не повезло: ее призрак задержался в этом мире, и Кейре пришлось уничтожить его самой. Тогда Кайл предлагал взять все на себя, но она не согласилась — это была ее семья и ее бремя.
После этого отец назвал Кейру бесчувственной и ушел в недельный запой. Сказал, что в тот день потерял двоих дочерей.
Она и сейчас не могла понять его отношения: как можно было хотеть, чтобы призрак дочери оставался на земле и тем самым продлить ее мучения? Через некоторое время душа Сары потеряла бы человеческий облик и лишилась бы разума, стала бы опасна для других. Разве тогда уничтожить ее было бы гуманнее? Продлить агонию, а заодно и подвергнуть опасности ни в чем не повинных людей, на которых та могла бы напасть?
Кейра пыталась объяснить отцу причины своего поступка, но наткнулась лишь на стену непонимания, а потому быстро бросила это занятие. Недосмотрела, не уберегла младшую сестру, но после ее смерти, Кейра все сделала правильно.
Вот и сейчас не было угрызений совести по поводу уничтожения призрака Зеи. Но думая о том, что день за днем происходило на чаепитиях, Кейра понимала, что, если бы приложила усилия, могла бы не допустить такого финала.
* * *
Она не знала, сколько так просидела. Должно быть, несколько часов.
Стук в дверь раздался только тогда, когда за окнами забрезжил рассвет.
Кейра встала, смахнула непрошенные слезы и отправилась открывать.
Надо отдать Айнану должное: стучал он тихо, и, если бы Кейра не ждала его появления, то не услышала бы. Как и Шарлотта, которая продолжала спать, не ведая, что творится за стенами ее спальни.
Управляющий замер на пороге. Прикусил нижнюю губу, внимательно глядя на Кейру. Что-то подсказывало, что следы слез скрыть ей не удалось.
Но Айнан повел себя тактично, ничего не спросив.
— Показывай, — только и сказал он.
Кейра пропустила его в комнату и прикрыла входную дверь. Проводила в свою спальню.
Айнан быстро оценил масштабы ущерба, поморщился от запаха. Повернулся к Кейре.
— Я думал, призраки уничтожаются сгустком магической энергии, а не пламенем.
Кейра стояла, подперев дверной проем и обняв себя руками. Пожала свободным плечом.
— Слишком свежая смерть… И я торопилась.
Дольше смотреть на бьющуюся о барьер скалящуюся и беснующуюся Зею было бы невыносимо.
— Ладно, — Айнан встряхнулся, — это мелочи. Сейчас все подправлю.
— Спасибо, — пробормотала Кейра и осталась стоять в дверях.
В голове было пусто, на душе — мерзко.
Айнан чуть склонил голову набок, глядя на нее. Едва заметно улыбнулся.
— Выйди, пожалуйста. Магия замка — вещь опасная. А тут требуется вмешательство посерьезнее, чем просто открыть дверь взмахом руки.
Убирая труп из гостиной, управляющий ничего не объяснял, просто выставил их с Шарлоттой вон.
— Конечно, извини, — откликнулась Кейра и вышла.
Пересекла общую комнату, подошла к двери в спальню подопечной. Прислушалась: тишина. У Шарлотты крепкий сон, если его не смогли потревожить ни шум, ни голоса.
Убедившись, что соседка мирно спит, Кейра прошла к дивану и совсем не по-аристократически присела на подлокотник. Плевать на манеры и правила поведения высшего общества. Зея слишком старалась им соответствовать, и что из этого вышло?
* * *
— Готово. Принимай работу, — Айнан выглянул из спальни и поманил Кейру к себе рукой.
Она встала и подошла.
Теперь окно было закрыто, но в комнате было прохладно и пахло свежестью. Ковер выглядел как новый. К удивлению Кейры, даже покрывало на так и не расстеленной вчера постели было расправлено так, что на нем не наблюдалось ни единой складки — будто по нему только что прошлись утюгом.
Айнан проследил за ее взглядом.
— Издержки магии замка, — пояснил он. — Комната вернулась в первоначальное состояние.
— Спасибо, — искренне поблагодарила Кейра.
Еще раз осмотрелась: все на месте, идеальный порядок.
Будто и не было ночного нападения. Будто и не было Зеи…
Поняв, что сейчас глупо расплачется, Кейра повернулась к управляющему спиной. Сжала пальцами переносицу. Нервы и недосып — нужно немедленно успокоиться.
— Кейра, — мягко спросил Айнан из-за ее плеча, — мне сейчас уйти или остаться?
Она отдернула руку от лица, обернулась.
Управляющий просто стоял напротив, руки по швам, лицо серьезное, а глаза внимательные, тревожные.
А как же то, что нельзя долго находиться в комнате незамужней девушки без свидетелей? Не он ли недавно так радел за ее честь и репутацию?
— Останься, — попросила Кейра.
Рядом с ним она ощущала себя маленькой и слабой. В этом не было ничего хорошего, но в то же время чувство защищенности и возможности положиться на человека в любой ситуации было приятным.
Ну когда Кейра плакала в последний раз? А сейчас глаза так и были на мокром месте.
Чего доброго, Айнан решит, что она… Впрочем, кто знает, что он решит.
Ей было плохо. Может, попросить его остаться — и не было такой уж хорошей идеей?
— Все хорошо, — мягко сказал Айнан.
Подошел ближе, взял ее за руку. От такого невинного прикосновения у Кейры закружилась голова. Что с ней? Она сходит с ума?
— Знаю, — ответила тихо.
Сейчас, когда Айнан был так близко и касался ее, казалось, что все действительно хорошо. Не может быть хорошо, не будет, а хорошо — здесь и сейчас.
— Кейра, — сказал управляющий. — Я сейчас очень хочу тебя обнять, но нам не стоит этого делать.
Кейра грустно улыбнулась: а чего она ожидала? Пламенных объятий и признаний в любви?
— Почему? — вопрос сорвался с губ прежде, чем она успела себя остановить.
Айнан не смотрел на нее, опустил взгляд и изучал их переплетенные пальцы.
— Просто поверь мне, — ответил он.
— А если я тоже этого хочу? — спросила Кейра.
Она больше не думала о приличиях. Ее тянуло к этому человеку, и ему можно было доверять. Тогда о каких правилах может идти речь?
Айнан вскинул на нее глаза. В них все ещё было сомнение.
Почему нельзя? Потому что у них все равно нет будущего? Будущее в будущем — не важно.
Так как управляющий сжимал ее левую ладонь, она потянулась к нему правой рукой. Очертила пальцами линию подбородка, коснулась щеки. Он прикрыл глаза, будто наслаждался этим моментом не меньше нее.
— Поцелуй меня, — прошептала Кейра.
Не было глупого спора. Сейчас она действительно этого хотела. Так, что было больно дышать. А ведь Кейра не верила Шарлотте, что так бывает при взгляде на любимого мужчину.
И он притянул ее к себе.
Этот поцелуй вышел не таким, как в саду. Резкий, напористый, даже какой-то болезненный. Нет, не физически, а словно время на исходе, и еще
