наступательные действия на восточном фронте. Они вынуждены только отступать, пока не будут добиты в своем логове — Берлине.
Ось Рим — Берлин трещит по швам. «Верный» союзник немцев вышел из строя. Фашистская Италия больше не существует.
Софийские правители в смятении. Смерть царя повергла всех в панику. Среди крупной буржуазии ходят слухи, что смерть царя — дело рук немцев.
Перед Болгарией сейчас два пути: продолжать идти с Германией или порвать с ней.
Первый путь означает передачу болгарской армии и руки немецкого командования для «защиты Балкан». Он не сулит нам ничего другого, кроме физического истребления сотен тысяч болгар, превращения нашей страны в театр военных действий, и в конце концов приведет к полному военному разгрому и новой, несравненно более страшной катастрофе, нежели национальная катастрофа 1918 года.
Другой путь означает освобождение Болгарии от немецкой опеки, сохранение ее людей и национальных ресурсов, обеспечение ее свободы и независимости…
Но для этого… народ и армия должны решительно встать против управляющей страной гитлеровской агентуры и создать истинно национальное правительство…
Так говорит Георгий Димитров.
Задача, поставленная им, может быть выполнена, только если народ будет располагать своим вооруженным отрядом, пользующимся уважением и доверием масс. Таким отрядом партии и народа должен быть отряд «Чавдар». Ваша ответственность повышается потому, что отряд действует в окрестностях Софии, потому, что каждая его акция обсуждается как в регентском совете, так и в последней бедняцкой хижине. Выполняет ли отряд стоящие перед ним задачи?
Партизаны затаили дыхание. Сейчас они услышат оценку партии, суровую и правдивую, которая разрешит все сомнения, все колебания.
Янко продолжал:
— Окружной комитет считает, что отряд успешно выполняет решения первой Мургашской конференции. Его ряды значительно выросли, сохранены люди, несмотря на тяжкую и продолжительную блокаду. Расширены и укреплены связи с населением партизанского района. Правилен курс на расширение и активизирование боевой работы отряда. Нападение на етропольскую сыроварню и особенно буновская операция — отличный пример для будущей деятельности.
Сейчас не осень 1941 или 1942 года. Позади Сталинградская и Курская битвы, события, изменившие военное и политическое положение в Европе. Исходя из конкретных условий и новых требований, окружной комитет считает, что деятельность отряда пока еще недостаточно удовлетворительна. Не использован в полной мере революционный энтузиазм партизан, нарастающее недовольство населения для свершения крупных серьезных дел. А теперь, после того как партизаны и штаб выслушали оценку партии, хотелось бы услышать мнение всех, кто собрался здесь, на отрогах Мургаша.
Полтора дня продолжалась работа второй Мургашской конференции. Первым взял слово Калоян. Начальник штаба зоны был хорошо осведомлен о действиях отряда, и его мнение совпало с оценкой окружного комитета.
Потом выступили Пчелинский, Стефан Халачев, Илия Пешев, Тодор Дачев, Никола Величков и другие товарищи. Все говорили примерно одно: надо как можно скорее начать широкую наступательную боевую деятельность во всем партизанском районе.
Кто виновен во многих наших бедах? На этот вопрос был дан единодушный ответ: весь штаб целиком. Штаб страдает излишней осторожностью, даже робостью, тогда как требуется организовывать и проводить наступательные операции.
Я в своем выступлении тоже раскритиковал пассивность отрядного руководства, хотя и сам был его членом и наравне со всеми нес полную ответственность за недостаточную активность партизан. Необходимо было внести в жизнь отряда новый, боевой дух.
Все члены штаба тоже хорошо это понимали и были готовы выполнить любую задачу, которая перед нами будет поставлена.
Под конец снова слово взял Янко. От имени окружного комитета партии он сообщил о новых назначениях:
— Окружной комитет партии считает, что командиром отряда должен быть назначен… Лазар.
Я ожидал всего, только не этого. Ведь в пассивности действий отряда был виноват в значительной степени и я, как заместитель командира и секретарь партийной организации! Может быть, надо встать, прервать выступление представителя партии и сказать: «Вы ошибаетесь, товарищ!»
В этот миг сидевший рядом Стефан Халачев хлопнул меня по коленке:
— Теперь, Лазар, держись!
А Янко продолжал говорить:
— Заместителем командира — Митре, комиссаром — Велко, начальником штаба — бай Стояна, интендантом — Пешо, врачом отряда — Ивана Хариева, командиром четы «Бойчо Огнянов» — Николу Величкова, комиссаром — Косту Букованского, командиром четы «Бачо Киро» — Стефчо и комиссаром — Владимира Калайджиева. Цветан направляется на партийную работу в Софию…
По рядам пронесся одобрительный гул. Люди улыбались, приветственно махали руками. Нельзя было раздумывать. Это означало бы несогласие с волей партии, с товарищами.
Я поискал глазами Тоне. Янко сказал, что он отправится на партийную работу в Софию. Что чувствовал в этот момент мой старый товарищ, человек, кого я долгое время считал своим учителем, который был мне как родной брат? Я встретил его спокойный и ясный взгляд. Тоне подошел ко мне и крепко пожал мою руку.
— Поздравляю, Лазар! Поздравляю с большой ответственностью!
— Если сможешь, возвращайся сюда.
Он усмехнулся:
— Знаешь ведь, идем туда, куда пошлют!
Это было точное определение нашей жизни в те годы. Шли туда, куда пошлют. А через несколько месяцев партия сочла нужным вернуть Цветана снова в наш отряд.
Характер партийной работы в нашем партизанском районе требовал создания новых руководящих органов, которые имели бы постоянную связь со штабом и координировали всю работу. По предложению Янко были образованы чавдарские районные комитеты партии и РМС, которые не подменяли существовавшие до этого районные комитеты, но занимались конкретным руководством, делами отряда. Оба комитета были вспомогательными органами окружного комитета партии. Руководство партийной работой и работой РМС в отряде оставалось в руках политического комиссара. Секретарем Чавдарского партийного района был избран бывший комиссар отряда Ангел Гешков, а секретарем РМС района — пламенный молодежный трибун Прокоп Хаджихристов.
Члены наших районных комитетов распределились так: в Локорском районе работали Димитр Тошков — Захарий и Венко Нанчев — Делчо, в Новоселском районе — Дего Стефанов — Владо и Благой Бонков — Кочо. В Новаченском районе — Ангел Гешков — Васо и Георгий Павлов — Начо. В Пирдопский район ушли на работу Веселин Андреев — Андро и Христо Ганев — Колка.
Не будет преувеличением сказать, что работа этих «апостолов», как прозвали их чавдарцы, была связана со значительно большим риском и опасностью для жизни, чем у партизан. Им приходилось то и дело изменять свой внешний вид. Они выдавали себя за туристов, комиссионеров и торговцев, за учителей, врачей, эвакуированных жителей столицы, крестьян, которые ищут заблудившуюся скотину, за мобилизованных солдат и унтер-офицеров, выдавали себя даже за полицейских, если этого требовала обстановка. Их фальшивые документы не были надежной защитой, поэтому их пистолеты были всегда наготове, а последний патрон имел точно определенную цель — собственное сердце.
Немногие из первых наших «апостолов» дожили до свободы. В боях погибли Дечо Стефанов, Димитр Тошков, Прокоп Хаджихристов, Венко Нанчев,
