командной работе МАК. Мы так много времени посвятили тренировкам, готовясь к столкновению с различными проблемами, что в нужный момент могли легко отбросить все лишнее и сосредоточиться на работе.
Я села за кухонный стол с бумагой и карандашами наготове. Передо мной громоздилась стопка справочников. Рафаэль, Леонард и Паркер стояли у маркерной доски. К ней была приклеена скотчем схема системы охлаждения. В коммуникационном модуле Флоренс слушала нас по интеркому и передавала разговоры в ЦУП. Еще она открыла канал связи с «Пинтой», чтобы наши коллеги с другого корабля тоже могли все слышать.
Терразас сидел в командном модуле на тот случай, если нам понадобится вывести корабль на свет или наоборот. А Кэм подготовила скафандры для выхода в открытый космос. К счастью, мы поддерживали на кораблях уровень давления в 0,34 бара, как в лунной колонии и в скафандрах для выхода в космос, так что нашим космонавтам не нужно было тратить несколько часов на декомпрессию.
– Думаю, придется заменить этот участок трубы. – Рафаэль ткнул в то место, где я обнаружила утечку. – При таких температурах на заплатку рассчитывать не приходится.
Леонард кивнул и тоже поставил палец на этот участок схемы.
– Но в качестве временной меры это был бы оптимальный вариант, пока мы точно не узнаем, в чем в проблема. Если это пробоина от микрометеорита, это одно, а если отказ материальной части – совсем другое.
– Почему другое?
Паркер до этого долго молчал, дав возможность двоим ученым обсудить ситуацию.
– Микрометеорит – штука разовая. Конечно, в нас всегда может еще что-то попасть, но это дело случая. При отказе материальной части ситуация может повториться, и это уже указывает на серьезную комплексную проблему.
От слов «серьезная комплексная проблема» я похолодела. Если у нас в системе охлаждения неисправность, есть шанс, что нам придется поставить на миссии крест и чапать домой. Вот только… мы сейчас находились в той точке, что, вероятно, нам все равно придется сначала лететь к Марсу, откуда можно было совершить гравитационный маневр.
Я с шумом выпустила воздух из легких и начала делать пометки для расчетов на этот случай.
– В чем дело, Йорк?
Слух у Паркера был на зависть острым для человека, который всю жизнь провел в окружении самолетов и ракет.
– Просто делаю расчеты на случай худшего, если нам придется все сворачивать. – Я подняла голову от своих записей, хотя вывела еще только половину уравнений, и пояснила: – Гравитационный маневр.
Паркер коротко кивнул, сигнализируя, что понял меня. Во время подготовки мы не раз прорабатывали такой сценарий.
– «Пинта», говорит «Нинья». У вас системы в порядке?
– Так точно. – По межбортовой связи до нас с треском донесся голос Бенкоски. – Я голосую за вариант с микрометеоритом.
«Пинта» немного развернулась, направив на нас свой телескоп, но они все равно не могли разглядеть лучше меня. Мы могли апеллировать только догадками, пока кто-то не увидит проблему собственными глазами.
– Готовимся ко всему, – Паркер изучал схему на доске, уперев руки в бока. – Авелино, соберешь все необходимое для замены трубы. Фланнери, ты подготовь заплатку, вдруг там обнаружится что-то неожиданное. Грей? Сообщи ЦУП, что мы планируем экстренный выход в открытый космос.
– Я уже им вовсю печатаю, – Флоренс фыркнула в микрофон. – Поверить не могу, что получила докторскую степень, чтобы работать машинисткой.
– И прачкой, – Паркер ухмыльнулся. – Дай знать, когда они ответят.
– Ты думаешь, что все, кроме тебя, идиоты?
– Ага, – Паркер повернулся ко мне: – Йорк, подготовь план полета на самый пессимистичный прогноз.
Можно было бы выдать какую-нибудь шутку, но время поджимало, так что я просто кивнула и продолжила работу. Прекрасно, что я могла справиться с такими расчетами, но мне все равно не хватало родных и точных цифр для полной уверенности.
Связь с Землей отставала примерно на пятнадцать минут. Сейчас Натаниэль уже должен быть в центре управления полетами. Они с командой работают над возможными решениями. В одной руке он крепко сжимает карандаш, рукава рубашки закатаны до локтей. Клемонс выпускает облако сигарного дыма, и оно клубится вокруг моего мужа, пока тот измеряет помещение шагами, пытаясь решить проблему.
Карандаш продолжал бегать по странице. Я корректировала курс и представляла, что муж шагает у меня за спиной. Разум порой творит странные вещи, когда мы ищем утешения.
– Пришел ответ. – Было слышно, как у Флоренс на фоне гремит, выплевывая команды, телетайп. – Готовы?
Я подняла глаза от расчетов, как будто могла ее увидеть. В какой-то момент, пока я работала, Леонард и Рафаэль ушли. В комнате остались только я и Паркер. Он стоял по стойке «вольно» и смотрел на динамик.
– Можешь говорить.
– Бобиенски предлагает поставить на этот выход две основные цели: выявить причину пробоя и по возможности залатать дыру. Если это невозможно, нужно попробовать заменить поврежденный участок трубы. Мы хотим сократить время выхода в открытый космос, поэтому сначала идет попытка поставить заплатку.
Я нахмурилась. Кларенс «Пузырь» Бобиенски был помощником Натаниэля. Почему ответил не Натаниэль? Конечно, я знаю, что Клемонс не хотел, чтобы мой муж работал на моих полетах, но здесь ведь совсем иная ситуация. Это был его проект, и он оставался главным инженером миссии.
– Ну, мы и сами на этом остановились, так что это обнадеживает, – Паркер развернулся и схватил свой блокнот. – Скажу, чтобы Авелино и Фланнери одевались.
– С этим не торопись. Я не закончила читать.
Паркер приподнял одну бровь, как будто Флоренс могла это увидеть.
– Продолжай.
– ЦУП говорит, что в космос должны выйти Рафаэль и Терразас. Они хотят, чтобы Кэм оставалась в медмодуле, ты отвечал за управление кораблем, а Леонард с Эльмой помогут им надеть скафандры.
– А что говорит Натаниэль? – вопрос сорвался с моих губ прежде, чем я успела осознать, что это плохая идея. ЦУП передавал все через оператора, и попытки с ними спорить только приведут к всеобщему раздражению. – Простите. Неважно.
– Нет… – Паркер повернулся и взглянул на меня, положив свободную руку на бок. Другой он постукивал блокнотом по бедру, отбивая неровный ритм. – Выходить в космос должен Фланнери, а не Терразас. Попроси их, чтобы они пояснили свой выбор, и скажи, что мне нужно мнение доктора Йорка. А еще скажи, что у Фланнери больше опыта работы в открытом космосе и с клеящими материалами, чем у Терразаса, и я считаю, что выйти должен он.
Об этом всегда стоило помнить во время общения с задержками во времени: нужно включать в одно письмо все, что тебе приходит в голову, потому что перебрасываться кучей сообщений не выйдет.
– А, черт, – Паркер покачал головой: – Я сейчас приду и сам им напишу. Так будет быстрее.
– Рада, что ты это понял. Поднимайся.
Он вышел из кухни и оставил меня наедине с числами.
* * *
Кэм вошла на кухню, засунув руки в карманы докторского халата.
– Как успехи с расчетами?
– Почти все перепроверила…
Я провела карандашом по
