Жены офицеров безуспешно пытались поближе познакомиться с Пени Гален. В иные дни они целыми командами появлялись у нее на квартире, предлагая свои услуги по уборке помещения.
— Мне уже помогают, — царственным тоном заявляла Пени.
Действительно, по вторникам и субботам из Нью-Берна к ней приезжала женщина средних лет, полька по происхождению, которая все мыла, чистила и натирала в доме.
Пени Гален была единственным ребенком в семье и постоянно витала в облаках, совершенно не зная реальной жизни. Ее дед носил звание полковника, имел кое-какие связи. Очевидно, именно поэтому Дейв, муж Пени, не собирался играть последнюю скрипку в Корпусе и даже не пытался сближаться с младшими офицерами. Все семейство держало себя крайне высокомерно.
Каждый раз после очередного отказа Пени принять их помощь девушки уходили красные от стыда и гнева, зарекаясь когда-либо еще возвращаться сюда. Однажды Герти не без ехидства заявила, что генерал Франкель и адмирал Квиери — личные друзья семейства Блу. Пени заинтересовало это сообщение. А вот Руби захотелось отшлепать Герти: она вовсе не собиралась напрашиваться на дружбу с «платиновой» блондинкой.
Уже дома Руби показалось поведение Герти довольно подозрительным. С чего ей проявлять такую заботу? Они уже давно не поддерживали прежних дружеских отношений. Правда, девушки еще приглашали Руби на чашку чая, на обед или принимать участие в благотворительных мероприятиях. Но при этом у нее сложилось впечатление, будто они держатся очень настороженно, боятся сказать что-то лишнее, особенно когда дело касается семейных отношений и экономии денег. Это бесило Руби. Ей хотелось послать всех к черту и уединиться в своей квартире, занимаясь чтением, уборкой и другими домашними делами. Она чувствовала себя бесконечно одинокой и порой готова была расплакаться без причин. Доктор же утверждал, будто все эти расстройства и даже слезы — вполне нормальное явление для беременной женщины.
Однажды Андрей заявил, что Дейв Гален — чванливое напыщенное ничтожество, одержимое манией величия, и потребовал не связываться с этой семьей, напомнив о печальном примере Дикси.
— Но Пени постоянно звонит мне, стучится в дверь. Что же делать?
— Скажи ей прямо в лицо, что ты о ней думаешь. Почему ты должна прятаться или избегать телефонных разговоров?
— Это не так-то легко. Ты сам заморочил мне голову, требуя, чтобы я вела себя достойно, соответственно твоему званию и положению. Ты учил меня стараться не наживать врагов.
— Хорошо, делай так, как тебе хочется, но всегда помни Синклайеров. Дружба с ними почему-то обернулась против нас. Я чувствую это всем нутром. Во всяком случае, отношение ко мне в штаб-квартире резко изменилось, и не в лучшую сторону.
Руби почувствовала себя совершенно несчастной. Даже собственный муж почему-то настроен против нее.
— Я беру всю вину на себя, — сказала она, хотя ни на секунду не поверила в это.
Руби твердо знала, что не сделала ничего, что хоть как-то могло повредить Дикси и Хьюго. Но если это нужно Андрею, — пожалуйста.
Дни медленно тянулись за днями, принося еще большее одиночество. Руби быстро набирала вес, но не переставала есть печенье с маслом и шоколадные торты, которые ей особенно пришлись по душе, а иногда сама готовила мягкие шоколадные конфеты и в большом количестве поглощала их по вечерам. С каждым днем становилось все теплее. Апрельские ливни хорошо увлажняли землю, подготовив ее к посадке цветов. Этим Руби и занималась с наступлением сумерек, зная, что Пени Гален в такое время всегда занята — готовит обед для своей семьи.
Руби еще продолжала раз или два в неделю встречаться с другими девушками, хотя и чувствовала себя среди них явно лишней. Ее часто подмывало спросить, почему они так резко изменили свое отношение к ней. Однако заранее знала ответ: «Это лишь твое воображение и ничего более».
Основной темой разговора в эти дни были переводы офицеров в другие подразделения. Зачастую решения принимались вышестоящими ведомствами совершенно неожиданно. В этих беседах почему-то никогда не упоминалось имя Хьюго Синклайера. Жена Кента Олдриджа утверждала, что ее мужу присваивают очередное звание, и готовила провести по этому случаю торжество. В этом не усматривалось ничего необычного: Кент вполне заслуживал такое повышение по службе. На предполагаемый праздничный обед Руби поручили приготовить девять блюд из фасоли.
Она чувствовала, что многие женщины завидуют ей из-за ее дружеских отношений с женой генерала Франкеля. Занятия Руби в группе беременных еще более сблизило ее с Арли Франкель. Теперь они частенько вместе пили чай, ездили в военный магазин. Однажды генеральша даже преподала Руби урок вождения автомобиля. В тот день, когда служебная машина Эдварда Франкеля подвезла Руби к дому, она почувствовала, что утерла нос чванливой Пени Гален. Однако у нее хватило здравого смысла не задаваться и вежливо ответить на приветствие соседки по дому.
Сегодня Арлин Франкель была особенно внимательна к Руби и даже поинтересовалась, все ли у нее в порядке. Руби объяснила свое подавленное состояние быстрым прибавлением веса и многими другими причинами: холодным отношением девушек, настойчивым стремлением Пени Гален вторгнуться в ее личную жизнь, а также переживаниями по поводу столь неожиданного отъезда Дикси, которая даже не простилась, словно канула в воду.
— Руби, дорогая, жизнь среди военных дается нелегко, — печально улыбнулась Арлин Франкель. — Но ты очень выносливая. Об этом мне сказали Жанет и Кларк Квиери. Ты сумеешь преодолеть эти невзгоды. Все пройдет. Не теряй мужества, смотри неприятностям прямо в лицо и радуйся удачам. Что касается твоей подруги Дикси, это ей минус, раз она не посчитала нужным сказать своей приятельнице «до свидания». Не оглядывайся назад, моя дорогая, смотри только вперед. Впрочем, сели хочешь, я могу узнать, куда перевели Синклайеров. Ты собираешься написать своей подруге?
Руби выпрямилась.
— Нет, благодарю, миссис Франкель. Пусть все останется как есть.
— Умница, — одобрительно улыбнулась генеральша. — Я сказала бы то же самое. Но мы засиделись. Пора готовить обед, и мой шофер доставит тебя домой. Если у тебя возникнут какие-нибудь трудности, не стесняйся, звони мне. Обещай мне.
Руби молча кивнула. Теперь у нее появилась надежная наставница.
* * *
Пятнадцатого апреля ярко, по-весеннему светило солнце, хотя к вечеру синоптики обещали дождь. Все вокруг благоухало. Сегодня в клубе офицеров проводилось торжество по случаю присвоения Кенту Олдриджу очередного звания. В течение последних дней Руби писала поздравительные заголовки на флагах и плакатах, а в данный момент занималась приготовлением девяти различных видов салата из фасоли.
