещей, велосипед. Пойманный на месте кражи, он был помещен в Исправительный центр для подростков в Индианаполисе. И сумел сбежать оттуда уже на следующий день. Когда Чарльз вновь был задержан, суд (ошибочно информированный, что он — католик) через местного священника пристроил его в “Бойз-таун” отца Флэнагана.
Но фамилия Мэнсон так и не украсила цветистый список бывших учеников этой школы. Уже через четыре дня после прибытия туда Мэнсон вместе с еще одним учеником, Блэки Нильсеном, угнал машину и добрался на ней в Пеорию, штат Иллинойс, где жил дядя Блэки. По дороге они совершили два вооруженных ограбления — продуктовой лавки и казино. Среди преступников, как и в статьях закона, различается четкая разница между правонарушениями с использованием насилия и ненасильственными. Совершив свое первое вооруженное ограбление в тринадцать лет, Мэнсон преступил эту черту.
Дяде беглецы пришлись кстати. Оба мальчика были еще достаточно малы, чтобы пролезать в форточки. Через неделю после приезда в Пеорию они вдвоем взломали очередной продуктовый магазин и выкрали оттуда полторы тысячи долларов. За труды дядя отдал им 150. Две недели спустя мальчишки рискнули повторить налет, но на сей раз были пойманы. Отвечая на вопросы следователя, оба впутали в это дело дядю. Мэнсон, которому все еще не исполнилось четырнадцати, был направлен в Исправительную школу для мальчиков штата Индиана в Плэйнфилде.
Там он пробыл три года, на протяжении которых убегал восемнадцать раз. По мнению преподавателей, “он никому не оказывал доверия” и “прикладывал старание в работе лишь в том случае, если, по его расчетам, мог получить что-либо взамен”.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
