Коричневые кожаные сапоги, доходящие почти до колен, черные штаны, широкий пояс с замысловатым орнаментом, светло-зеленая рубашка и темно — зеленый утепленный плащ. Прямые золотые волосы спадают до груди, лицо без намека на щетину, тонкие губы, сложенные в легкую улыбку, небольшой нос и серые глаза. И, конечно, острые уши. А какие еще могут быть уши у эльфа, скачущего по городу на олене? Мое удивление было так велико, что я совсем забыл о боли и попытался встать.
— Сиди, сиди, друг мой, — жестом эльф попросил меня не шевелиться, — эти монстры потрепали тебя.
Я снова сел на холодный, покрытый черной кровью зомби асфальт. Обезболивающее начало действовать. Солнце последний раз скользнуло по светлым волосам эльфа и скрылось за домами.
— Мое имя Элдарион, позвольте узнать ваши?
— Мое имя Сергей, имя моего спутника, — я кивнул в сторону Сашки, — Александр. Благодарим за помощь, Элдарион, ты подоспел очень вовремя.
Эльф кивнул, сделал несколько шагов, стараясь не испачкать сапоги кровью, и присел рядом с программистом.
— Раны твоего друга серьезны. У меня есть хорошие лечебные порошки, — он достал из-под плаща серый пузатый мешочек.
Мир того и гляди рухнет, город заливают реки крови, меня только что чудом не сожрали зомби, меньше чем в километре в заложниках моя дочь, но глядя, как светловолосый остроухий Сценарный Персонаж с вычурной речью предлагает мне лекарства, я едва сдерживал смех.
— Спасибо, друг мой, — я старался подражать его манере. — Видишь тут штучку на животе у моего спутника, она его уже лечит.
— Эта? — брови эльфа недоверчиво поползли вверх.
— Да, эта, в ней много целебных порошков. — Основное правило общения со Сценарными Персонажами, СП, заключалось в том, чтобы не разрушать их картину действительности. Новое оружие вроде автоматов они воспринимают спокойно, но если рядом с ними начать рассуждать о вещах, им совсем не понятных, например, рассказывать речной русалке о космических кораблях, то согласно заложенным моделям поведения, они достаточно быстро потеряют интерес к беседе и под каким-либо предлогом уйдут.
Аптечка, лежащая на животе Сашки, запищала, сообщая о выработанном ресурсе.
В целом он выглядел намного лучше, даже сумел достать свою аптечку и приложить ее к щеке.
— Позвольте узнать, милостивые государи, — не желая дальше обсуждать медицину, перевел тему эльф, — а не попадались ли вам где-нибудь в окрестностях орки?
Ну раз пришел эльф, почему бы не прийти оркам? Я хотел сказать «нет», но вовремя одумался: вдруг Элдариона прислал Кирилл.
Да даже если нет, он не по-настоящему живой, ты должен воспользоваться им, особенно если не собираешься бросать здесь программиста.
О, вернулся. Ты в курсе, что еще чуть-чуть и некуда было бы возвращаться?
Извини, после встречи с вампиром постоянно провалы, сейчас вроде отпустило.
Ясно. Бросать Сашку я не собирался.
— Я слышал, что орков видели где-то там, — я махнул рукой в нужную мне сторону. — Мы как раз шли туда.
— Я сразу узнал в вас союзников, о благородные воины. Александра мы можем посадить на Быстроногого, — эльф огляделся в поисках оленя. — Кстати, где он?
Набережная была пуста.
— Не знаю, — ответил я, глядя как Сашка переставляет аптечку со щеки, на которой остался лишь маленький красный рубец, на бедро. — Ты как?
— Нормально, — парень слабо улыбнулся и кинул взгляд на браслет, — еще девять тысяч баллов и куча бонусов за ранения. — Спохватившись, он вежливо кивнул эльфу: — Благодарю за помощь, светловолосый друг.
— Не стоит, — рассеяно ответил Элдарион, продолжая в сгущающихся сумерках выглядывать своего скакуна. На его лице отразилась тревога.
— Через пару минут я смогу идти, — сказал Сашка, лицо которого постепенно приобретало нормальный оттенок.
Пропиликал мой браслет, сообщение от Кати: «2-10, почему не отвечаешь? Доложи обстановку! Помощь нужна?». Я раздраженно отбросил ногой разбитый шлем и быстро набрал ответ: «Меньше километра до цели, со мной раненый гражданский и СП, помощь не нужна».
