жизнь совершила невероятный поворот. Он поступил в «Куб», пережил атаку террористов, встретил первых друзей, а следом и нашел для себя новый дом.
Да, для него стало такой неожиданностью то, как остро он стал реагировать на любую угрозу жизни его сокомандникам. Если раньше он мог не повести и бровью, увидев чью-то смерть перед собой, то теперь...
Представляя гибель Марка, Ксении или Рики, он ощущал... скорбь?
Это было для него в новинку. Так непривычно и завораживающе. Он мог сутками напролет сидеть на своей кровати и смотреть в одну точку, прокручивая столько мыслей в голове, что просто уму непостижимо!
И даже так он не осознал причины этой метаморфозы. Еще совсем недавно они являлись незнакомцами, но вот теперь они гуляли вместе, смеялись, шутили и просто творили всякую чушь, о которой он и помыслить не мог.
Чего стоит только битва подушками два дня назад, что началась из-за конфликта вкусовых рецепторов девушек, которые не могли определиться со степенью остроты готовящегося ужина.
Райзе настаивала на легкой перчинке, в то время как Рика негодовала по данному поводу по причине своих чутких рецепторов и мнимого риска их сжечь.
Кто бы мог подумать, что предложенная дуэль Марком на подушках станет началом конца, к финалу которого их комната едва ли не оказалась перевернута сверху донизу.
Эти трое были для него малопонятны, их мотивы неизвестны, а переменчивое поведение становилось поводом для медитаций и продолжительного анализа.
Но при всем при этом...
Он действительно начал ощущать, что его жизнь стала ярче?
Доверие крайне трудно приобрести и намного проще потерять. Уж кому, как не ему это знать. А потому всё, что он мог сделать в нынешнем положении — это рискнуть и попробовать поверить в его новых знакомых, что уже давно перестали быть для него чужими людьми.
Тот же Марк уже не раз доказал, что готов отбросить свою жизнь ради друзей. Хотя мог этого и не делать. Одним этим фактом он заполучил уважение Исао.
Да и забота со стороны Ксении и короткие беседы с Рики — тоже являются показателями того, что и им не безразлична их команда под номером 13.
И потому именно в этот момент необычайного спокойствия и умиротворения, Исао решился сохранять этот покой, это равновесие, этот новый мир.
Чего бы это ему ни стоило...
***
Когда я вышел к торговому дому, где должна была пройти выставка, то узрел мрачную картину.
Парк, что прилегал к нему, был полностью разрушен, по всей его площади виднелись кратеры с обожженными краями, тонкие струйки дыма поднимались отовсюду, горели машины, палатки, фасады зданий оказались оплавлены и местами разрушены.
И повсюду земля была устлана трупами химер...
Сколько их тут было — десять, пятнадцать или еще больше? Я точно ответить не смел. Ведь мой взгляд был прикован к человеческой фигуре в самом центре этого филиала ада.
Ее кожа была опалена везде, где только можно, местами запекшись до черной корки, ожогам не было конца и края, казалось, словно человека с головой засунули в печку под температурой в несколько сотен градусов.
Я мог пройти мимо, но одна деталь вынудила меня остановиться и ошеломленно продолжить смотреть на фигуру.
Столь знакомая мне алебарда лежала у ног безмолвного человека.
На ее металлическом древке остались куски кожи, что просто-напросто пригорели к металлу, сама она уже наполовину оплавилась, обратившись в кучу раскалённого металла.
Исао...
— Ты в порядке? — прохрипел голос сбоку от меня. Вздрогнув всем телом, я повернулся в сторону звука и только сейчас заприметил Райзе, чье правое плечо было пригвождено к черному стволу дерева длинной костью.
— Ксюша! — я мигом метнулся к ней, осматривая повреждения. Благо, ранение было некритичным, чего нельзя было сказать об остальном нанесенном девушке ущербе. Синяки, гематомы и несколько ожогов, поверх которых виднелись неглубокие порезы.
Возможно, еще имелось подозрение на внутреннее кровотечение и многочисленные переломы ввиду хрипов на каждом выдохе.
— Ты в порядке... — уже тише произнесла девушка, явно на грани потери сознания. Нет-нет, только не сейчас! Оставлять ее одну было слишком опасно.
— Где Рика? Куда делась триада? — я вынул чужеродный предмет из плеча девушки и тут же замотал рану куском ткани от моей рубашки. Вместе с тем я судорожно размышлял, как помочь израненной девушке и азиату.
— Они говорили про спектакль в соборе... Соборе Святой Троицы.
При мне не было расходников, что могли сейчас помочь, зелий не раздобыть, целителем я не был, да и обладай знанием, просто не смог бы применить!
Имелось четыре пилюли семи огней, что передал мне отец, но они являлись слишком сильными и скорее разрушат тело, что Райзе, что Рена, еще до того, как те смогут усвоить хоть часть целительной энергии пилюль...
Ну почему меня запихало в это слабое тело!
Черт! Вашу ж мать! Мать твою!
Злоба на себя и на триаду вспыхнула, подобно фитилю, и всё продолжала расти, когда мои взгляд сосредотачивался на израненных сокомандниках.
Думай, черт тебя дери, думай!
Одна идея отбрасывалась за другой, пока дыхание Райзе становилось всё слабее и слабее. И не стоило забывать об Исао. Нужно было действовать и срочно. Требовалось сделать хоть что-то!
Прокусив до боли нижнюю губу, я лицезрел, как капля крови упала на оборванное платье девушки, что уже утратило свой шарм, вымазавшись в крови, саже и грязи.
В голове возникла безумная мысль. Отчётливая, но в тоже время единственная, до которой я смог дойти.
Сработает ли?
Если я не попробую, то два близких мне человека тут же распрощаются с жизнью.
Дрожащими руками я прикоснулся к центру груди Ксении, как раз где должны были находиться легкие. Волевое усилие, и, закрыв глаза, я сосредоточил всё свое внимание на собственной крови.
Источник накачивал ее маной, дополняя элементом воды, что мог сойти за слабое заклинание исцеление.
Заряженная кровь с небольшим усилием, но всё же покинула пределы
