— Ладно. Будем считать, инцидент исчерпан.
Джей Ди огляделся. Впредь нужно быть предусмотрительнее — кто знает, на что еще способен Аарон. Пейзаж не радовал — острые камни, отвесные склоны, колючие кусты, глубокие скалистые расщелины. Да, полный набор. Теперь он уже понимал, какой риск на себя взял.
— Послушай, я твои выходки терпеть не стану. Ты уже не маленький и сам должен все понимать. Так что давай трогать назад.
— Я не пойду. — Аарон поднял голову — лицо у него было почти багровое.
— Ладно, я пойду один.
Подозвав свистом Бандита, Джей Ди повернулся и начал спускаться, неторопливо и не оглядываясь. Пойдет ли Аарон следом или останется? Он не знал. Бандит трусил впереди. В голову лезли тревожные мысли. Аарон мог убежать, свалиться в овраг, заблудиться.
Стараясь как можно больше шуметь, Джей Ди еще надеялся, что мальчишка дрогнет и побежит за ним. А если нет? Если весь его расчет строится на неверной посылке? Как-никак большого опыта общения с детьми у него нет. Обычно он встречался с ними в не самые лучшие моменты, когда кто-то резал себе вены, пил яд или сваливался с температурой настолько высокой, что перепуганные родители набирали 911. Даже здоровые дети оставались для него загадкой, их мозг как будто функционировал на другой волне. Он не понимал их и не знал, что такое быть родителем. При всей своей специальной подготовке, при своем опыте работы в полевых условиях Джей Ди терялся, когда требовалось понять ребенка. И сейчас он знал лишь, что не сделает две вещи: не бросит Аарона и не уступит его капризу.
Говорят, что ребенок — высшее испытание. Аарон был тому убедительным доказательством. Прятаться от пуль да вытаскивать раненых из-под огня — это одно, а воспитать такого вот сорванца — совсем другое.
Тем не менее, напомнил себе Джей Ди, люди занимаются этим каждый день. Отдают ребенку сердце и ничего не просят взамен.
Требовалось полное напряжение воли, чтобы не оглянуться, не повернуться и не побежать назад, туда, где остался Аарон, чтобы убедиться, что с ним все в порядке. Он знал, что, если не выдержит, уступит, мальчишка извлечет для себя простой урок: подчинить людей, заставить их выполнять его желания можно капризами и непослушанием.
Тропинка поворачивала. Джей Ди мельком оглянулся — никого. В животе как будто затянулся тугой узел. Он бросил сына Кейт. Оставил мальчишку одного на вершине горы. Совершил ошибку и теперь усугубляет ее с каждым шагом.
Бандит, забежав вперед, уже ждал его на следующем повороте. Пес, похоже, не спешил разыскивать своего хозяина.
«Ну же, Аарон, — мысленно повторял Джей Ди. — Давай догоняй. Хватит уже трепать нервы».
Вот уже и знакомый скалистый выступ. Он остановился, чтобы напиться. А вот сколько воды у мальчишки? И хватит ли? В летний день, на солнце обезвоживание может наступить быстро.
Джей Ди неторопливо открутил колпачок, поднес бутылку к губам и, отклонив голову, еще раз скользнул взглядом по тропинке.
Аарона видно не было.
Он сделал еще пару глотков. Вытер губы. Завинтил крышку. Убрал бутылку на место. Неподалеку Бандит разгребал лапой землю. И ни малейшего признака мальчишки. Джей Ди прикинул, что прошел пятьсот или шестьсот ярдов.
Вздохнув, он двинулся дальше — медленно, наступая на ветки, отшвыривая ногой камни, надеясь, что Аарон скрытно следует за ним, ориентируясь на эти вот звуки. Но с каждым шагом сомнения только усиливались. План не срабатывал.
Заметив, что тропинка раздваивается, Джей Ди сбавил шаг, а спустя несколько секунд принял решение. Нужно вернуться. Риск слишком велик. Нельзя ставить под угрозу жизнь ребенка только лишь для того, чтобы показать его неправоту. «Ладно, малыш, — подумал он. — Ты победил — я возвращаюсь за тобой».
Разбитый в пух и прах своенравным негодником, который к тому же и запустил в него дорогим фотоаппаратом.
А что еще делать? Других вариантов не было. Он рискнул и просчитался.
Джей Ди свистнул, подзывая Бандита, повернулся и зашагал вверх по тропинке. Потом добавил шагу. Побежал. Теперь, приняв решение, он распахнул дверь перед всеми тревогами и страхами. Они миновали первый поворот. Чувствуя, что вот-вот поддастся панике, Джей Ди остановился и, вдохнув поглубже, приготовился позвать мальчишку.
Но не успел. В следующую секунду его едва не сбили с ног. Выскочив из-за куста, Аарон врезался в него со всего разбегу.
— Уф! Полегче, приятель.
Мальчик запыхался, вспотел и раскраснелся, но, заглянув в глаза, Джей Ди не нашел там ни капли злости. Впрочем, страха и отчаяния тоже.
— Извини, — с забавной серьезностью сказал Аарон. — Я нарочно бросил в тебя фотоаппарат. Это плохо. А еще извини за то, что я тебе сказал.
Судя по тому, как дрожал голос, признание далось мальчику непросто. Джей Ди понимал, как много зависит от его ответа.
— Приятно удивлен твоей честностью.
— Ты принимаешь мое извинение?
Поговорить было о чем. Кейт наверняка сказала бы, что таким «воспитательным моментом» нужно воспользоваться, чтобы обсудить случившееся и сделать из него правильные выводы. Аарон должен научиться заранее распознавать приближение вспышки и уметь справляться со своим темпераментом. Неплохо было бы и попытаться выработать какие-то варианты обуздания этой сидящей в нем темной силы.
Джей Ди посмотрел в сморщенное от раскаяния личико. Как-нибудь в другой раз.
— Да. — Он протянул правую руку. — Принимаю.
Аарон с серьезным видом сунул свою ладошку.
— А ты и вправду собирался уйти и бросить меня одного? — спросил он.
— Нет. Я бы никогда тебя не бросил.
Глава 24
Кейт взглянула на пристегнутый к поясу шортов шагомер.
— Ты как? — спросила она у идущей рядом Кэлли.
— В порядке.
— Третья миля. Хочешь передохнуть?
— Ну уж нет. Давайте не останавливаться.
Послеполуденное солнце припекало, и обе изрядно вспотели, но сегодня у Кэлли был совсем другой настрой. Ее эмоциональное состояние менялось в течение дня — девушка то бурно сетовала на несправедливость судьбы, то сникала и впадала в уныние. Переходы от возмущения и отчаяния к спокойной решимости были, согласно полученному Кейт в больнице руководству по диабетическому контролю, вполне нормальной реакцией. Поставив целью узнать как можно больше о болезни, она без колебаний приняла в отношении Кэлли роль матери.
К решению проблемы Кейт подошла с основательностью военного стратега, вооружившись для начала познаниями о резистентности к инсулину, а затем разработав план боевой кампании по уничтожению противника. Она придумала диету, рассчитанную на максимизацию метаболизма глюкозы, и комплекс упражнений, достойный профессионального троеборца. Она стояла рядом, пока Кэлли записывала данные по содержанию в крови сахара в карманный блокнот, купленный специально для этой цели. Ежедневно они проходили пешком не меньше пяти миль, плавали на каяке, купались, а потом вознаграждали себя походом в кино или экскурсией.
