Благодарный Илья крепко пожал Глебу руку. На прощанье тот лаконично пожелал:
— Ну, удачи!
Зайцев признательно кивнул и вышел.
Вечером позвонил Александру Владимировичу, кратко, не обрисовывая ситуацию, спросил, где Лиза. Тот не сразу понял, кто говорит, а поняв, начал разговаривать таким мягким соболезнующим тоном, что Илья сразу понял: у Лизоньки уже есть другой.
— Вы не переживайте так, Илья Викторович! Ну, молодая еще девочка, легкомысленная. Не надо принимать ее незрелые чувства всерьез. Вы же взрослый человек, вы же меня понимаете?
Зайцев корректно выслушал выверенные на большом количестве отвергнутых ухажеров масляные папочкины речи, но и не подумал смириться. Без лишних церемоний пытался разузнать, где же Лиза, чтобы поговорить с ней самой, глядя ей в глаза, но чадолюбивый отец не менее упорно утверждал, что в городе ее нет, что она отдыхает и набирается сил где-то на Багамских островах.
Напоследок пожаловался:
— Знаете, как меня достали ее поклонники? Думаете, вы первый мне сегодня звоните по этому поводу? Нет, третий! — По его убитому тону Зайцев понял, что Королев не врет. Попрощавшись, папочка первый дал отбой, измочаленный настырными дочкиными обожателями.
Двадцать девятого в конторе отмечали наступление Нового года, но Илья идти на празднование категорически отказался. Недовольный Владимир Иванович попытался его уговорить, но был вынужден отступить от сопротивляющегося всеми силами сотрудника.
От него отстали, и он отсиделся дома, закрывшись в своей комнате и тоскуя. На следующий вечер, успев после работы заскочить к Лизиному дому, где охранники, отдавая дань его упорству, по-свойски называли по имени, но ничего обнадеживающего не сообщали, сидел на кухне, безразлично поглядывая на уставленный тарелками стол. Аппетита не было, но он, чтобы не давать матери оснований для ненужных подозрений, старательно проглотил тарелку куриного супа, смутно надеясь, что не заработает несварения желудка.
Обряженная в старый спортивный костюм сестра осторожно подошла к нему, держа перед собой в вытянутой руке белый конверт, как опасную для жизни змею. Брат пил крепкий чай из большого бокала, мрачно глядя на зашторенное окно и думая о том, что такого мерзкого Нового года в его жизни еще не бывало.
Ольга непривычно боязливо сказала:
— Илья! Это твое письмо? Я его в Костином столе нашла! Начала прибираться, и вот…
Недоумевая, он взял конверт внезапно дрогнувшей рукой и, холодея, прочитал: Зайцеву Илье Викторовичу. Заказное. Дата отправки: второе декабря. Дата получения: четвертое декабря. Письмо было уже вскрыто. Он вытащил из конверта белый листок и прочитал подпись: Л. Королева. Вскочив, бросился в комнату родителей, где вся родня смотрела телевизор вместе со шкодливым племяшом. Залетев туда, заорал, не помня себя:
— Кто получил это письмо?
Мать, от неожиданности нервно подскочив на диване, резко его оборвала:
— Не вопи! Что случилось?
Понизив голос, Илья сказал с такой откровенной угрозой, что все поняли, что он не шутит:
— Я спрашиваю, почему мне не отдали письмо вовремя? Сегодня тридцатое, его получили четвертого. Если бы мне его сейчас не принесла Ольга, я бы, похоже, никогда его не увидел. Кто это сделал?
Вошедшая следом сестра сокрушенно посмотрела на сына.
— Константин, это ты получил письмо?
Мальчишка сжался в комочек в самом углу дивана и вдруг во весь голос заревел, поняв, что попал в нешуточную переделку.
— Я не хочу, чтобы от нас уезжал дядя Илья! Почтальонше некогда было, она письмо мне отдала, а я не выдержал и прочитал. Там какая-то тетка его зовет, а мне без него плохо будет. Он такой дядька классный! Я без него в математике ничего не пойму!
Боясь, что не выдержит и залепит мальчишке добротный подзатыльник, Илья развернулся и выскочил из комнаты. Мать побежала было за ним, но он захлопнул дверь перед ее носом, не желая выслушивать никчемные уговоры.
Развернул листок бумаги и, застыв посредине комнаты, как зверек, ослепленный яркими фарами проезжающего ночью по шоссе автомобиля, начал читать.
«Илья Викторович, я в последний раз пытаюсь Вам объяснить, что я вовсе не легкомысленная дурочка, за которую Вы меня принимаете. То смешное поручение, которое мне дала летом Вера Гавриловна, никак на мои поступки и чувства к Вам не повлияло. Наверное, я Вас люблю, если это тягостное чувство, терзающее меня почти полгода, можно назвать любовью. Я Вас жду, чтобы поговорить. Сама я больше никаких попыток увидеться с Вами предпринимать не буду. Если Вы не позвоните мне до 1 января, я решу, что совершенно Вам безразлична, и начну новую жизнь. Без Вас. Не жалейте меня, страдать и мучиться я не собираюсь. Выберу из своих поклонников кого-нибудь посимпатичнее и останусь с ним. У Вас впереди целый месяц, чтобы решить, нужна ли я Вам. Чтобы Вы ни надумали, с искренним уважением, — Л. Королева.»
И номер сотового телефона с целым рядом незнакомых цифр.
Илья обессиленно рухнул на диван и схватился за голову. Какой кошмар! Завтра истекает срок этого своеобразного ультиматума, а он молчал, как будто и впрямь хотел порвать с ней все отношения! Схватил сотовый и набрал ее номер. Через минуту кто-то взял трубку.
— Алло!
Красивый глубокий голос так был похож на голос Лизы, что он не сразу смог ответить из-за спазма горла:
— Лиза?
Голос с сочувствием проговорил:
— Нет, это ее мама. Вам Лиза нужна?
Он подтвердил отрывисто и властно:
— Да! Пригласите ее, пожалуйста!
Голос мягко, но непреклонно отказал:
— Извините, но она только что заснула. Лиза недавно тяжело переболела очередной ангиной и ей нужно побольше отдыхать. Она была даже вынуждена переехать ко мне, так ей было плохо. Вы не возражаете, если я не буду ее будить? Она почти не спала в последнее время. Перезвоните завтра, пожалуйста.
Он был вынужден согласиться и положил трубку.
Не спал всю ночь, горестно размышляя, как по-черному его подставили. Задремал уже под утро, сморенный переживаниями и усталостью, и бездарно проспал. Поскольку день был нерабочий, разбудить его никто и не подумал. В двенадцать часов он как ошпаренный подскочил с дивана и стал названивать по вчерашнему телефону. Но трубку никто не брал. Измучившись, выбежал из квартиры и помчался к Лизиному дому, надеясь выяснить у неразговорчивых охранников, где живет Лизина мать. Ответ был своеобразный:
— Мы тут что, похожи на Красных шапочек, адреса мамочек и бабушек кому попало раздавать? Даже если бы и знали, где она живет, то не сказали!
Полдня Илья не отходил от телефона, набирая Лизин номер, несколько раз пытался позвонить Лизиному отцу, но у того, видно, работал определитель, поскольку он упорно не отвечал.
