нет, ничего подобного не наблюдалось, да и характерной пороховой гари генерал по-прежнему не чувствовал, хотя заряд подобной мощности должен был оставить после себя весьма солидное количество сажи и копоти. Складывалось впечатление, что кто-то просто выдернул из земли нечто, что в ней находилось, причем довольно объемистое, и скрылся с ним в неизвестном направлении.
Ну и снес еще попутно кусок леса вместе с попавшими под горячую руку несчастными людьми.
Генерал прошел еще немного вперед, стараясь случайно не наступить на чьи-либо останки, и повернулся к склону, чтобы дополнительно убедиться, что удар был нанесен именно отсюда, от провала. Ну да, так и есть.
Он негромко, но с чувством и от души выругался.
Замечательно! Просто чудесно! Можно подумать, у него других забот не хватало, чтобы теперь разбираться еще и с новой неведомой напастью. Великолепно!
Божественные Братья ожидают от него доклада о наведении должного порядка в Цигбеле и его окрестностях, а он вместо того вынужден отправлять им срочное донесение об орудующем в местных лесах монстре, способном играючи сметать с земли целые гектары леса и вообще всего, что попадется ему на пути! И не требуется быть гением, чтобы догадаться, кого именно Они назначат ответственным за расследование данного инцидента.
Строго говоря, версий по поводу того, кто именно здесь накуролесил, наскребалось не особо много. В этом мире существовала всего одна сила, которой было под силу учинить такую расправу, и ее упоминание вне всяких сомнений приведет Братьев в бешенство.
Темные Пастыри!
Таинственные защитники, являющиеся на помощь в самые критические моменты, мистические воины, способные справиться с любым противником и неуязвимые для стрел, гранат и любого другого оружия, объект почитания и поклонения для очень многих жителей Империи.
Братья потратили немало сил и средств на выкорчевывание этого культа, но достигнутые результаты все еще оставляли желать лучшего. Пастыри и по сей день для очень многих оставались последней надеждой, той единственной силой, что способна их защитить и восстановить попранную справедливость.
Тем не менее, даже несмотря на то, что общая картина выглядела более-менее ясно, Голстейн не торопился с окончательными выводами. Некоторые фрагменты мозаики по-прежнему отказывались укладываться в общее панно. Он внимательно и дотошно изучал все доступные материалы, рассказывавшие о встречах людей с Пастырями, и кой-какие детали сегодняшней трагедии вызывали у него вопросы.
Во-первых, хорошо известно, что Пастыри являются исключительно по зову того, кто оказался в беде. И призвать их можно только при помощи Амулета. Генерал на всякий случай даже ощупал свой карман, чтобы убедиться, что плотно запертая шкатулка с голубым камнем все еще на месте.
Можно, конечно, предположить, что мальчишка где-то раздобыл второй амулет, но данный вариант представлялся совсем уж маловероятным, кроме того он не снимал с повестки еще один неудобный вопрос.
Пастыри никогда не демонстрировали подобной жестокости, превращая своих противников в кровавый фарш. И уж тем более они не позволяли себе бессмысленных жертв, всегда действуя крайне аккуратно и избирательно, нацеливая свой гнев исключительно на тех, кто его заслуживал. Но вот так запросто порвать в клочья двух подвернувшихся под руку подростков?! Нет, это просто немыслимо! История не знала ни одного подобного случая!
Голстейна вновь охватили сомнения, уж слишком нетипично выглядела его ситуация.
Что именно нашел тут Вальхем? Зачем мотался сюда почти неделю и что за грузы он с собой приносил? Где все это теперь? И, черт подери, что за здоровенная штуковина выдралась здесь из-под земли и куда подевалась?! Не на себе же ее парень унес! Выходит, она… он… оно передвигалось самостоятельно, причем не оставляя за собой практически никаких следов!
Вопросы, вопросы… И Голстейн чувствовал, как по его спине начинают бежать холодные мурашки при попытке более вдумчиво осмыслить некоторые из них. Ему приходилось прилагать определенные усилия, чтобы подавить в себе инстинктивное желание поскорей убраться отсюда, пока та неведомая огромная тварь не надумала вдруг вернуться.
Все же стоит еще разок внимательно все осмотреть. Он никогда сам себе не простит, если сейчас, поддавшись эмоциям, упустит из виду что-нибудь важное, что потом обернется серьезными проблемами, а то и потерями.
Голстейн выкрутил яркость фонаря на максимум и медленно обвел лучом желтого света панораму кровавого побоища, стараясь ничего не упустить. Так, стоп! А это что такое? Он подошел ближе и присел на корточки, поставив фонарь рядом с собой.
Сноп света высветил многочисленные следы мальчишеских ног вокруг и валяющийся на песке раскрытый бумажник, внутри которого виднелось удостоверение капитана полиции. Заглянув в другие его отделения, генерал убедился, что денег в нем нет. Рядом он обнаружил еще и кожаный кошель, из которого на ладонь выкатилась единственная мелкая монетка.
Вот тебе и кузнецкий подмастерье! Мало того, что мелкий пацаненок не побрезговал обшаривать еще теплые расчлененные трупы, так ему вдобавок хватило ума, чтобы избавиться от улик, которые могли бы его скомпрометировать! Удивительное хладнокровие для столь юного человека!
Или же ему кто-то подсказывал?
Кто-то более взрослый, более рассудительный. Быть может, даже тот самый персонаж, что перед тем и убил этих людей? Тот, кто скрывался в земле, и которого Вальхем вызволил из песчаной западни? А что, если мальчишка сейчас является его пленником и под страхом смерти вынужден выполнять его приказания?!
Вопросы продолжали плодиться и множиться, отчего у Голстейна уже голова пошла кругом. Ему катастрофически не хватало информации, чтобы разгрести их завалы. А просто сидеть и гадать на кофейной гуще он может вечно, при том, что подобная пустая трата времени в данный момент – непозволительная роскошь!
Где-то по окрестным лесам шастает мальчишка в сопровождении монстра, способного играючи превращать в кровавый фарш целые армии, и никому неведомо, что именно творится в его голове. Жаждет ли он мести? Мечтает ли о безграничной власти? Так или иначе, но подобная мощь не может томиться взаперти бесконечно, рано или поздно, но она обязательно себя проявит, и тогда последствия могут оказаться самыми катастрофическими!
А потому что-то необходимо предпринимать прямо сейчас.
Голстейн подхватил фонарь и поднялся. Он прикрыл шторку, оставив только тонкий лучик, чтобы освещать себе дорогу и двинулся в обратный путь. Нужно срочно возвращаться в Цигбел, чтобы подготовить доклад для Братьев и отправить его завтра утром с отбывающим в столицу караваном.
В подобных запутанных вопросах жизненно необходима помощь кого-нибудь более сведущего и лучше разбирающегося во всем, что связано с Пастырями. Да, Братья определенно не придут в восторг от его просьбы, но тут уж ничего не поделаешь. Иногда и абстрактные вопросы теологии, кажущиеся исключительно досужими рассуждениями, вплотную
