он, а Ульрих, положивший руки на талию и притягивающий ближе, чем велят светские приличия.
Кладу кисти на прикрытую камзолом грудь. Пытаюсь оттолкнуть. Но чувства захватывают. Наполняют дрожащее тело негой. Предвкушением. Восторгом. Пальчики непроизвольно скользят выше. Пробегаются по шее. Зарываются в волосы.
Я совершенно теряюсь в происходящем. Веду себя предосудительно. Но все мысли вылетают из головы, когда он чуть прикусывает нижнюю губу и мягко проводит языком, уговаривая приоткрыть ротик. Позволить чуть больше. Выйти за рамки светских условностей. Откликнуться.
Раздавшееся в тишине шуршание гравия вынуждает испуганно отпрянуть. Ох, что я творю.
Суетливо прощаюсь с кавалером и устремляюсь прочь. Подальше от звездной ночи. Романтического стрекота сверчков. Опасного безумия.
Прижимаюсь к гладкому стволу дерева. Вспоминаю о горячих ладонях, ласкающих спину. Горящих желанием сапфировых глазах. Сладких прикосновениях чувственных губ. О предложении, на которое не успела ответить.
Конечно же я соглашусь стать его женой! Самый завидный холостяк. Герой девичьих грез. Мечта всех аристократок, присутствовавших на балу по случаю моего совершеннолетия.
Он часто бывает в нашем доме, но кто бы мог подумать, что заинтересуется мной, а не великолепной Ядвигой.
Сводная сестра невероятно красива. Жгучая брюнетка. Пышногрудая. Длинноногая. Темпераментная. Уверенная в собственной неотразимости.
На ее фоне смотрюсь бледной молью. Плоская мальчишеская фигура. Волосы мышиного цвета. Ничем не примечательные серые глаза. Я не обладаю и толикой лоска, присущего надменной Наргизе и ее дочери. Да и откуда ему взяться. Отец нашел меня в монастыре несколько лет назад и забрал домой. А в прошлом году его не стало…
Недавно закончился срок траура, и мачеха с радостью окунулась в светскую жизнь. Мое восемнадцатилетие пришлось как нельзя кстати. Такой чудесный повод продемонстрировать обществу девушек на выданье. Одну пристроить получше, а вторую сбыть с рук.
Вздыхаю и убираю за ухо локон, выбившийся из высокой прически. Ох! Я и не заметила, как потеряла заколку. Представила скандал, который мне закатят за утрату дорогого украшения и вздрогнула. Придется вернуться и поискать.
Гравий скрипит под ногами, хоть и стараюсь идти тихо. Переступаю на траву и снимаю туфельки. Вот так гораздо лучше. Неспешно крадусь к месту недавнего свидания. Опасливо выглядываю из кустов.
И замираю в шоке. Внутри все леденеет. Хочется скорчиться от боли, упасть и разрыдаться. Прикрываю рот кулачком и с трудом сдерживаю горестные всхлипы. Глаза все видят, но сердце отказывается верить в происходящее.
Ядвига со счастливой улыбкой мчится к моему кавалеру и со смехом бросается в распахнутые объятия. Ульрих кружит нахалку. Жадно целует. Бесстыдно запускает ладонь в декольте и мнет упругую молочно-белую грудь, сопровождая движения страстным рыком.
Ой, мамочки. Порядочные леди так себя не ведут. Разве можно позволять мужчинам столь безнравственно распускать руки? Или она уже не…
- Ну как? – интересуется разлучница и чуть отстраняется, всматриваясь в прекрасные лживые глаза. – Удалось разбудить чувственность эллийки?
Что? Она знает мою тайну? Но откуда? О, ужас! Разрушительные эмоции от предательства сменяются всеобъемлющим страхом.
- Думаю, потребуется еще несколько встреч, - отрицательно качает головой соблазнитель.
