Среди речников были не только женщины, но и дети. Четырнадцатилетняя дочь капитана Беляева 27 августа пришла к отцу на пароход «Красная Волга» и стала работать в качестве матроса.
Большую роль играли маленькие катера, быстро и легко пробегавшие по рейду и успевавшие оказать необходимую помощь, выполнить срочное задание. Вот катер «Тринадцатый». Капитан катера П. И. Колшенский, один из волжских кадровиков, работавший на водном транспорте с 1896 года, участвовал еще в боях за Царицын в период гражданской войны. Три его сына сражались на фронтах Отечественной войны. В ночь на 15 сентября катер «Тринадцатый» при выполнении задания попал под усиленный обстрел минометов и, пробитый минами, начал тонуть. Капитан Колшенский оставался на своем месте и, благополучно доведя тонущий катер с дощаником [279] на буксире до левого берега, выбросил его на прибрежную отмель. Вся команда катера была спасена. После гибели «Тринадцатого» капитан Колшенский перешел на другой пароход и работал на нем во льдах до самого ледостава.
Вот капитан катера «Лейтенант Здоровцев» Иван Андреевич Соколов. Однажды управляемый им катер, перевозя раненых на левый берег, шел посередине реки. Противник открыл по судну артиллерийский огонь. Один снаряд попал в машинное отделение, другой навылет пробил носовую палубу, третий ударил в пост управления. Капитан Соколов, несмотря на грозившую судну опасность, продолжал маневрировать и вывел катер из-под обстрела. Было спасено 150 раненых воинов.
Тяжелые испытания выпали на долю экипажа катера «Четвертый» под командой капитана Борисова. Катеру дважды прямо под огнем пришлось совершить рейс. Первый раз это произошло 26 августа, когда на борту катера находились раненые, женщины и дети, эвакуируемые из Сталинграда. Катер, отойдя от берега, попал в промежуток между двумя горящими баржами. Течением его понесло прямо на одну из барж. Казалось, вот-вот катер загорится. В последний момент судно удалось спасти благодаря находчивости механика Кошечкина. Второй раз, 13 сентября, в районе нефтебазы в Волгу хлынула горящая нефть. От берега до берега сплошным пламенем, на метр в высоту, сжигая все на своем пути, шел этот огненный поток. Катеру «Четвертому» предстояло идти вверх. Ниже по течению находились враги. Сверху шла горящая нефть. Катер с командой из шести человек двинулся в пламя; капитан Борисов выбрал место, где узкая полоса огня разбивалась быстрым течением Волги. Река пылала, люди задыхались от дыма и жары, но катер полным ходом двигался вперед, вверх по реке. Прорвавшись через огненный рубеж, катер «Четвертый» благополучно дошел до места назначения.
Подобных примеров мужества водников Волги можно привести много.
Немалая заслуга в оказании серьезной помощи со стороны речного флота воинам-сталинградцам принадлежит руководству речного флота СССР, в том числе З. А. Шашкову. В самые тяжелые дни работники министерства, находясь под Сталинградом, непосредственно [280] руководили действиями Волжского речного флота, доставлявшего в Сталинград военные грузы, производившего эвакуацию гражданского населения, раненых, материальных ценностей и т. д.
* * *
Железнодорожные коммуникации, связывавшие Сталинград с тылом страны, находились под воздействием авиации противника. После выхода противника к Волге фронт стал базироваться только на железную дорогу, расположенную на левом берегу реки. Это – Уральск, Урбах, Астрахань и ветка от нее: Верхний Баскунчак, Ахтуба, Заплавное. Пропускная способность этой дороги не превышала 6-8 пар поездов в сутки при потребности фронта не менее 10 пар. Военная обстановка потребовала значительной реконструкции отдельных железнодорожных участков для увеличения их пропускной способности.
События на юге еще в первой половине 1942 года возложили на эти дороги всю тяжесть воинских перевозок для Сталинграда. Пришлось создать 22 новых разъезда и произвести ряд других работ.
Довольно частые удары авиации противника по многим железнодорожным участкам, естественно, затрудняли работу. В сентябре и октябре вражеская авиация произвела на некоторые участки этой железной дороги 22 массированных налета; остальные налеты носили частный характер.
Потери грузов от таких налетов достигали внушительных цифр. Хотя командование фронта и предпринимало меры для прикрытия железной дороги, но сил для этого в его распоряжении было недостаточно. Для отражения вражеских ударов частично использовалась даже штурмовая авиация, возможно впервые примененная здесь для этой цели. И она сыграла довольно большую роль в защите этой дороги.
