Помимо этого подземного стойбища шурдов, Трехпалый и остальные сгархи знали еще как минимум о трех подобных поселениях, разбросанных по просторам Диких Земель вокруг Подковы. Но их я оставил на потом.
И наконец, через четверо суток все было готово. Была учтена каждая мелочь, и поспавший едва ли пять часов Рикар явился ко мне еще до рассвета и коротко дал знать, что мы можем выступать, если я отдам такой приказ.
Мой приказ не заставил себя ждать.
С первыми лучами солнца наш отряд уже был за пределами защитной стены поселения и ходко направлялся к выходу из ущелья. Впереди легко мчались три белоснежных сгарха, торя нам дорогу в свежевыпавшем снегу. За нашими спинами, на вершине стены стояло почти все население форта, безостановочно маша нам вслед руками. Но мы больше не оборачивались и смотрели лишь вперед, где нас вскоре ждала встреча с шурдами.
Шагая за сгархами, я на мгновение поднял глаза вверх. Ночью был снегопад, но сейчас небо очистилось от облаков и ничто не заслоняло тусклый свет зимнего солнца. И я посчитал это хорошим знаком. Окинув взором сосредоточенно шагающих воинов, я довольно усмехнулся и продолжил свой путь дальше.
Два сгарха вырвались далеко вперед, по уговору выполняя роль разведчиков. Их острый нюх и зоркие глаза заметят врага еще издали, тем самым дав нам время приготовиться к неожиданной встрече. А Трехпалый подбежал ко мне и, опустившись в снег, приглашающе рыкнул.
Огромный сгарх не стал передавать мне свои мысли, но я все понял без слов и шагнул к зверю, на ходу подбирая плащ и оставив щупальца свободно виться над головой. Короткая фраза, оброненная мною на ходу, успокоила заволновавшегося Рикара и остановила шагнувших следом ниргалов.
Через мгновение отряд остался далеко позади, а мы с огромной скоростью мчались по заснеженной равнине, с легкостью выметываясь на вершины холмов, на мгновение замирая там, чтобы оглядеться по сторонам и вновь скатываясь вниз. Взметнутый напором воздуха черный рваный плащ трепетал у меня за спиной, издали похожий на мрачное знамя. Серые щупальца извивались по сторонам, стелились у меня по плечам и по спине зверя, на котором я сидел. Да, думаю, со стороны мы представляли собой странное и жутковатое зрелище.
Черный всадник, закованный в железо и опутанный серыми ледяными щупальцами, верхом на белоснежном звере мчался по просторам Диких Земель, взметая вокруг себя снежную пыль и комья мерзлой земли.
* * *
Два топора в последний раз опустились с мерзким чавкающим звуком, и практически расчлененный мертвяк наконец-то застыл неподвижно. Несколько воинов подхватили синюшные куски мяса и, бесшумно оттащив подальше в сторону, бросили рядом с заранее примеченной кучей бурелома. Столь же тихо воины вернулись обратно и залегли в выкопанные в сугробах углубления. А я удовлетворенно кивнул и пальцем стальной перчатки провел в снегу еще одну черту. Без нужды пересчитал общее количество, хотя и так знал их число.
— Восьмой, — тихо, но яростно пробормотал лежащий рядом Литас. — До чего тупые и ленивые твари! Чтоб им пусто было! Они вообще беспокоиться собираются, нет?
— А склирс их знает! — зло буркнул Рикар, дуя на озябшие ладони. — Но хотя бы одной тварью меньше стало! Все легче будет.
Я прекрасно понимал причину их злости, но ничего поделать не мог — мы лежали в снегу уже третий час и все ждали, когда же шурды очнутся и поймут, что дело неладно. Вот только до гоблинов никак не доходил этот простой факт!
К месту обитания шурдов мы подошли давным-давно, специально подгадав время незадолго до рассвета. Четверку часовых — две пары, в каждой по гоблину и одному костяному пауку — удалось убрать быстро и тихо. Пауки даже не успели испустить свой пронзительный визг, и за этот успех стоило благодарить мои щупальца, моментально оприходовавшие одну костяную тварь, и Трехпалого, расплющившего второго одним ударом толстой лапы.
Убедившись, что в поле зрения больше нет ни одного бодрствующего врага, Рикар шепотом отдал приказ, и отряд разделился на две неравные части, расходясь на заранее обговоренные позиции. Большая часть воинов, в чье число входил я и оба ниргала, расположились перед главным входом — самой большой и зловонной дырой, откуда беспрестанно струился черный дым. Рядом были отверстия поменьше — похоже, оставленные ради вентиляции, чтобы не задохнуться в чаду. Видать, печей с обычными дымовыми трубами шурды не признавали и топили по-черному. Остальные бойцы обошли холм по короткой дуге и залегли в тылу, ничем не выдавая своего присутствия. Мы выжидали. Именно на такой тактике я настоял, несмотря на желание Рикара устроить ничего не подозревающим шурдам молниеносный штурм. Я с этим планом блицкрига не согласился сразу по нескольким причинам, каждая из которых была связана с подземным домом темных гоблинов, который представлял собой тесный, темный и крайне запутанный лабиринт ходов. Об этом я узнал от Трехпалого, не забывшего упомянуть, что там довольно тепло и полно вонючего дыма, струящегося по коридорам в поисках выхода. Нет уж, именно в этом случае мне больше нравился принцип «уж лучше вы к нам». На том и порешили.
Чтобы выманить шурдов из теплых нор, надо было их чем-то слегка обеспокоить, при этом не выдавая им того факта, что по их души пожаловал вооруженный отряд. И мы начали планомерное уничтожение всех тех, кто появлялся из-под земли. Помимо открывших счет четверки часовых, мы успели упокоить троих мертвяков в разной стадии разложения и прибили одного суетливого гоблина, что выскочил на холод практически голым — обрывок повязанной вокруг тощих чресел грязной шкуры я за одежду не посчитал. И это был именно гоблин — хоть и исхудавший до неимоверности, да так что ребра едва не прорывали кожу, но телосложение у него было правильное, без малейших признаков свойственного шурдам физического уродства. Последние четверо выходили за дровами — как мертвяки, так и гоблин, явившийся предпоследним. Мы давали им отойти подальше и бесшумно кончали. Но так и не получившие дров для костра шурды, похоже, и не думали беспокоиться по этому поводу. Если такое положение дел сохранится еще час, то бойцы окончательно замерзнут. Это мне холод во благо да сгархам, а остальным сейчас туго приходится.
— Скоро зачешутся, — успокаивающе проворчал Рикар, видя мою обеспокоенность.
— Это точно, — едва заметно кивнул Литас. — Часовые, наверно, давно уж вернуться должны были. А пока не чешутся только потому, что особо и не боятся ничего. Хозяевами себя считают. О! А вот и те самые хозяева пожаловали, обеспокоиться изволили…
Вскинув глаза, я увидел смутное шевеление в темноте, а еще через миг на свет шагнуло сразу шесть жестоко искривленных фигур, по очертаниям которых сразу становилось ясно, что это детища опытов Тариса Некроманта. За ними показалось около десятка более ладных фигурок гоблинов, которых в свою очередь бесцеремонно оттолкнули со своего пути длинные белесые лапы трех костяных пауков.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
