Василиса не вернулась за ним. А утром вдруг что-то ей в голову взбредет, и она убежит со всем разбираться.
Нет… Нет… Нет! Она должна быть рядом. Каждую минуту…
— Обещай, что не убежишь… — попросил Тео, засыпая, успокоительные и обезболивающие что ему дали, начали действовать. Не хотел, но засыпал. — Обещай, что будешь здесь, когда я проснусь.
В ответ ему раздалось лишь сопение. Любимая уже уснула. Или притворяется, чтобы не отвечать. С нее станется!
Целый час истерила и он так и не понял: притворялась или в самом деле переживала… Лучше бы притворялась. Это позволило б ему думать, что он не так сильно ее обидел, и она всего лишь предприняла очередную попытку, чтоб привязать его к себе. Да… Именно вот так думать и хотелось.
V.
Не вини невинного, а то идею подашь!
Тео не знал, сколько времени он спал, но проснулся из-за звуков знакомого голоса своего начальника. Господин Рэхтон выносил мозги доктору, добиваясь правды о том, что с ним случилось, будет ли жить, есть ли серьезные увечья. Тео и самому это было интересно, и по услышанной информации понял — жить будет. Все в порядке.
Тео вдруг понял, что рядом с собой не чувствовал любимой жены, и тут же распахнул глаза от испуга. Неужели она убежала?
В палате ее не было — лишь Рэхтон и доктор, имя которого Тео не помнил. Они обратили на него внимание, после допросили о самочувствии, а когда доктор убежал по своим делам, Тео хотел задать тысячу вопросов, как вдруг дверь открылась и в палату вошла его жена, в свежей одежде, точнее в чистой униформе кроптера 1 ранга. Ну да… ничего другого она ведь не носит.
— Доброе утро… — ласково прощебетала она, подойдя к нему ближе. — Я надеялась, что успею вернуться до того, как ты проснешься. Сходила к себе домой за одеждой, вздохнула над своей несчастной кухней, и спальней тоже, а потом поехала к тебе и приготовила завтрак. Больничная еда — то еще удовольствие. Так что я тебя сейчас домашним покормлю! И вы, господин Рэхтон, не уходите. Я и на вас приготовила тоже. Надеюсь, вы не против бульона и домашнего хлеба.
— О, Тео, твоя милая жена еще и печь умеет! — изумился Рэхтон. — Кто бы мог подумать?
— Да, она у меня такая… — Тео и сам не знал, что любимая умеет готовить, но не мог же он ударить в грязь лицом. — Настоящее золотце!
Василиса засмущалась, но ей было смешно от того, какой важный вид сделал ее муж. Рэхтон во время завтрака посидел рядом с ними, а после сослался на большое число дел и сбежал. При чем тот факт, что именно сбежал, не оставили без внимания ни Тео, ни Василиса.
— Ты успел его допросить? — спросила она.
— Нет. Я успел только испугаться, что ты куда-то ушла, и бросила меня тут одного.
— Я бы так не поступила, — улыбнулась ему Василиса. — Но это ничего — еще успеем его допросить. Ведь есть о чем, правда?
— Конечно. Он должен знать, откуда у тебя дома взялась наша старая запрещенная к использованию разработка.
— А еще я подумала, что превращение сприггана в обычную эльфийскую деваху, тоже ваших рук дело, — сказала она, а Тео удивленно на нее уставился. — Ты не знал? Думал, пожар устроил кто-то другой?..
— На самом деле на тему «почему возник пожар», я не успел подумать… Так его устроила эта Сиэль? Она огненный спригган, я правильно понял?
— Да… — кивнула Василиса. — Но насколько я знаю, подобные создания имеют лишь свой природный облик, каким боком она смогла превратиться в эльфийку? Сначала подумала, что, может, дело в каком-нибудь заклинании, она как раз обменялась с Филисом странным словом, а потом я подумала, что раз во всем этом уже замешана твоя компания, так, может, и тут дело без вас не обошлось.
— Ты хочешь продолжать расследовать?
— А ты думал, я все это вот так оставлю?
— Я думал, что мы уже набегались и теперь займемся друг другом… Но мне уже понятно, что рано я вспомнил о своей лени и желании дальше своего кабинета не ходить, — посетовал Тео, а любимая из-за его ворчания рассмеялась. — Но я рад, что ты не побежала всем этим заниматься, бросив меня одного.
— Нет, это опасно… Ты и Крайли уязвимы, совсем как на ладони, — сказала Василиса. — Я потому и сходила к тебе домой, чтобы привезти сюда охрану. Им же можно доверять?
— Мы до сих пор не выяснили, кто подкинул мне в комнату алмаз. Кстати, где он?
— У себя дома спрятала, на чердаке. Как думаешь, могли тебе настоящий подкинуть?
— Нет, это подделка, кто бы нам козни не строил, но они точно не идиоты, чтобы разбрасываться настоящим Алмазом Силы.
— Значит, своей охране ты не сильно веришь, да?.. А кому тогда веришь? Кому можно поручить присматривать за Крайли и тобой?
— Только тебе одной! — заявил Тео, всем видом давая ей понять, что никуда ее не отпустит.
Василиса улыбнулась ему. Поцеловала, а после сказала:
— Мне бы пригодилась твоя помощь, но я не могу заставлять тебя делать то, что тебе не нравится.
— О, еще как можешь! Муж я тебе, в конце концов, или хмырь посторонний? — спросил резонно Тео, а любимая вновь ему улыбнулась.
— Значит, ты все-таки хочешь принять участие в этом расследовании?
— Я хочу быть поближе к тебе, чтобы суметь тебя защитить.
Василиса снова улыбнулась, прижалась к нему, а Тео мог думать лишь о том, что ужасно за неё боится. Любимая умеет быть неугомонным ребенком — пока до истины не докопается, никого в покое не оставит. А если с ней что-то случится?.. Он же себе такого не простит.