Автотранспорт, игравший значительную роль в боевой жизни фронта, испытывал не меньшие трудности. Из-за постоянного воздействия авиации противника и разрушения головных станций, а также перегонов между ними приходилось разгружать эшелоны в 250-300 километрах от фронта. Плечо автомобильного подвоза, естественно, в таких условиях удлинялось, что для нас было крайне невыгодно (время, расход горючего). [281]
К середине сентября армейские базы размещались в районе города Ленинска, а отделения основных складов – в близлежащих населенных пунктах. На правом берегу Волги создавались армейские летучки. Подвоз к переправам организовывался армейским и войсковым автотранспортом.
Несмотря на трудности транспортировки, тылу фронта удалось весь период Сталинградской битвы обеспечивать войска боеприпасами, продовольствием, фуражом, горюче-смазочными материалами. Однако необычайно трудная обстановка, в которой происходила борьба, особенно на фронте 62-й армии, приводила иной раз к тому, что непосредственно в частях ощущался недостаток в боеприпасах и продовольствии.
Кроме того, к 1 ноября со сталинградского берега было эвакуировано на левый берег Волги: зерна – 4500 тонн, шерсти – 2095 тонн, лошадей – 58 770 голов, крупного рогатого скота – свыше 240 тысяч голов, тракторов – 1674, комбайнов – 350, автомашин – 277, прицепов – 296, повозок – около 20 тысяч, цистерн – 203, гильз – 50 вагонов, химикатов – 10 вагонов, авиаоборудования – 11 вагонов, кожсырья – 256 тонн, каучука – 190 тонн, ферросплавов – 6 вагонов, саперного имущества – 28 вагонов, комбикорма – 1020 тонн и очень много другого имущества.
Не останавливаясь на многих других подобных вопросах, хочу отметить, что служба тыла Сталинградского фронта успешно справлялась со своими необычайно сложными и трудными задачами: а) снабжения фронта всем необходимым для жизни и боя и б) эвакуации ценностей, сохраненных для народного хозяйства страны. Начальником тыла фронта работал генерал Н. П. Анисимов. Под его руководством была осуществлена громадная работа по обеспечению войск всем необходимым.
Говоря о работе тыла, нельзя не отметить весьма трудную, крайне сложную работу военно-медицинского персонала, самоотверженный труд которого был направлен на спасение жизни раненых воинов. Медицинско-санитарные батальоны, полевые госпитали выполняли свою благородную задачу в тяжелейших условиях авиационно-артиллерийского воздействия, а подчас и под ружейно-пулеметным огнем. [282]
Начальником санитарного управления фронта был генерал-майор медицинской службы Н. П. Устинов. Нельзя без благодарности вспомнить его многогранную организаторскую деятельность, результатом которой была удовлетворительная постановка всего медико-санитарного дела в тяжелейших условиях Сталинграда. Товарищ Устинов запомнился мне как обаятельный человек, крупный специалист своего дела и энергичный организатор.
* * *
Нельзя не сказать здесь теплого слова благодарности сталинградским связистам. Их роль в обеспечении управления войсками была очень ответственной и неимоверно трудной.
В начале сражения связь между командным пунктом фронта и войсками осуществлялась в какой-то степени по постоянным проводам мирного времени. Так, например, в середине августа связь с 64-й армией (командный пункт ее находился в Верх. Царицынском) поддерживалась по постоянному проводу до Варваровки, и лишь отсюда – по шестовой линии; одновременно связь с этой армией по постоянным проводам через Советское, Карповскую, Воропоново была налажена по Бодо. Штаб 57-й армии имел связь со штабом фронта по постоянным проводам через Бекетовку. С вспомогательного пункта управления (ВПУ), когда он находился в совхозе Горная Поляна, связь также в основном поддерживалась по постоянным проводам. Однако с 23 августа, когда весь район большого Сталинграда и ближайшие к нему окрестности стали объектом систематической варварской бомбардировки с воздуха, вся «гражданская» проводная связь была нарушена. В городе сгорели почти все телеграфные столбы. С вечера 23 августа в течение двух суток связь с войсками поддерживалась офицерами связи, самолетами, по радио. Проезд офицеров связи по горящему городу, на каждой улице которого ежеминутно рушились целые кварталы, был зачастую настоящим подвигом.
