рассматриваемый как нормативная фаза принятия субъектом своего пола, миф об убийстве отца , ставший необходимым в силу составного присутствия Эдипова комплекса в каждой личной истории, и, наконец, но не ...9 эффект двойничества. ... эффект дублирования, привносимый в любовную жизнь самим повторяющимся агентством объекта, который всегда должен быть заново открыт как уникальный. Должны ли мы еще раз напомнить о глубоко диссидентском характере понятия влечения у Фрейда, о принципиальном разрыве между тенденцией, ее направлением и объектом, и не только о его первоначальном "извращении", но и о его включении в концептуальную систематику, систематику, место которой Фрейд с самого начала своей работы обозначил под заголовком сексуальных теорий детства?
Разве не ясно, что мы давно оставили все это позади в воспитательном натуризме, у которого нет другого принципа, кроме понятия удовлетворения и его противоположности, фрустрации, которая нигде не упоминается Фрейдом.
Несомненно, структуры, открытые Фрейдом, продолжают поддерживать, не только в своей правдоподобности, но и в том, как ими манипулируют, те потенциальные динамические силы, с помощью которых психоанализ сегодня претендует на то, чтобы направить свой поток. Заброшенная техника была бы еще более способна на "чудеса", - если бы не дополнительный конформизм, сводящий ее воздействие к двусмысленной смеси социального внушения и психологического суеверия.
4. Поразительно даже, что требование строгости проявляется только у людей, которых ход вещей поддерживает в каком-то аспекте вне этого концерта, например, у миссис Иды Макалпайн, которая дала мне повод удивиться и которая, как я ее читал, казалась достаточно уравновешенной.
Ее критика клише, заключенного в факторе подавления гомосексуального влечения, которое на самом деле совершенно неясно, для объяснения психоза, виртуозна, и она прекрасно демонстрирует это на примере самого случая Шребера. Гомосексуальность, якобы являющаяся детерминантой параноидного психоза, на самом деле является симптомом, артикулированным в его процессе.
Этот процесс начался на ранней стадии, в тот момент, когда первый его признак появился у Шребера в виде одной из тех гипнопомпических идей, которые в своей хрупкости представляют нам своего рода томографии эго, идеи, чья воображаемая функция достаточно указана нам в ее форме: что было бы прекрасно быть женщиной, совершающей акт совокупления.
Ида Макалпайн, высказав справедливую критику, кажется, все же игнорирует тот факт, что, хотя Фрейд сделал значительный акцент на гомосексуальном вопросе, он, во-первых, показал, что он обусловливает идею величия в бреду, но, что более существенно, он указывает в нем способ инаковости, в соответствии с которым происходит метаморфоза субъекта, другими словами, место, в котором его бредовые "переносы" сменяют друг друга. Лучше бы она доверилась причине, за которую Фрейд снова цепляется здесь, ссылаясь на Эдипов комплекс, который она не принимает.
Эта трудность должна была привести ее к открытиям, которые, несомненно, были бы полезны для нас, поскольку до сих пор ничего не было сказано о функции того, что известно как перевернутый Эдипов комплекс. Миссис Макалпайн предпочитает отказаться от любого обращения к Эдипову комплексу, заменив его фантомными представлениями о деторождении, которые наблюдаются у детей обоих полов, даже в форме фантомов, связанных с беременностью, которые, по ее мнению, связаны со структурой ипохондрии.
Эта фантазия, действительно, очень важна, и я хотел бы добавить, что в первом случае, когда я получил эту фантазию у человека, это было сделано с помощью средства, которое ознаменовало важный этап в моей карьере, и человек, о котором идет речь, не был ни ипохондриком, ни истериком.
Она чувствует, с некоторой тонкостью, даже - чудесным образом, как это происходит сегодня - необходимость связать эту фантазию с символической структурой. Но чтобы найти ее вне Эдипова комплекса, она отправляется на поиски этнографических ссылок, которые, судя по ее письму, она, похоже, не полностью усвоила. Речь идет о "гелиолитической" теме, которую отстаивает один из самых видных приверженцев английской диффузионистской школы. Я знаю о достоинствах этих концепций, но они, как мне кажется, ни в малейшей степени не поддерживают идею, которую миссис Макалпайн пытается придать бесполому размножению как "примитивной" концепции.
Однако ошибка миссис Макалпайн проявляется в том, что она приходит к результату, противоположному тому, который она искала.
Выделяя фантом в динамике, которую она описывает как интрапсихическую, в соответствии с перспективой, которую она открывает в понятии переноса, она заканчивает тем, что обозначает в неуверенности психотика в отношении собственного пола слабое место, на которое аналитик должен оказать свое вмешательство, противопоставляя счастливые последствия этого вмешательства катастрофическому эффекту, который, по сути постоянно наблюдается среди психотиков, от любого предложения признать латентную гомосексуальность
Так вот, неуверенность в своей половой принадлежности - это как раз обычная черта истерии, посягательства на которую в диагностике осуждает миссис Макалпайн.
Это происходит потому, что ни одно образное образование не является специфическим, ни одно не является определяющим ни в структуре, ни в динамике процесса. И именно поэтому мы обречены на отсутствие и того, и другого, когда в надежде легче достичь их, хотим игнорировать символическую артикуляцию, которую Фрейд открыл одновременно с бессознательным и которая для него, по сути, является его неотъемлемой частью: именно необходимость этой артикуляции он обозначает для нас в своем методичном обращении к Эдипову комплексу.
5. Как можно возлагать ответственность за этот méconnaissance на миссис Макалпайн, когда он, отнюдь не исчезнув, продолжает расти и процветать в психоанализе?
Вот почему, чтобы определить минимальное, безусловно оправданное разделение между неврозом и психозом, психоаналитики сводятся к тому, чтобы оставить ответственность за реальность за эго: это то, что я бы назвал оставлением проблемы психоза на прежнем уровне statu quo ante.
Одна точка, однако, была очень точно обозначена как мост через границу двух доменов.
Они даже использовали его, причем самым чрезмерным образом, в вопросе о переносе в психозе. Было бы нечестно собирать здесь все, что было сказано на эту тему. Я просто воспользуюсь возможностью отдать должное интеллекту Иды Макалпайн, когда она подводит итог позиции, типичной для гения, который можно найти в психоанализе сегодня, в таких выражениях: вкратце, психоаналитики утверждают, что могут вылечить психоз во всех случаях, когда психоз не задействован.
Именно по этому поводу Мидас, излагая однажды закон о том, что может сделать психоанализ, выразился следующим образом: "Ясно, что психоанализ возможен только с субъектом, для которого существует другой! И Мидас перешел через мост с двусторонним движением, считая его пустырем. А как могло быть иначе, ведь он не знал, что здесь есть река?
Термин "другой", доселе неслыханный среди психоаналитиков, имел для него не больше значения, чем шелест камыша.
III С Фрейдом
1. Несколько поразительно, что измерение, которое ощущается
