Ну и ну! Что-то явно пошло не так, пока нас не было. На «горизонте» снова замаячила та самая мысль. Я даже остановился, чтобы её «поймать». Однако как и в прошлый раз мне помешали — и это снова была Ян Гэ!
— Су Чень что с тобой? Разве ты не рад, что мы вернулись? — по-своему расценила она мою заминку.
— Рад, конечно. Просто у меня такое ощущение, что я что-то забыл…
* * *
Где-то на окраине Орлиного пика, скрестив ноги и прислонившись к увядающей сливе, сидел бородатый и не очень опрятный мужчина. По правую руку от него стояла бутыль с байцзы, а по левую лежала книга с драгоценным учением.
Этим мужчиной был не кто иной, как известной всему Орлиному пику выпивоха Хуи Лан. И в данный момент теперь уже бывший алкоголик Хуи Лан готовился к особому таинству, что должно было навсегда изменить его жизнь. Стоящая же рядом байцзы должна была ему в этом помочь. И нет, он не собирался вновь возвращаться к пьянству. Крепкий алкоголь нужен был ему для совершенно иных, более благородных целей.
— Вверяю судьбу свою в руки твои Первый тренер Су Чень, — с этими словами левая рука мужчины раскрыла книгу и извлекала из выреза в бумажных листах алую лакированную шкатулку.
Взяв её двумя руками Хуи Лан, приложил шкатулку ко лбу, а затем глубоко поклонился. И хотя рядом никого не было, сам Хуи Лан прекрасно знал, кому адресован этот поклон. Отдав все почести великому Учителю, он, наконец, раскрыл шкатулку и извлёк из неё специальный сакральный предмет. Это был Шприц благоденствия посланный ему с Небес самим Су Ченем, Мастером качалки.
Ещё раз поклонившись, на этот раз уже самому шприцу, Хуи Лан второй рукой поднял бутыль с байцзы, наклонил её и пролили часть содержимого на длинную иглу.
— Осталось самое важное, — произнёс Хуи Лан.
Отставив в сторону бутыль и поднявшись на ноги, он развернулся лицом к дереву и упёрся в него лбом. К тому моменту свободная рука Хуи Лана уже вовсю стягивала с него потрёпанные штаны. В то время, как вторая — та, что со шприцем уходила за спину для решающего «удара».
Вскоре приготовления были закончены. Штаны были спущены до самой земли, а игла шприца «холодила» обнаженную кожу. Оставалось лишь вонзить сакральный предмет в не менее сакральную точку, и его жизнь навсегда изменится…
— Здесь ссать нельзя! — раздался чей-то голос из-за спины.
Услышав грозный окрик, Хуи Лан вздрогнул. Однако слабость лишь на мгновение обуяло его сердце — уже через секунду всё было как и прежде. Ну а ещё через мгновение он уже вгонял Шприц благоденствия в собственный зад.
Почему именно в зад? Ответа на этот вопрос Хуи Лан не знал. Однако он свято верил в непогрешимость дарованного ему учения и поэтому сделал в точности так, как было описано в книге. И даже когда жгучая боль пронзила его левую ягодицу, он не позволил себе усомниться в словах Первого тренера, а вместо этого, как и было предначертано, нажал большим пальцем на противоположный конец шприца. И когда он это сделал, на него снизошло озарение!
— ЛАЙТВЭЙТ!!! ЙЕ БЕЙБИ!!! — вырвался радостный крик из самых глубин его естества.
А увядающая слива тем временем, не сумев совладать с напором дикой, необузданной силы, жалобно затрещала. Наверняка будь у неё в тот момент некое подобие разума, она была бы счастлива, если бы её просто и незатейливо обоссали. Но участь её оказалась куда печальней.
Через несколько секунд всё было конченно. Слива, не выдержав подобного надругательства, надломилась и рухнула на землю. Ну а сам Хуи Лан с довольной улыбкой на лице посмотрел на пустой шприц в своих руках — хоть у него и была лишь одна доза Эликсира неудержимого роста, утраты после её потери он не ощущал. Благодаря книге, дарованной Небесами, он знал, где взять ещё. Ему лишь нужно было отыскать некого аптекаря Шен-Нунгу. Великий Су Чень всё предусмотрел…
— Рассекатель Небес мне в печень! Парень, тебе срочно нужна женщина!
Хуи Лан перевёл взгляд со своих приспущенных штанов на поваленное дерево и на него снова снизошло озарение…
Глава 21
— Мотивацию надо поднять!!! — вырвался мощный крик из груди, прямо как тогда в лесу гинкго.
Крик это был не первый и даже не десятый за сегодня, но как и прежде я не заметил никакой волны ци. Стена кельи оставалась всё такой же девственно чистой. Без единой царапинки.
А ведь мне так хотелось освоить этот грозный приём, но как бы я ни старался рёв яоугая никак не хотел вырываться из моей порядком перетруженной глотки. Всё, чего я добился за последние несколько часов — лишь сорванный голос, да неприятные ощущения где-то под ложечкой. Пора было признать, эксперимент выдался явно неудачным…
— Пи? — посмотрел на меня с укоризной крыс.
— Хочу и ору. И вообще я с тобой не разговариваю.
С момента нашего возвращения в каменную обитель прошли целые сутки, однако я всё ещё был зол на этого мелкого мохнатого предателя. И у меня были на то причины, ведь хвостатый негодник не только сбежал, поджав этот самый хвост и оставив меня одного разбираться с целой сворой оголтелых цзянши, но и не поделился со мной добытой пищей!
В памяти одно за другим стали всплывать недавние воспоминания: как я с пустым желудком и подступающим головокружением целые сутки добирался пешком до Орлиного пика. Ох и натерпелся я тогда. А ведь не будь с нами тяжеловесного яка, то я бы так не мучился, а как и прежде прохлаждался на шее сестрицы Ян Гэ. Но нет, из-за этой неповоротливой скотины, нам пришлось переться пешком.
При воспоминаниях об этих ужасах у меня снова заурчал живот и жутко захотелось кушать. Однако кушать было нельзя, ведь рёв яогуая мне до сих пор не покорился. А зная себя, я был уверен, стоит мне только заглянуть на кухню, и меня
