— Скоро зачешутся, — успокаивающе проворчал Рикар, видя мою обеспокоенность.
— Это точно, — едва заметно кивнул Литас. — Часовые, наверно, давно уж вернуться должны были. А пока не чешутся только потому, что особо и не боятся ничего. Хозяевами себя считают. О! А вот и те самые хозяева пожаловали, обеспокоиться изволили…
Вскинув глаза, я увидел смутное шевеление в темноте, а еще через миг на свет шагнуло сразу шесть жестоко искривленных фигур, по очертаниям которых сразу становилось ясно, что это детища опытов Тариса Некроманта. За ними показалось около десятка более ладных фигурок гоблинов, которых в свою очередь бесцеремонно оттолкнули со своего пути длинные белесые лапы трех костяных пауков.
По земляным стенам норы замелькали всполохи мертвенно-зеленого света.
— Подожди, Рикар, — почти неслышно прошептал Литас, натягивая тетиву лука. — Выждем. Может, еще кто выползет…
Уже напрягший мышцы здоровяк издал тихий недовольный рык, но последовал совету и остался недвижим.
Я не вмешивался, оставив принятие решений более опытным наемникам. Планирование это одно, а непосредственный бой совсем другое.
Вышедшие наружу шурды начали неспешно расходиться, крутя плешивыми головами по сторонам и недовольно кривя уродливые хари от солнечного света. Костяные пауки, неуклюже переваливаясь в снегу и увязая при каждом шаге, неотступно следовали за хозяевами. Один из шурдов произнес короткую фразу на гортанном языке, а затем вложил два грязных пальца в рот и издал неожиданно громкий свист. Если он звал уничтоженных нами часовых, то ответа точно не дождется. Выждав минуту, шурд свистнул еще раз, но окружающий земляной бугор лес остался безмолвен. И только сейчас темный гоблин выказал первые признаки беспокойства. Нервно оглянувшись на остальных, он дернул рукой к широкому поясу и вытащил из петли дугообразный предмет, в котором я моментально узнал костяной гребень, служащий для контроля нежити и сгархов. Если шурд наденет гребень на затылок, то моментально поймет, что парочка патрулирующих окрестности пауков больше никогда не отзовется на его зов. И вот тогда вышедшие наружу твари могут решить отступить внутрь своего безобразного муравейника.
Как оказалось, Литас думал точно так же — охотник приподнял голову и издал короткий свист. Вздрогнувший от неожиданности «поводырь» развернулся всем телом в сторону источника звуков. Прогудела тетива спущенного лука, и в левый глаз так и не понявшего ничего шурда вонзилась стрела. «Поводырь» плашмя грохнулся на снег, обагряя его своей кровью, а в заверещавших от ужаса шурдов полетели стрелы и арбалетные болты остальных стрелков. Над моим ухом звонко пропели два арбалетных болта, безошибочно нашедших свои цели — лежащие позади меня ниргалы вступили в бой. Через минуту все мечущиеся из стороны в сторону гоблины превратились в нашпигованные стрелами бездыханные тела. Только три костяных паука протянули чуть подольше остальных. Нежить еще успела исторгнуть тройной визг и вслепую полыхнуть светом из глазниц, когда вырвавшиеся из кустарника грозно рычащие сгархи мгновенно покончили с пауками, превратив их в бесформенное месиво переломанных костей. По сути, только двум зверям пришлось поучаствовать в короткой драке, а припозднившийся Трехпалый остался ни с чем. Обиженно заревев, он выместил свою злость на трупе «поводыря», одним ударом лапы разорвав ему живот и выворотив внутренности наружу. В темноте норы мелькнул согбенный силуэт еще одного шурда и с паническим воплем тотчас исчез в глубине.
А я зло ударил кулаком по мерзлой земле и, выругавшись, поднялся на ноги, сбрасывая с себя снежное покрывало. Проклятье! Больше можно не скрываться. Из-за сгархов весь мой план разрушился, не успев толком начаться. Услышав яростный рев и увидев трех белоснежных зверей, шурды уже ни за что не высунутся из своего подземного убежища. Потому что если кого шурды и боятся, то это сгархов. И это значит только одно — вместо того, чтобы отстреливать шурдов с безопасного расстояния и тем самым изрядно проредив их численность, нам придется лезть туда прямо сейчас.
Что ж… первый блин всегда комом.
Из сугробов, из-за поваленных стволов деревьев, камней и кустарника один за другим поднимались мои воины и замирали на месте, ожидая приказа. Лишь сгархи продолжали злобно ворчать и калечить уже мертвые тела шурдов, превращая площадку перед входом в месиво из снега, грязи и крови. Тем лучше — превратившиеся в разрозненные куски плоти трупы уже не восстанут.
— Мы спускаемся вниз! — хрипло прорычал я. — Не дадим опомниться этим тварям от страха!
— Да, господин, — хором произнесли Литас с Рикаром, а Койн лишь молча кивнул и покрепче перехватил свой топор с обрезанной под рост рукоятью.
— Трехпалый! — дождавшись, пока зверь оторвется от терзания трупов, я велел: — Обойдите холм с другой стороны и вместе с остальными ждите. Мы погоним шурдов на вас. Никто не должен уйти.
«…Не уйдет никто…» — прозвучал в моей голове бестелесный рык, наполненный неутоленной яростью.
Сгархи развернулись и, оставляя в снегу кровавые следы, прыжками понеслись вокруг холма, спеша присоединиться к остальной группе воинов, чтобы не пропустить веселья.
— Идем внутрь! — уже не стараясь вести себя тише, крикнул Рикар, созывая воинов. — Покажем этим проклятым шурдам, кто здесь хозяин! Господин, там тепло!
— Да, я знаю, — отозвался я, опускаясь на колено и зачерпывая полные пригоршни чистого снега. — Я знаю.
Забив в шлем и доспехи побольше снега, я вновь выпрямился и, глядя на напряженных воинов сквозь узкие смотровые щели, глухо повторил:
— Отсюда не уйдет ни единый шурд, не уползет ни одна поганая тварь! Никакой пощады этим ублюдкам! Единственная дорога, по которой отправятся шурды после боя — прямиком в пылающий костер. Готовы? Тогда пошли!
И мы пошли, вытянувшись в сплоченную вытянутую группу, ощетинившуюся щитами и грозно блестящим оружием. Мы шли убивать.
Я первым вошел в зловонную дыру в склоне земляного бугра и по сырым стенам подземного коридора вновь запрыгали сполохи света — но на этот раз ярко-синего, а не зеленого. С тихим холодным шелестом развернувшиеся щупальца веером вытянулись вперед и жадно задрожали, словно чувствуя, что скоро сполна смогут утолить свою жажду крови. И на этот раз я не собирался мешать и покорно следовал за ними, зная, что щупальца ведут меня прямо к цели — к ненавистным шурдам, чьи перепуганные голоса доносились из-под земли и отражались эхом от стен. Эти звуки наполняли меня злобной радостью. Я почти с наслаждением ощущал переполняющий их дрожащие сердца ужас.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
