— Да, — сказал Гэри в трубку, после чего с подозрением спросил: — Откуда у тебя мой телефон?
Герой бросил трубку и бросился к окну. Его дом окружали десятки полицейских машин, съезжавшихся со всех сторон с включенными фарами.
— Конечно, не забуду. — Гэри повесил трубку и пояснил: — Это Пенни. Забыла дать мне записку с рождественской выпечкой. В следующий понедельник я должен принести сахарное печенье. — Он задумчиво покачал головой. — Да уж, некоторым и впрямь пошел бы на пользу захват инопланетянами. — Он снова сел на диван и принялся составлять список. — Значит, так. Методы борьбы: болезни, яд, динамит, ядерное оружие. Что еще?
Я не ответила, думая над тем, что он сказал про Пенни.
— Проблема со всеми этими способами в том, что людей они тоже убивают, — продолжал Гэри. — Нужен какой-то особый вирус, как во «Вторжении». Или ультразвуковые импульсы, которые услышат только инопланетяне, как в «Войне с людьми-слизнями». Чтобы их остановить, нужно найти что-то, убивающее только паразита, а не его носителя.
— А нужно ли их останавливать?
— Что? — переспросил он. — Конечно, нужно. О чем это ты?
— Во всех фильмах пришельцы превращают людей в монстров или зомби, шатаются туда-сюда, нападают, убивают направо и налево и мечтают захватить мир. В нашем случае все совершенно по-другому. Люди стоят справа, а идут слева, уровень самоубийств снизился, моя сестра встречается с приличным парнем. Все, кем овладели пришельцы, стали приятнее, счастливее, вежливее. Может, паразиты по-настоящему хорошо на них влияют, — и вмешиваться не стоит?
— Может, пришельцы хотят, чтобы мы именно так и подумали. Что, если они таким образом нас дурачат — чтобы мы не захотели их останавливать? Помнишь «Атаку душегубов»? Что, если это все — игра? Они просто притворяются хорошими до тех пор, пока вторжение не завершится…
Если это и было притворство, то весьма убедительное. За следующие несколько дней Сольвейг, в красной соломенной шляпе, заявила, что назовет дочку Джейн, Джим Бриджмен кивнул мне в лифте, листок-дневник кузины Сел и и оказался лаконичным и забавным, а официант обзавелся фирменной пилоткой и не перепутал ни мой, ни Тонин заказ.
— Ни одного огурчика! — с восторгом провозгласила Тоня, принимаясь за сандвич. — Ой! Интересно, а запястный синдром может появиться от упаковывания рождественских подарков? У меня все утро руки болят.
В ее папке с документами обнаружилась новая схема — восьмиугольник с подписанными у каждой стороны именами.
— Новое рождественское расписание? — спросила я.
— Нет, план рассадки на рождественском ужине. Это же полный бред — детей из дома в дом перевозить! Вот мы и решили, пускай все соберутся у нас.
Я испуганно взглянула на нее, но шапки не заметила.
— Так ведь бывшая жена Тома терпеть не может его родителей?
— Все согласились потерпеть ради детей. Рождество ведь, в конце-то концов. — Тоня поправила прическу. — Как тебе мой парик? Джон подарил на Рождество — за то, что, несмотря на развод, я прекрасно забочусь о детях. Даже не верится. — Она похлопала себя по макушке. — Классный, а?
— Пришельцев скрывают под париками, — сообщила я Гэри.
— Знаю. Пол Ганден новой накладкой на лысину обзавелся. Больше никому нельзя верить. — Гэри протянул мне папку с вырезками из газет.
Уровень занятости вырос. Случаи воровства сумок и пакетов из машин, обычные для этого времени года, стали реже. Одна женщина из Миннесоты вернула в библиотеку книгу, взятую двадцать два года назад. «Различные общества поддерживают Рождественскую выставку в Сити-Холле» — заметка сопровождалась фотографией, на которой активисты из «Южных баптистов Святого Духа» и «Равных прав для этнических меньшинств», взявшись за руки вокруг рождественского вертепа, пели гимны.
Девятого декабря позвонила мама.
— Ты уже написала рождественский листок?
— Нет, дел очень много, — ответила я, ожидая следующего вопроса: не начала ли я встречаться с кем-нибудь из коллег.
— Пришло письмо от Джеки Петерсон.
— Да, я тоже получила.
Вторжение определенно не докатилось до Майами, и похоже, Джеки превзошла себя.
В этом году мы добрались до Чили, Ели, гуляли и разные вина там пили, Самолет мгновенно домчал нас туда…
И так далее, акростих «Веселого Рождества и Счастливого Нового года», по строчке на каждую букву, не забыв и последние две — с ее инициалами.
— Зря она все-таки рифмует свои листки, — сказала мама. — Нескладно получается.
— Мама, у тебя все в порядке?
— Замечательно. Артрит последние пару дней беспокоит, а так — прекрасно себя чувствую. Я тут подумала — наверное, и правда не стоит писать рождественский листок, если не хочется.
— Мама, что тебе Сьюэнн подарила на Рождество? Шляпу?
— Она тебе сказала, да? Знаешь, я никогда шляпы не любила, но на свадьбу-то все равно надеть придется, так что…
— На свадьбу?
— Ой, совсем забыла! Они с Дэвидом решили пожениться сразу после Рождества. У меня словно камень с души упал. Я-то уж и не надеялась, что она встретит приличного человека.
Я доложила обо всем Гэри.
— Знаю, — мрачно сказал он. — Я только что получил прибавку.
— Пока нет ни одного побочного эффекта, никаких случаев насилия, антисоциального поведения, и даже никаких вспышек раздражения!
— Вот вы где, — раздраженно сказала Пенни, входя в офис с горщками пуансеттий. — Не поможете расставить цветы по столам?
— Это рождественские украшения? — спросила я.
— Нет, украшения я все еще жду от фермера. — Она вручила мне цветочный горшок. — Это так — пустячок, чтобы столы выглядели повеселее. — Пенни сдвинула блюдо из сосновых шишек на столе Гэри. — Что это ты не ешь леденцы-тросточки?
— Не люблю мяту.
— Вот никто их не ест! — недовольно сказала Пенни. — Конфеты слопали, а к тросточкам не притронулись.
— Все любят шоколад, — объяснил Гэри и сказал мне на ухо: — Когда уже ею наконец овладеют?
— Жди меня в кабинете Ханзигера, — шепнула я в ответ и обратилась к Пенни: — Пуансеттию куда нести?
— Джиму Бриджмену на стол.
Я отнесла пуансеттию на пятый, в компьютерный отдел. На Джиме красовалась бейсбольная кепка козырьком назад.
— Вот тебе пустячок, чтоб стол выглядел повеселее. — Я направилась обратно к лестнице.
— Можно тебя на минутку? — окликнул он.
— Конечно. — Я изо всех сил старалась говорить спокойно. Джим склонился ко мне и тихо спросил:
— Ты ничего необычного не замечала последнее время?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
