Я подошел к ним, а Васо остался в нескольких шагах позади.
— Идем! — приказал я задержанным.
Когда мы углубились в лес, я начал снова их допрашивать. Они отвечали смущенно и путано. Сзади послышалось посвистывание. Я остановился. Меня догнал Васо:
— Что-то я сомневаюсь… Вряд ли эти люди — те, за кого себя выдают. Тех я знаю…
— Пойди посмотри на них.
Мы подошли к задержанным, те увидели нового человека, подходившего к ним, и вдруг раздался радостный крик:
— Бай Ангел, это ты?
— Что вы здесь делали?
— Мы… пошли на луга.
— А почему назвались чужими именами?
— Подумали, что вы — сыщики из Ботевграда…
— А вы знаете, что это вам чуть жизни не стоило?
Оказалось, что один из задержанных ремсист, другой тоже хороший парень.
На лбу у меня выступили мелкие капли пота. А ведь что могло бы быть?..
2
Счастье явно отвернулось от нас. Неудачи следовали одна за другой. Сначала несчастье с грузовиком, затем неудачная операция в макоцевском туннеле, обнаружение полицией Литаковского лагеря, провал наших друзей из Локорского района и, наконец, последняя беда.
Мы давно уже готовились вывезти оружие из военного лагеря в Малое Бучино. Там служили Станко, Маке и еще несколько товарищей. С дядей Станко — Тодором Божичковым и Байловской организацией мы установили связь еще в апреле. В 1942 году они по своей инициативе образовали комитет «продовольствия и вооружения» во главе с Димитром Йончевым. В апреле, мае и июне мы ходили в Байлово несколько раз. Там мы получили шесть винтовок, патроны и, разумеется, каждый раз возвращались с ранцами, туго набитыми продуктами.
Еще перед операцией с грузовиком мы говорили со Станко о возможности вывезти оружие из Малого Бучино. Будучи унтер-офицером, Станко часто дежурил по лагерю, и это давало ему возможность осуществить задуманную операцию. Кроме того, в лагере была крепкая ремсистская организация.
Подготовка к этой операции шла полным ходом. Митре, я и еще пятнадцать хорошо вооруженных партизан должны были сопровождать две подводы с оружием, которые Станко обязался вывести из казармы. За три дня до этого из Софии в лагерь пришла девушка-подпольщица, чтобы связаться со Станко и Маке. В воротах ее узнали и арестовали. Товарищи успели предупредить Станко и Маке, и тем пришлось бежать. И этот наш план не осуществился. В июле в отряд пришел Миле, а несколько дней спустя — его жена Недка, получившая партизанскую кличку Лена.
В конце августа, когда в отряд прибыл военный инструктор, направленный к нам руководством зоны, Димитр Пчелинский — Филе, штаб собрался на совещание, чтобы составить план работы. Выводы были безрадостными: много хороших замыслов, но мало возможностей для их выполнения.
После долгого обсуждения мы все же наметили план операций в Ябланице, Огое и в других местах, а также приняли решение перенести базу из Дикого леса в местность Владко и возобновить усиленную военную подготовку. Нам с Митре поручили отправиться в чету «Бачо Киро», бай Стоян должен был остаться с четой «Бойчо Огнянов», Цветану и Васо, как руководителям, предстояло бывать то в одной, то в другой чете.
На совещании было решено, что штаб будет раз в месяц собираться для оценки обстановки и принятия необходимых решений.
В новом лагере мы пробыли несколько дней. Нелегко давались некоторым товарищам занятия по военному делу, но всем уже становилось ясно, что наступает новый период в нашей деятельности, когда партизанская выдержка и военная подготовка решают успех действий.
Когда мы пришли в отряд, нас поразило боевое настроение партизан, их горячее желание действовать. Таков был результат успешно проведенной операции, задуманной еще перед нашим приходом. Вот что рассказал об этом Стефчо:
— Мы связались с бай Марко и поручили ему разведать положение в сыроварне. Спустя несколько дней он сообщил, что там имеется три-четыре тонны масла и овечьего сыра и что охраняют сыроварню только четверо полицейских.
Мы туда пришли, постреляли немного, ранили одного полицейского, остальные сами сдались. Вошли в сыроварню. А там — просто чудо! Круги свежего овечьего сыра стоят один на другом. Ешь — не хочу. Я приказал каждому наесться до отвала и с собой унести кто сколько может, чтобы сыр не отправили в Германию.
Так и сделали. А потом этот сыр боком вышел. У всех начался запор. Три дня мучились. Спасибо бай Марко — послали мы к нему человека, бай Марко сбегал в аптеку, купил слабительного, и дело пошло на лад. С тех пор сыр овечий едим в меру, и только с мамалыгой, а без нее — ни-ни!
Рассказ Стефчо рассмешил нас, но самое главное в этой истории то, что теперь целый Етропольский район говорил о партизанах.
На следующий день руководство приняло решение совершить рейд в село Буново — запастись продуктами и поговорить с народом. Гетман отвел меня в сторону перед началом операции:
— Лазар, на два слова.
Я взглянул на него. Он был чем-то озабочен.
— Если эта операция окажется неудачной…
Мне было все ясно. Во что бы то ни стало надо добиться успеха.
ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ
Стефчо и Васко отправились в Софию доложить о работе отряда и связаться с Калояном, а Цветана и Васо послали в Етрополе. Группа партизан была отправлена в села, чтобы перенести муку и картошку в наш потайной склад под Бабой.
Миле, Лена, Бойчо и Здравко ушли в Буново, чтобы установить связь с местной партийной организацией и разведать обстановку перед будущей операцией.
В конце сентября в лагерь вернулась группа Миле. Она принесла подробные сведения об обстановке в Буново и привела с собой нашего Ванюшу.
Ванюша был красноармеец, попавший к немцам в плен. Техник по профессии, он работал в мастерской, где ремонтировались автомобили для немецкой армии. Ванюша так ремонтировал автомобили, что они портились вскоре после выхода из мастерской. Это, конечно, не могло продолжаться долго. Немцы бы догадались, чьих это рук дело, и расправа была бы короткой. А Ванюша еще хотел жить и воевать, поэтому бежал из лагеря. Он не знал в стране никого, но рассчитывал, что люди помогут ему. И не ошибся. В Княжево разговорился с кем-то из местных жителей и скоро оказался в отряде. Ему устроили радостную встречу — ведь он был у нас первым красноармейцем.
Ванюша оказался не только чудесным товарищем, настоящим бойцом, но и мастером «золотые руки». Он стал нашим оружейником, умел исправить любую винтовку, любой пистолет, смастерить деревянный приклад, из двух негодных револьверов сделать один годный.
В первые дни октября отряд отправился в путь. В ранцах мы несли продукты на три дня, оружие вычистили и
