Читаем без скачивания Безопасный уровень (СИ) - Зубов Константин

Прыгаю на землю. Взрыв.

Прощай, Циклоп. И спасибо.

Надо мной прокатывается стена огня, сбивая с ног мертвецов и расчищая дорогу. Костюм выдерживает, лишь становится немного теплее спине. Вскакиваю — путь свободен. Бегу к ближайшему дому. К пожарной лестнице. Восставшие не очень хорошо поднимаются по ступенькам.

Грустно то, — говорит Серега, — что, даже если мы найдем чип Циклопа и воскресим его, это будет уже не он, а просто клон.

Кто бы говорил. Тебе сильно мешает сейчас, что ты умирал? Умер один, родится другой. Для его жены и двоих детей маленьких это точно будет он.

Когда подбегаю к зданию, из-за угла выскакивают несколько восставших и замечают меня. Пролетаю пять этажей, чердак и выбегаю на крышу. Она, к счастью, пуста. Оборачиваюсь к дороге.

Возьми управление, я осмотрюсь и отдохну.

(Сергей)

Переходы даются все лучше и лучше — я почти не пошатнулся, возвращаясь в тело.

Шоссе так же, как и обочина между ним и домом, на крыше которого я нашел временное убежище, кишело ходячими мертвецами. Черную воронку, оставшуюся после взрыва, уже почти заполнили новые зомби. Где же остальные?

Один мотоцикл накрыло грузовиком, один проскочил, два застряли на середине дороги. Мне кажется, те, кто на них ехал, вон там, на той стороне. Видишь? Твари там полукругом стоят.

Я видел какое-то движение, но не мог разобрать в деталях. Кто был на раздавленном мотоцикле?

Слава богу, не Катя!

Но они тоже, наверняка, были хорошими ребятами.

Запищал браслет.

«Это 2–1 и 2–2. Мы проскочили, доложите обстановку». 2–1 — позывные Кати.

Жива!

Я быстро набрал ответ. «2-10 на внутренней стороне кольца, на крыше, 2–9 погиб». Следом пришло еще одно сообщение: «2–5, 2–6, 2–8 на внешней стороне, ведем бой с мертвяками, двигаемся в сторону цели, 2–7 погиб». Значит, на раздавленном мотоцикле были 2–3 и 2–4, я даже не знал их имен.

«Координаты цели те же, ждем всех там, удачи».

Как бы я хотел услышать то же самое, только сказанное ее голосом.

Я посмотрел через парапет: цепочка зомби медленно, постоянно срываясь и падая друг на друга, продвигалась вверх. Белые глаза и оскаленные пасти притягивали взгляд.

Иди вдоль края, смотри вниз и вперед.

Так-то лучше, а то все Катя, Катя…

На себя посмотри: Софушка, Софушка…

Я обошел крышу по периметру. По мере продвижения живот все сильнее сводило. Восставшие окружили дом со всех сторон — речи не было о том, чтобы спуститься на землю. От мысли, что придется прыгать у меня затряслись ноги. Почему мне не попался дом, примыкающий к соседнему?

Тут даже трех метров нет, ребенок перепрыгнет, если совсем не уверен, зацепись крюком.

Может, сам? Я стоял, глядя на ближайшую крышу, вернее, на пропасть между домами и медленно текущую реку зомби внизу.

Так часто я не могу.

Я снял блокиратор гарпуна, закрепленного на правом запястье. Установил расстояние и выстрелил: с легкой вибрацией трос раскрутился. Ноги дрожали, когда я залезал на парапет.

Быстрее, они уже на крыше!

Неровный топот ботинок подтвердил слова Роберта: первый зомби уже заметил меня и бежал, голова второго черным пятном выделялась на фоне голубого неба. Я быстро пошел назад по краю крыши. Когда трос натянулся, нажал кнопку, фиксируя гарпун на той стороне. Теперь я различал рычание.

Выбора нет. Глубокий вздох. Вперед!

Короткий разбег. Оттолкнуться точно не получилось. Не долечу! Я взмыл в воздух. Мгновение. Не допрыгнул совсем чуть-чуть, от удара животом о край крыши перехватило дыхание, а коленку пронзила острая боль. Я судорожно цеплялся за трос, перебирая подошвами по стене, и одновременно пытался вдохнуть. У меня почти получилось, когда за ногу что-то сильно дернуло, пальцы разжались, и я полетел вниз. Зомби вцепился в мою штанину — прыгая следом за мной, он не испытывал страха. Еще рывок, и я болтаюсь на тросе. Тяжесть исчезла, мертвяк не удержался и соскользнул, его тело поглотила толпа снизу.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Сматывай лебедку, сейчас остальные начнут прыгать!

