Сами понимаете, что для человека увидеть демона в полном боевом обличии тот еще шок и ужас!
— Это да… — старик схватился за сердце.
Тео даже был готов поверить, что ему, в самом деле, становиться плохо. Рэхтон шатнулся в сторону столика, на котором был графин с водой и несколько стаканов. Налил себе воды и осушил стакан залпом, после посмотрел на Тео и серьезно заговорил:
— Послушай, мальчик мой, я всегда относился к тебе с особым трепетом. Всегда старался защищать тебя и мне неприятно допускать мысль, что ты можешь мне не доверять. Я всегда тебя поддерживал! Тогда, в тот жуткий период, когда с этим устройством вышел такой скандал, я и только я один защищал тебя. Тебе грозила не просто какое-то увольнение с позором — тебя хотели посадить, но я вступился за тебя, пошел на самые неприятные для себя сделки лишь бы тебе дали второй шанс, и что я в итоге получил?.. Твое недоверие?.. Пойми ты, наконец, что даже если бы я хотел взять себе одно такое устройство, то у меня просто не было на это времени! Я бил ноги о пороги нашего совета попечителей, чтобы тебя не посадили. Да я столько взяток дал, как никогда! Мне, знаешь ли, просто некогда было бы что-то воровать! А если ты оставлял эту злополучную коробку с устройствами с кем-то из наших, то за них я ручаюсь головой. Тогда твоим провалом была взбудоражена вся компания! Многие даже боялись рядом находиться с этой коробкой, и я точно уверен, что никому не пришла бы идея в голову что-то из нее украсть! А чертежи, разработки, все, что мы тогда у тебя изъяли, я лично сжег!
«А почему Рэхтон за тебя так радеет? — спросила Василиса. — Должен тебе что-то?»
— А почему вы ради меня столько всего сделали? — спросил Тео, ему тоже интересен ответ. — Вы ведь ни чем мне не обязаны… И создав такое жуткое устройство, недоработав его до конца, и не подумав обо всех последствиях, я заслуживал самого сурового наказания. Я его и ждал… И я очень удивился, когда мне сказали, что всё утряслось.
— Когда-нибудь я отвечу на этот вопрос… — стушевано ответил Рэхтон.
Тео поймал в его взгляде что-то странное. Начальник посмотрел на него с такой теплотой и нежностью, как смотрит на Тео только мама, а потом в его взгляде появился стыд и неловкость. Рэхтону стыдно — он не мог что-то сказать, но все равно смотрел на него, как на своего собственного ребен…
Мысли Тео спутались.
Он никогда не знал своего отца — мама отказывалась о нем говорить, один раз лишь упомянула, что муж бросил ее, когда она была беременной, выбрав карьеру, а не семью, и далеко уехал. Больше мама никогда ничего не говорила и запрещала спрашивать, но Тео знал, что у его первого начальника с его мамой какие-то свои отношения. Рэхтон часто навещает его мать, справляется о здоровье, и вообще… У них какое-то общее прошлое, о котором ему, Тео, никогда подробно не рассказывалось. Тео счел, что возможно они учились вместе, вот и сохранили старые дружеские отношения, но сейчас он сам не знал, что думал.
Воздвиглась неловкая пауза. Первой заговорила жена, не понимая, почему они замолчали: «Тео, все в порядке? Чего молчишь? Настаивай на своем! Пусть правду говорит прямо сейчас!»
— Эм… — откликнулся Тео, чтобы не пугать затянувшейся паузой Василису. — Если вы не хотите об этом говорить сейчас, то… О чем хотите говорить?
«Тео, не иди у него на поводу!» — к сожалению, любимая не понимала, чего требовала. Тео не собирался заставлять говорить начальника то, к чему сам не был готов.
— Где это устройство? — спросил Рэхтон. — Возможно, мы сможем считать с него всю информацию о тех, кто держал его в руках.
— Если вы имеете в виду отпечатки пальцев, то запоздало… Его уже и я, и Крайли со всех сторон потрогали.
— Нет, я имею в виду, что надо воспользоваться считывателем аур. Помнишь это устройство? Его создал лет пять назад один из твоих коллег.
— Смутно… — покачал головой Тео.
— Каждый предмет сохраняет ауру тех, кто брал его в руки, и держал хотя бы минуту. Правда, есть один минус, предметы не в состоянии сдерживать абсолютно всех обладателей, лишь последних пять. Если ты и Крайли последние кто трогал устройство, значит, у нас еще должно остаться как минимум три попытки, чтобы докопаться до истины.
— Возможно, — согласился Тео. — У вас есть с собой этот считыватель?
— На удачу, да, есть. А где устройство?
— Здесь, — сказал Тео, достав небольшую коробочку с размером в спичечный коробок из-под подушки. Он заранее подготовился, забрав его из пиджака. И как хорошо, что Василиса подала ему лишь пиджак, а не полезла за ним сама. Ей было страшно стоять рядом с этой штукой, что уж там говорить о том, чтобы ее трогать?
— Вот!
— Сейчас попробуем, — Рэхтон подошел ближе к нему, достав из нагрудного кармана кинжал.
Тео не стал пугаться или нервничать. Во-первых, мысль о том, что Рэхтон его отец подсказывала, что убивать он его не будет. А во-вторых, увидев этот кинжал, Тео понял, почему раньше об этой технологии не слышал. Ее создали военные артефакторы, а те, чтоб не создавали, всегда использовали в качестве зачарованных предметов исключительно оружие: мечи, клинки, щиты, огнестрельное оружие. Для них просто не существовало мысли, что то же самое прекрасно работает и в каком-либо нейтральном предмете или ювелирном украшении. Вечная война двух разделов артефакторики!
Рэхтон поводил над коробочкой с кнопками кинжалом, и на лезвии оружия появились образы.
— Так… это я, — сказал Тео. — Да, я последний кто держал устройство в руках… а это Крайли, она его под кроватью нашла… — причем изображение было не просто портрет кого-то, а проигрывался небольшой ролик о том, где обладатель взял эту штуку. Тео отдала Крайли — так и было показано. Заплаканная от ужаса девушка нашла устройство под кроватью — это и показали.
Василиса нашептала в
