сексе? О своей тревоге?
Но никакие оправдания тут не сработают. Я попыталась сделать глубокий вдох, но ребра снова взяли легкие в тиски, и воздуха мне не хватило. Я разжала руки и опустила ладони на колени.
– Я бы предпочла, чтобы ты отправил сообщение.
Паркер хмыкнул, удивленно вскинув брови. Понятная реакция. Я и сама себе удивилась.
– Я верю, что ты не будешь ни о чем распространяться.
От этого осознания мне стало так неловко, что я заерзала на стуле. Паркер, не моргнув глазом, мог использовать против меня любые общеизвестные сведения, но он никому ничего не сказал о моих проблемах с тревогой. Даже несмотря на свои же попытки не допустить женщин к участию в космической программе.
Он кивнул и подвинул мне свой блокнот.
– Я его порву после отправки. ЦУП все равно все прочитает, но так хоть на корабле у тебя будет какое-то личное пространство.
– Спасибо.
Я взяла блокнот и ухватилась за привязанный к нему механический карандаш. Прокатывая под пальцами гладкий корпус, я наклонилась над чистой страницей.
Дорогой Натаниэль!
Прости, что доставила тебе неприятности. Но я рада, что Миртл и Николь помогают тебе с квартирой и особенно с кладовкой. А еще здорово, что в Песах ты не останешься один. Я знаю, что по утрам ты не особенно голоден, но, по словам всех врачей, включая мою маму, это самый важный прием пищи. Вряд ли отсюда я смогу как-то повлиять на твои привычки, но попытка не пытка.
Надеюсь, ты не рассчитывал, что я буду тебя защищать. Мама всегда говорила…
Я замерла, не отрывая карандаша от бумаги. Мама всегда говорила, что он так испортит себе желудок. А еще из-за всех этих переработок он иногда забывал поесть, и ему нужно было об этом напоминать. Кто теперь его остановит и заставит пойти домой? Поесть? Ну… возможно, Миртл и Николь что-то пытаются с этим сделать. Но теперь тот факт, что к Натаниэлю собирается Гершель, вызывал у меня еще больший ужас. Я прикусила нижнюю губу, размышляя, как бы спросить поаккуратнее.
…Мама всегда говорила, что ты заработаешь язву, если не будешь о себе заботиться. Будет обидно, если Гершель тебя обнаружит больным. Я помню, как мама тебя заставляла выпивать по утрам стакан молока вместе с тостами. Поднимешь за меня стаканчик? Сухое молоко у нас на корабле не имеет ничего общего со свежим. Мистер Йодер на амишском рынке продает свежее фермерское молоко, и оно мне даже иногда снится.
В последнее время мне в основном снятся яркие сны про Землю, но ничего такого. Какие-то мелочи вроде стакана молока или троллейбуса, которого приходится дожидаться на углу улицы. Или запах твоего лосьона после бритья.
Я снова остановилась. Если продолжу тему с лосьоном, то придется написать о том, какая у него после бритья была мягкая и гладкая кожа, какой теплый у него подбородок, когда я касаюсь его шеи. Ничего этого не могло оказаться в письме, которое будут читать все подряд. Иногда муж снился мне… в более плотском контексте. Но у меня не было другой возможности, кроме как пересказывать банальные сны, чтобы дать ему понять, что у меня все в порядке.
Да, не идеально. Да, я зла. Да, я расстроена. Да, мне стыдно. Да, все это так, но все равно я справлялась лучше, чем можно было ожидать. С другой стороны, злость всегда помогала мне выбраться из тревоги.
Я поняла, что могу испечь довольно приличный шахматный пирог даже без настоящих яиц. Но вот о лимонном безе не может быть и речи. Может, на следующую миссию они смогут послать несколько несушек.
С любовью,
Эльма
Видимо, я вздохнула, потому что Паркер оторвался от книги – что-то на французском – и вопросительно приподнял бровь.
– Все нормально?
Я чуть ли не огрызнулась на него в ответ, просто по привычке. Даже набрала в грудь побольше воздуха, собираясь высказаться о том, как «удивлена» его заботой, но вовремя остановилась. На самом деле он не пытался меня подколоть.
– Мне обидно.
– Представляю. – Он закрыл книгу и наклонился вперед, упершись локтями на стол. – Не знаю, поможет ли тебе это… Но мне кажется, что любой мог бы сделать что-то в этом роде.
У меня словно язык примерз к небу. Мне вообще можно что-то на это ответить? Я облизала губы и выбрала самый безопасный ответ.
– Может, предложить ЦУП санкционировать шифрование для супружеских пар во время долгих полетов?
Паркер поджал губы и кивнул.
– Я это отмечу в следующем отчете.
– Тогда почему ты не даешь мне писать Натаниэлю напрямую? Центр управления полетами все равно прочитает письмо раньше него.
– Потому что, хочешь верь, хочешь нет, но я выполняю приказы. Даже если я с ними не согласен. Это моя работа.
– Ты нарушил правила, когда отпустил нас с Камилой на «Пинту».
– Это… – Паркер провел рукой по редеющим волосам. – Слушай… Скорее всего, они быстро сдуются. Просто не высовывайся пару недель, а потом они наверняка сделают послабление.
– Так же, как со стиркой?
Я придвинула ему блокнот.
– В смысле?
– Просто стирка до сих пор входит только в женские обязанности.
Он закатил глаза.
– Йорк, дело тут только в области компетенций. Большинство мужчин вообще не стирают, тем более так часто, как это делают женщины.
– Хочешь сказать, что люди, которые умеют управлять современными самолетами, не в состоянии научиться опорожнять фильтр сушилки? – Я потерла лицо. Кажется, я умудрялась перевести в ссору разговор с Паркером на любую тему. – Прости. Я просто немного устала.
Он пару секунд изучал мое лицо. Голубые глаза двигались так, словно он проводил предполетную проверку. Наконец, он наклонился вперед и взял блокнот обратно.
– Я сделаю пометку в отчете о смене дежурных в прачечной.
Я почти буквально ощутила горечь в своем голосе.
– Спасибо.
– На это, во всяком случае, не ты одна жалуешься, – Паркер отодвинул стул и встал. – Пойду отправлю твое письмо. А ты пока можешь заняться своими обязанностями.
– Так точно, сэр.
На самом деле мне больше всего хотелось залезть в свой спальный мешок и не высовываться из него до самого Марса.
Но в целом все было нормально.
– Йорк… – Паркер стоял у подножия лестницы, глядя на мое письмо Натаниэлю. Мне хотелось вырвать его у него из рук. – Сегодня вечером ты дежуришь на кухне. И на следующей неделе тоже.
– То есть?
Был вторник. Списки дежурств менялись по понедельникам, а на этой неделе я отвечала за уборку и санобработку.
– Компетенции, – он постучал пальцем по блокноту. – Кто еще из команды сможет приготовить седер?[74]
Я так удивилась, что не могла сформулировать ответ, а Паркер уже исчез наверху лестницы.
Чем отличается эта ночь от других ночей?[75] С ответом на этот вопрос у меня впервые не возникало никаких сомнений.
* * *
Прошло примерно две недели с Песаха[76]. Я плотно закрыла
