и грязи. — А вот это, — он постучал пальцем Грише по бронежилету, — что, оно и вправду пулю сдержит?
— Сдержит, — кивнул я уверенно. — Простую свинцовую, даже из Шарпса держит, мы проверили. Броня эта, она как пирог слоеный, переплетенный слой из широких полос железноствола (как корзинка плетется), под ним слой бронеткани, и так несколько раз. Верхние слои пуля пробивает, но при этом разрушается, сплющивается, и нижние слои ей уже не поддаются. При этом, сила удара не в одной точке концентрируется, а распределяется по всей поверхности брони. Так что удар хоть и чувствителен, но не смертелен. Впрочем, от организма зависит: один покачнется просто, другого же с ног свалит. Но и тот, и другой в живых останется.
Прислушавшись к доносившимся сверху девчачьим восторженным возгласам, я решил не только рассказать, но и…
— У нас есть на чем показать, — предложил я деду, шустро активировав свой «комод» и достав из «ящика» уже слегка расстрелянную нагрудную броневую плиту. — Если хочешь, пошли сейчас постреляем?
Бабушка, одежду и обувь рассмотрев, когда речь про оружие зашла, заскучала, так как ей это совсем не интересно было. Но Дашка, вытащив отжатый у нас бинокль, сделав загадочный вид, увела ее и сестер за собой на второй этаж. Оттуда и просто глазами можно корейскую деревушку вдали рассмотреть, а уж с биноклем… надолго пропали наши женщины.
Дед тоже прислушавшись к доносившимся со второго этаже восторженным пискам моих мелких сестренок, только кхекнул, да…
— Долго нам стола ждать придется, — вынес он вердикт услышанному. — Пошли, опробуем ваши новинки, заодно и проверим, стоило ли на них такие деньжищи тратить.
Но то он просто ворчит, видно, что все нами принесенное на него сильное впечатление произвело и он полностью доволен. Ну и, наслушавшись, ему и самому захотелось тут же все опробовать. Так что и хорошо, что бабушка отвлеклась, не придется прямо сейчас ее терпение испытывать. А за столом мы и вечером при свете керосиновой лампы посидим нормально. Надо только сейчас подальше уйти, чтобы она нас не вернула, когда с биноклем наиграется.
Так что, стараясь не шуметь, чтобы нас не стопорнули, мы все дружно поднялись и чуть ли не на цыпочках на выход направились.
— А вы куда? — как гром среди ясного неба, раздался сзади тихий шепот.
Дашка, не знаю зачем она спустилась вниз так «вовремя », ну и увидела, как мы крадучись дом покидаем. Видя такое дело, благо хоть шепотом, решила уточнить, что это тут такое происходит.
— Тсс, — шедший последним Петя, палец к носу поднес. — Стрелять идем.
Услышав, куда мы направляемся, сеструха на миг замерла в сомнениях, оглянулась в сторону лестницы на второй этаж, но тут же, тряхнув головой…
— Я с вами, — прошептала, и так же тихонько вслед за нами пошла.
— Слышь, Егорка, а лопаты вам зачем? — спросил у меня дед, кивнув в сторону замерших у калитки братьев, ждущих, пока вышедший наружу Петр не осмотрится и им можно будет во всей своей красе со двора выйти.
У тех сзади к рюкзакам были приторочены метровые штыковые лопаты.
— Да мало ли, в тайге пригодятся, — деланно-равнодушно пожал я плечами.
Не говорить же ему, что мне надоело ножом могилы копать после боестолкновений, варнаков всяких закапывая, чтобы зверье человечиной лишний раз не кормить. Вот и заказал кузнецу у дауров лопаты. Петр держаки из железноствола для них сделал, я же потом еще и с металлом поработал, так что они теперь долго нам прослужат.
— У нас в «комодах» там еще и топоры с пилами лежат, — перевел я тему. — Лопаты же на рюкзаках, так это для того, чтобы парни не обленились совсем. Да и моменты бывают, когда быстро все делать надо, некогда или просто нельзя будет «комод» демонстрировать, вот самые необходимые вещи и будем в рюкзаках и в подсумках носить.
— Никого нет, пошли, — махнул нам рукой осмотревшийся снаружи Петр.
Пропустив деда вперед, я вслед за ним в калитку шагнул, и тут же у меня по всему телу волосы дыбом встали.
— Опасность! — рявкнул я, ощутив на себе чей-то пристальный взгляд.
Веселые и еще недавно расслабленные Гриша с Хрисаном мгновенно среагировали, дед только и успел кхекнуть, как они его уже на землю уронили. Петр сам упал и в сторону откатился, уходя от возможной опасности, как и Степан с Андрюхой. А вот я, тоже было дернулся, да так и замер, подавив рефлексы. Дашка следом за мной в калитку шагнула, где и замерла испуганным истуканом, услышав мой крик. Так что уходить из-под выстрела мне никак нельзя, иначе ей достанется мне предназначенное.
Только и оставалось, глядя на вспухший в зарослях дымок, поднять перед собой руку с зажатой в ней бронеплитой, да надеяться, что моя счастливость и на этот мир распространяется.
— Егор….
Удар, тьма и тишина.
* * *
— Никого нет, пошли, — махнул рукой осмотревшийся снаружи Петр.
Гриша следом за Андреем, Степаном и Хрисаном вышел в калитку со двора наружу. Окинув окрестности ленивым взглядом и никого не увидев, Гриша снова было к братьям повернулся, продолжить так нравившийся им разговор про все появившиеся у них новинки. Но непонятное беспокойство все же заставило его еще раз взглядом по округе пройтись.
Братья вон, те вообще ничего не ощутили, находясь в предвкушении скорых стрельб, насели на Хрисана с вопросами, еще и его тормошат, мол чего замер. А он слова из себя вытолкнуть не может, сам не понимая, что с ним такое. И глаза, будто живя своей жизнью и ему совсем не подчиняясь, все продолжают и продолжают округу осматривать.
Гордость… гордыня, надо быть всегда с собой честным, затмила собой весь здравый рассудок. Ведь почувствовал же беспокойство, но задранный кверху нос не позволил коровью лепешку под ногами увидеть. Как же, ведь они теперь ух, непобедимые герои с таким-то снаряжением. То-то Егор на них насмешливо посматривал, когда они гоголем ходили перед бабушкой
