Дверь приоткрылась. В такую щель любила протискиваться Мила.
- Заходи скорее. Посмотри, как он трескает, - умилённо сюсюкала я, наглаживая кота по мягкой струистой шерсти.
Кот замер, и только поэтому я поняла, что в дверь протиснулась не Мила. Машинально я ещё гладила рукой костистую спину и смотрела на Геллана с нарастающей внутри паникой.
- Не отдам! - взвизгнула неожиданно даже для самой себя и, схватив кота в охапку, прижала к груди
Кот икнул. Он висел, как тряпка, не сопротивляясь, не шевелясь. И от этой обречённой безвольности, я завелась ещё больше: сопела, прижимала кота к себе, то ли пытаясь уберечь, то ли задушить.
Геллан присел на корточки и посмотрел мне в глаза.
- Дара, зачем он тебе нужен? В Долине сотни сорокош бегают за тобой по пятам.
- Они мне на фиг не нужны, - огрызнулась я, примяв кота покрепче. Кот коротко мяукнул. - И этот мне не нужен.
- Тогда зачем ты за него цепляешься? - он говорил мягко, как доктор с душевнобольной.
- Потому что здесь ему место! - рявкнула я, дёрнулась и, не удержав равновесия, упала на задницу, но кота из рук не выпустила.
- Кошам нет места в замке, - запрограммированно, с той же интонацией произнёс Геллан.
Я увидела, как поднялись его руки и попятилась. Видать, ползание на пятой точке станет моим любимым видом спорта. К сожалению, ползти было некуда: спиной я упёрлась в тумбочку.
- Смени пластинку, болван! И если ты не понимаешь, я тебе поясню, потому как, вероятно, кроме меня тебе никто этого не скажет: это твой сорокош!
Вы бы видели эту маску вместо лица! Ледяная скульптура, дыхание Арктики, минус сорок по Цельсию!
- Дара, - разлепил губы Ледяной Дракон, - ты не понимаешь, о чём говоришь. Не обязательно придумывать небылицы, чтобы добиться своего. Они тебе не помогут.
- А я не выдумываю. Это ты ослеп!
Я махнула котом, как щитом. Белая тушка мотыльнулась из стороны в сторону. На мгновение я даже испугалась, не придушила ли я кота, но проверять, так ли это, не стала.
- У мужчин не бывает сорокош. - лёд в голосе Геллана вырос до размеров айсберга.
- Ага. Слышала.
- Тогда зачем упрямишься?
- Это ты упрямишься. Если это враньё, посмотри коту в глаза. И я отстану. Завтра собственноручно упакую его и отопру в долину.
- Перестань. Ты ведёшь себя, как маленькая.
- Ну, тогда почему бы тебе, большому и взрослому, не переубедить меня, глупую? Ведь это так просто. Всего лишь посмотреть коту в глаза. Слабо, да, Геллан?
Он глянул на меня так, что, казалось, выдохнет - и заморозит на хрен. Он мог проделать такое, я знала, но не остановилась. Пришёл тот момент, когда папочкины гены забурлили, как кипяток. Русские не сдаются!
- Ну всё, пора кончать с этим! - я его достала.
Резким движением он вцепился в кота. Я завизжала. Кот ожил, зашипел и запустил клыки в Гелланову ладонь.
- Шаракан! - Геллан выругался, одёрнул руку и зло посмотрел на кота.
Щелчок. Был или не был, но так я это почувствовала. Они смотрели друг на друга, пялились, оскалив зубы и клыки. Я ослабила хватку, разжала руки. Кот, прижав уши, сидел на хвосте. Внутри кошачьего тела зародился полурык-полувой. Геллан сидел в неудобной позе, но не мог пошевелиться. Не знаю, сколько длилась игра в гляделки, и не понятно, кто победил, но кот заурчал довольно и жадно лизнул кровь из прокушенной ладони.
- Сильвэй... - выдохнул Геллан.
Он задрожал, неуклюже сел, прислонившись плечом к кровати. Кот подполз к нему на брюхе, ткнулся мордой в колено, затем вскарабкался на руки и распластался ковром на груди. Геллан прижал кота к себе. Кот передними лапами обхватил его за шею и лизнул щёку. Я заплакала.
Кот обернулся и посмотрел на меня. Я знала, что должна сделать. Подползла на коленях и впилась ногтями в основание кошачьего уха. Туда, где розовела нежная плоть. Кот не дрогнул. Я разжала пальцы и завороженно смотрела на кровавый полумесяц-вмятину.
- Слизни кровь, - прошептала тихо, не пытаясь сдерживать дрожь.
Геллан молча лизнул кошачье ухо, завозился, устраиваясь поудобнее. Успокоился, когда спина нашла опору, и на какое-то время замер, прикрыв глаза.
- Что ты наделала, Дара... - сказал он столетие спустя. - Что ты наделала...
- Помогла вам с Сильвэем найти друг друга, - пробормотала, шмыгая носом.
Геллан слегка пошевелил рукой, но большего приглашения мне было и не нужно: я кинулась к нему с рёвом, захлёбываясь слезами, прижалась грудью к тёплой кошачьей спине, а руки закинула поверх белых лап. Геллан высвободил левую руку, обнял меня и, прикоснувшись губами к моим волосам, прошелестел:
- Всё уже позади. Успокойся.
Глава 40
Ночные хлопоты. Геллан
Кош обнимал его за шею, влажно урчал, уткнувшись в ключицу мокрым носом. Геллан ещё никогда не чувствовал себя таким беззащитным и уязвимым. Не хватало опоры, за что зацепиться, чтобы хоть немного скрыть свою беспомощность. Дара хлюпала носом. Он лишь вяло шевельнул пальцами - и девчонка, рыдая, упала ему на грудь. На миг стало хуже. Затем он ощутил тёплое тело коша, прижатое намертво Дарой, её сцепленные на затылке пальцы. Надёжный щит, двойной панцирь, непробиваемая броня, способные сделать сильнее и могущественнее. Он прикоснулся губами к Дариной макушке и понял: стало легче дышать.
Она напоминала Милу - испуганную и растерянную. Ему хотелось, чтобы каким-то расчудесным образом Дара стала его сестрой, но знал: это не так. По-другому.
- Всё уже позади. Успокойся. - выдохнул прямо в волосы, но губ отрывать не стал. Ещё немного, чтобы прийти в себя.
- Ты же помнишь? Я твой груз. А груз надо нести, даже если тяжело или невозможно.
Как будто об этом можно забыть. Геллан усмехнулся: рыдает, ищет защиты и атакует. Самым грязным и беспринципным образом, нарушая правила и нажимая на болевые точки, которые выискивает инстинктивно, но безошибочно. Он постоянно попадал с ней в разные истории, но не мог толком ни злиться, ни противостоять.
- Выродок с сорокошем... - пробормотал он, пытаясь осознать случившееся.
Дара отстранилась, погладила Сильвэя, пожала плечами, рыская глазами по сторонам и намеренно избегая его взгляда.
- А тебе не всё равно? Сплетней больше, сплетней меньше.
Он вздохнул и осторожно отлепил от себя коша.
- Мне всё равно. Но пока я не знаю, что со всем этим делать.
- А ничего не делать. Любить. Он твой, а значит будет помогать, оберегать... Как там Иранна сказала? Он - часть тебя, а ты - часть его. Дополнительная пара глаз, клыков, когтей. Но главное - верное преданное сердце. Понимаешь?
- Понимаю. Пойдём, Сильвэй.
Геллан поднялся с пола. Кош радостно кинулся за ним, путаясь под ногами, тряся хвостом и волнистой шерстью.
