— Обязательно. — Она подтянула колени к груди. — Правда. Я увидела тебя в деле, и теперь мне интересно, кто же ты в настоящей жизни.
— А вот эта жизнь, выходит, ненастоящая? — улыбнулся Джей Ди.
— Эта — озеро, и жизнь здесь другая. Я же хочу знать, чем ты живешь там. Кто ты в той, настоящей жизни? Что для тебя важно?
— Для меня важна ты. А кем ты становишься, когда возвращаешься в город, к цивилизации? Городской охотницей на шпильках?
Кейт рассмеялась и тут же умолкла.
— Обожаю шпильки. И городской охотницей меня тоже можно назвать. Но только безработной.
— Извини, если поставил тебя в неловкое положение.
—Ничего, переживу. В любом случае в газете я была не на своем месте.
— В газете… — повторил он, бросив на нее короткий, настороженный взгляд.
Она кивнула:
— Да, в «Сиэтл ньюс». Не «Нью-Йорк таймс», конечно, но… Так что я — репортер. — Он ничего не сказал, я ее это огорчило. — В общем, не Бренда Стар, так что не расстраивайся. Да в газете и не горели желанием видеть меня Брендой Стар.
— Мне почему-то казалось, что ты пишешь о природе… для «Нэшнл джиографик».
— Слушать надо внимательнее. Я сказала, что написала одну статью для «Смитсониен». Но вообще работаю как фрилансер.
— Мы с тобой не первый день знакомы, а я только сейчас узнаю, что ты репортер. Как же так? Почему ты раньше не сказала?
— Потому что я больше не репортер, — ответила Кейт, задетая его резким тоном. — Ладно, мне скрывать нечего. Я работала в газете пять лет, а в начале лета меня уволили. — Она вздохнула. Что ж, раз уж начала, надо объяснить все как есть. — Моя начальница — тоже мать-одиночка. Двое детей. Никаких проблем ни в семье, ни с работой. Просто образец. Я в ее глазах — законченная неудачница. Бывало, что не успевала сдать материал в срок. — Заметив в его глазах вопрос, Кейт пожала плечами. — Думай что хочешь, но у меня на первом месте Аарон, и, когда у него что-то случается, когда звонит учительница или няня, я бросаю все. Удивительно, что меня не уволили раньше.
— Ты скучаешь по работе?
— Конечно. Но если надо выбирать между работой и Аароном, я выбираю сына.
Он с облегчением, как ей показалось, выдохнул.
— Другими словами, ты больше не репортер?
— Уже нет.
Джей Ди кивнул и как будто немного расслабился.
— Ничего страшного, переживу. — Интересно, не охладит ли его перспектива поддерживать отношения с безработной? — Зато у меня появился шанс попытать удачи в роли свободной журналистки. Раньше мне для этого смелости недоставало, но теперь судьба как бы сама подталкивает. — Ей вдруг захотелось поделиться с ним самыми сокровенными мечтами. — Та статья, что я написала для «Смитсониен», появится только в следующем году, но мой нынешний редактор вот-вот перейдет в «Вэнити фэр». И ее уже заинтересовал мой следующий проект.
— Что за проект?
— История Кэлли. Идея только появилась, и я пока лишь обдумываю, в какой форме ее подать, но уже понимаю, что поработать придется. Если все пойдет как надо, то журнал пришлет фотографа из Сиэтла.
— А Кэлли об этом знает?
— Конечно. Без ее помощи у меня ничего не получится.
— И она не против?
— Обеими руками за. Это ведь так заманчиво. У меня такое чувство, что она хочет рассказать о себе. Может быть, чтобы избавиться от бремени прошлой жизни. Может быть, для повышения самооценки. Ей еще через многое предстоит пройти.
— В том числе и через журнальную славу?
— Не понимаю, что тебе в этом не нравится?
Может быть, ей только это только показалось, или он действительно напрягся и как будто даже отодвинулся?
— Дело не во мне. Я просто не уверен, что это пойдет на пользу Кэлли.
— Не беспокойся. Сама она просто в восторге. Что здесь плохого?
— Не всем нравится, когда их жизнь размазывают по страницам газет.
— Никто ничего размазывать не будет, — рассердилась Кейт. И что только ему не нравится? Странно. — Может быть, известность даже пойдет ей на пользу. — Она взглянула на него краем глаза. — По-моему, ты как-то скептически настроен.
— Так и есть.
— Но почему?
— Возможно, ей и польстит все это внимание, но что от него хорошего?
— Все это внимание, как ты говоришь, поможет ей обрести уверенность. — Кейт невольно повысила голос. — Поверить в то, что она что-то значит. Что же тут плохого?
— Чтобы обрести уверенность, вовсе не обязательно, чтобы твоя фотография появилась в каком-то дурацком журнале.
Кейт изумленно покачала головой. Как ловко ему удалось перевести разговор с себя на нее. Но почему она это допустила?
— И что ты предлагаешь? Я должна отступить? Дать задний ход?
— Да, отступи.
— Ради бога. Кэлли в моей опеке вовсе не нуждается. — Кейт не могла поверить услышанному. — Но у меня и свой интерес. Я этим зарабатываю на жизнь. У меня сын. И кто ты такой, чтобы критиковать…
— Я готова. — Кэлли вышла из дому, причесанная, умытая, с сумкой на плече.
Кейт поднялась:
— Нам пора ехать. — Она посмотрела на Джей Ди. — Послушай, я собиралась взять Аарона с собой, так что если ты…
— Я хочу провести этот день с ним. Поэтому и пришел.
— Хорошо. — Она задержалась еще на секунду, решая, что делать. Не стоит портить настроение Аарону только потому, что они с Джей Ди разошлись во взглядах. Может быть, оно и к лучшему, что его не будет здесь несколько дней. Теперь ей есть о чем подумать.
Глава 23
Кейт — репортер! Нет, ему это совсем не нравилось. До сего дня Джей Ди представлял ее мечтательной защитницей природы, пишущей об обычаях давно вымерших племен или повадках канадских журавлей. Оказывается, ошибался. Журналистка, черт возьми. Репортер. Одна из тех, кто готов раздеть человека догола и выставить на всеобщее обозрение, не спрашивая на то его разрешения. Такая же, как тот парень, что скрывался за мусорным контейнером во дворе его дома. Такая же, как та дамочка, что позвонила под выдуманным предлогом в Службу спасения, а когда бригада примчалась на место, имела наглость попросить его попозировать для нее.
К нему обращались из самых разных изданий, от «Нэшнл ревью» до «Роллинг стоунз», от «Атлантик мансли» до «Стар», и он уже понял, что они за люди — репортеры. Притворяются твоими лучшими друзьями, защитниками, союзниками, а потом выставляют тебя самого или дорогих тебе людей в неприглядном виде перед всей страной и, сделав свое мерзкое дело, переключаются на новую жертву.