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Интересно, остальные уже добрались? Если да, то я единственный опоздавший на операцию по спасению дочери. Отец года!
Успокойся, на самом деле ты идешь хорошо, даже немного опережаешь график. Ты молодец!
Боль полностью отступила, голова прояснилась после воздействия стимуляторов, и я поднялся на ноги.
Быстро темнело, и сквозь дымовые облака проглянули первые звезды. Редких уцелевших фонарей не хватало, чтобы осветить всю набережную, и она по-прежнему была пуста. Заметно похолодало, и уши, не прикрытые защитной шапочкой, замерзли. Я перевел взгляд на темную, медленно текущую реку: скоро вода покроется льдом, но к тому времени здесь может не остаться людей. Или мы все куда-нибудь переберемся, или умрем.
— Быстроногий! — радостно воскликнул эльф и пошел навстречу приближавшемуся в сумерках оленю. Ветвистые рога гигантской короной украшали голову животного.
Как-то странно он бежит.
И слишком быстро!
— Берегись, — заорал я, бросаясь к эльфу. Он замер, недоуменно вертя головой в поисках опасности. — Олень мерт…
Быстроногий выскочил на свет, рога были нацелены в грудь бывшего хозяина. Теперь, когда его глаза подернулись белой поволокой, а изо рта капала слюна, он не выглядел таким волшебно-грациозным.
В последнюю секунду эльф успел отскочить в сторону, а следом за ним и я.
— Быстроногий, — не веря в происходящее, прошептал Элдарион, — брат мой…
— Ему не помочь!
Я не хотел быть грубым, но олень уже почти развернулся для новой атаки. К счастью, он не обратил внимания на Сашку. Пистолет оказался в моей руке.
— Нет! — эльф встал передо мной и, умоляюще глядя мне в глаза, добавил: — Я сам.
Я кивнул и, не убирая оружие, отошел ему за спину.
— Чтобы его убить, надо повредить мозг или отрубить голову.
При этих словах плечи Элдариона поникли. Он хотел отдать последнюю дань дружбе и успокоить Быстроного точным ударом в сердце.
Меч со звоном покинул ножны, и в тот же миг олень бросился вперед.
Через несколько секунд все было кончено. Обезглавленное тело по инерции пробежало метров десять и рухнуло, споткнувшись о бордюр, а отрубленная голова со шлепком упала на асфальт, уткнулась рогами и замерла. Мертвый взгляд устремился в вечернее небо.
Эльф медленно опустился на колени и закрыл белесые глаза погибшего друга.
— Мне очень жаль, — прошептал я. Ответа не было.
«Не по-настоящему живой», — сказал Роберт. Глядя на сгорбленную спину скорбящего над своим спутником эльфа, я не мог с этим согласиться. А кто тогда живой? Жители наших искусственно созданных миров? Возможно, но чем мы отличаемся от СП? Мы тоже следуем одному из заранее запрограммированных сценариев. Пусть их больше, но зато эльф не сомневается в своем выборе. То, что Сценарные Персонажи умеют чувствовать, знает каждый школьник, но о том, что на самом деле это означает, я, как, уверен, и большинство людей, никогда всерьез не задумывался.
Конвейер выпускает почти живых существ: с чувствами, ограниченным выбором, но при этом полностью свободной волей внутри своей роли. Они первыми погибают в большинстве крупных квестов и создаются для массовки и дополнительного разнообразия сюжетных линий. Но если вдуматься… они же не менее живые, чем я сейчас. Ведь я, по большому счету, появился меньше месяца назад и, хоть считаю себя Сергеем… Но… я не он. Он умер четырнадцатого октября.
Не эти руки держали маленькую Софью, и не эти губы целовали ту, прежнюю Иру. Так чем я отличаюсь от этих созданий? Чем они заслужили такую судьбу? Короткая, редко длиннее нескольких дней жизнь, полная страданий и завершающаяся, как правило, ужасной смертью.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Я почувствовал, что дрожу. Мне хотелось подойти к эльфу и как-то поддержать его. А что будет с ним, если мы победим, и он выживет? Он будет продолжать искать орков по всему миру? Сумеет ли осознать, что их не существует? Так же, как и его, вопреки его воспоминаниям, не существовало еще вчера.