- Врешь! – сестрица моментально перевоплощается во взбешенную фурию. – Поддался дурманящим флюидам? Захотелось сладенького? Может, и о первой ночи размечтался? Запомни, ты только мой!
- Да? – парень задумчиво вскидывает бровь. – А если я и впрямь увлекся Лорелеей? На днях случайно узнал, что именно она наследница титула и состояния. Вы всего лишь приживалки, присосавшиеся к наивной целомудренной пташке. Какой резон жениться на красивом личике, если могу заполучить благонравную тихую супругу, а тебе отвести роль содержанки?
Звонкая пощечина оглашает округу.
- Как смеешь говорить подобное? – шипит Ядвига. – Не суйся в наши дела! Спасибо, что всколыхнул ее сущность. Теперь в имение слетятся сильнейшие маги и лучшие холостяки королевства. Она вправе выбрать любых, но кто позволит. Матушка отдаст дурнушку тому, кто согласится отказаться от наследства в нашу пользу. Ее участь – лежать под старым маразматиком и скрашивать его последние годы… своими любовными похождениями. Потому что иначе не выживет. Но мы подберем какого-нибудь ревнивца, чтобы придушил мерзавку и избавил мир от представительницы блудливой расы.
- Вот как? – ехидно тянет Ульрих. – Пойдете против нового закона, принятого на межрасовом совете? А не много ли возомнили о себе? На суде не посмотрят на томные глаза и большие сиськи. Наказание будет суровым.
- Мур. Насколько суровым? – опускается перед ним на колени и расстегивает ширинку. Выпускает на волю мужское достоинство и со смачным звуком присасывается к небольшому свисающему органу.
- Тебе придется хорошенько поработать, дорогая, чтобы заставить забыть о предосудительном поведении, - кладет ладонь на ее затылок и буквально впечатывает лицо в пах. – Знай свое место, нищенка со смазливой мордашкой, и остерегайся командовать мной.
- Что?! – подпрыгивает сестра. – Не смей обращаться со мной как с куртизанкой!
- Молчи и работай ртом, - приказывает тот, кто еще недавно изображал галантного кавалера, нежно целующего трепетную лань.
Поразительно, но распутница подчиняется. Творит непозволительные вещи и не замечает мелькнувшей презрительной усмешки, сменившейся довольным стоном.
- Молодец. Теперь встань, задери юбку и приспусти панталоны.
- Но…
- Выполняй! – рявкает нетерпеливо.
С ума сойти. Ее заводит хамское поведение? Никогда не думала, что высокомерная стервозная красавица является поклонницей разнузданных и грязных игр.
Понимаю, что надо уходить из этого вертепа похоти и разврата, но как завороженная стою на месте и наблюдаю. При этом испытываю тянущую боль в груди от того, что очаровалась мерзавцем. Созданный воображением светлый образ Ульриха разбивается на осколки под воздействием жуткой действительности. Передо мной предстает человек без совести и чести.
Он вставляет налившийся член в девичье естество и жестко объезжает Ядвигу, как беспородную норовистую кобылу. Действует так, словно берет фрегат на абордаж. С напором боевого тарана и холодной отрешенностью. Желанием достичь цели и полным равнодушием к партнерше.
Глава 2
Опускаю разочарованный взгляд вниз и раскрываю рот от изумления. Пристально всматриваюсь в темноту сада. Нет, не показалось. На ноге Ядвиги такой же браслет, только с красными камнями. Они переливаются в свете звезд, словно капли крови.
Но как же так? Отец надел его на мое запястье в тот день, когда забрал из монастыря. Уверял, что ювелирное изделие является уникальным и раньше принадлежало маме.
С удивлением разглядываю синие сапфиры на своей руке. Когда-то они не были такими тусклыми. Ярко сияли и завораживали. Наверное, нужно отдать украшение на чистку.
Переворачиваю застежкой вверх и пытаюсь расстегнуть. Как ни