Я с силой ударил по механизму и развернулся спиной к стене, готовясь встречать новых противников. По счастью, что-то из отвлекло, и они столпились на другой стороне крыши. Морщась от боли в ушибленном колене, я кое-как забрался на парапет.

Неплохо. Еще два раза так же, и потом дома станут почти вплотную.

Цепочка освещенных солнцем черных крыш уходила вдаль. Ну, по крайней мере, за ноги теперь хватать не будут. Я отцепил гарпун и смотал лебедку. Страх отступил, и его место заняло новое чувство, что-то вроде нетерпеливого предвкушения. Мне не просто хотелось быстрее добраться до цели и спасти Софью, росло желание сделать это самому, а не идя позади кого-то, прячась за его спиной. Я хотел преодолевать препятствия и ждал их. За последнюю неделю я испытал больше эмоций, чем за минувшие десять лет, это заставило меня иначе смотреть на суть жизни и времени.

Это все адреналин. Но в целом когда-нибудь ты мог бы эволюционировать из человека существующего, в человека живущего.

Да пошел ты! Жители моего мира, например Катя, могут осуждать мой образ жизни, но не ты. Тебе все досталось просто так! Я закинул гарпун на следующую крышу.

Извини, поэтому я пытаюсь все это изменить.

Прыжок — я несколько секунд балансировал на краю, вцепившись руками в трос, но устоял. Да! Я только что прыгнул на три метра над головами смертельно опасных существ! Переводя дыхание, я огляделся и ужаснулся: повсюду бушевали пожары, дыма стало так много, что небо проглядывало только на окраинах города. Солнце лишь периодически выныривало и тут же снова скрывалось, будто не желая смотреть на происходящее. Горела даже одна из изумрудных башен, похоже, в нее врезался вертолет.

Все это напоминало первые дни Конца Цикла, только на этот раз его устраивали сами жители, и я находился в самом центре событий.

Это не Конец Цикла, а Конец Игры.

Даже если так, то это только начало Конца Игры с непредсказуемым продолжением и финалом, по крайней мере, для нас.

На третью крышу я перепрыгнул без труда и тут же открыл карту. Больше двух километров в относительной безопасности, потом промзона. Интересно, там тоже будут зомби?

Живые мертвецы разбрелись гораздо дальше, чем планировалось. Неудивительно, учитывая, что укушенные, но не съеденные пополняли их ряды. Я прыгал с крыши на крышу, и очень скоро мне стало жарко. Со лба потек пот. Пытаясь его вытереть, я стукнул рукой по шлему, забыв о его существовании. Пришлось сделать передышку и снять защиту.

Холодный воздух приятно освежил, а солнце даже сквозь дым резануло глаза, но без шлема я сразу почувствовал себя голым. Громче зазвучали выстрелы и взрывы.

Зато теперь можно выпить! Я снял с пояса флягу и сделал несколько жадных глотков. Травяная настойка, которую дала Катя, приятно согревала желудок и одновременно успокаивала. Голова немного закружилась.

Мне кажется, мы заслужили отдых… Дай мне управление… Нужно полежать, закрыть глаза и отрешиться от всего этого. Подождать… Покой совсем рядом… Скоро зубы принесут умиротворение…

Твою мать, вампир! Я с трудом поднял руки, чувствуя, как Роберт сопротивляется. В тот момент, когда шлем щелкнул, присоединяясь к костюму, я увидел черную фигуру, грациозно перелетающую с соседней крыши.

Кровосос не торопился: он был уверен, что гипноз не оставил мне возможности противостоять ему. Меня спасло лишь двойное сознание. Дисплей подсвечивал красным приближающуюся фигуру, а бордовым — ее длинные когти и острые клыки в оскаленной пасти. Защитные пластины, встроенные в шлем, заблокировали или, по крайней мере, сильно уменьшили силу его внушения. Тело вновь подчинялось мне. Присев на парапет и изображая покорность судьбе, я ждал.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Года три назад мы с Ирой и Софьей участвовали в семейном ток-шоу, темой которого были вампиры, и с тех пор я знал о них все. Что он постарается не поранить жертву перед укусом, чтобы не уменьшить давление крови и не испортить ее вкус болью. Что он не будет торопиться, наслаждаясь моментом. И что он, почувствовав мой запах, впадет в транс и станет уязвим. Я ждал и улыбался. Сдается мне, моя улыбка не сильно отличалась от оскала на белой страшной роже упыря.