— Не знаю, что и сказать…
— Мы бы повеселились. Я слышала, что участвует Буйвол О'Рурк, а он всегда собирает толпы зрителей. Вы слышали о Буйволе? Он фермер из Ирландии. Такой здоровяк!
Руки у него размером с ведра, а бицепсы такие, что рубахи рвутся, когда он двигается. Я думаю, это будет хороший поединок. Буйвол еще никогда не проигрывал. Ну, что вы скажете?
— Я не любительница кровавых видов спорта, — нерешительно сказала Джульет.
— Но вы можете просто закрыть глаза, если не захотите смотреть. К тому же там будет столько народу, что нам едва ли удастся подойти близко к рингу, а может, даже и разглядеть ничего не удастся.
— Ну что ж… — Джульет могла найти тысячу других дел, которыми можно было бы заняться вечером, но Гарет предупредил, что может вернуться домой поздно. А ей полезно выйти из дома. — Ладно, ты меня уговорила, — наконец сказала она. — Во сколько я должна быть готова?
Он, конечно, не сказал ей.
Не сказал, чем он и другие, кто работал у Снеллинга, будут заниматься все утро в амбаре, пол которого был устлан сеном, а с балок на веревках свисали кожаные «груши», набитые опилками. Он не сказал ей, потому что знал: она рассердится, а Гарет и подумать не мог о том, чтобы разочаровать или рассердить ее, особенно теперь, когда она смотрела на него почти с обожанием.
К тому же ей и не нужно было об этом знать. Зачем?
Ведь это был всего-навсего способ заработать на жизнь.
Возможно, не самый благородный, но разве это важно?
Важно, что это позволит ему заработать деньги. Впервые в жизни он заработает деньги, а не получит их просто так, за то лишь, что его старший братец — один из пяти самых богатых людей Англии. Впервые в жизни — если не считать спасения жизни пассажиров дилижанса и спасения Джульет и Шарлотты с помощью обручального кольца, — он был доволен собой. Гордился собой. Не полагаясь ни на кого, он сам зарабатывал на жизнь. И не искал новых способов избавиться от скуки, не устраивал диких забав на потеху окружающим и не ввязывался в рискованные приключения, зная, что Люсьен всегда выручит его. Своим умом и своими руками он зарабатывал на жизнь жене и дочери — двоим людям, которых любил больше всего на свете.
Да, в этом он не сомневался. Малышку Чарли он полюбил сразу же, как только увидел ее глаза, так похожие на глаза его брата. А уж что касается Джульет, красивой темноволосой Джульет с ее гладкой кремовой кожей, нежными ручками и соблазнительными длинными ножками…
На его лице расплылась глуповатая улыбка. Он самый везучий человек во всей Англии и, видит Бог, не собирается потерять то, что имеет, открыв ей, для какой цели его нанял Спеллинг.
Весело попрощавшись с остальными, он вышел из амбара, накинув рубаху на все еще влажные от пота плечи.
Все его мускулы горели после продолжительной тренировки, и он чувствовал себя полным жизни и свободным.
Он понимал, что вид у него самодовольный, но ничего не мог поделать с собой. Ведь если он сегодня сумеет показать себя, то этот негодяй Спеллинг заплатит ему половину выручки за поединок — он так обещал.
Черт возьми, надеюсь, что Люсьен не пронюхает об этом.
Это было бы так же нежелательно, как если бы об этом узнала Джульет. Конечно, в конце концов ей все станет известно — и может быть, скоро, — но к тому времени он что-нибудь придумает.
Сквозь деревья виднелись розовые стены главного дома поместья, а чуть подальше — флигелек. Справа от него поблескивали на солнце воды Темзы, которые так и манили искупаться.
Гарет замедлил шаг. Ах, черт возьми, не может же он явиться домой пропахший потом, словно целый день работал в поле!
Она может догадаться. Она может спросить. А ему совсем не хотелось лгать ей. Он, конечно, кое о чем не договаривал в разговоре с ней, но лгать ей не желал.
Радостно насвистывая, Гарет свернул на луг и направился к берегу реки. В траве пестрели лютики, маргаритки, одуванчики, еще не отцвел шиповник, а плющ, увивавший стволы старых деревьев, ярко зеленел под лучами солнца. Гарет радовался жизни. И был доволен своей участью. Почва под ногами была черной, плодородной.
И не впервые за этот день он позавидовал Спеллингу, который владел этим поместьем.
Вот было бы здорово, если бы поместье принадлежало ему!
Но это были пустые мечты. Если он будет думать о том, как он презирает Спеллинга, или тем более завидовать ему, это только испортит его необычайно хорошее настроение. К тому же у него есть Джульет и Шарлотта, а это для него более ценно, чем сотня Суонторпов.
Отыскав тропинку, он пересек по мосту ручей, остановившись на мгновение на середине, чтобы взглянуть на выводок молодых лебедей, проплывавших внизу, потом оказался на другом берегу.
Как он и ожидал, вокруг не было ни души. Он повесил рубаху на нижнюю ветку дерева, сбросил сапоги, снял брюки и, поразмяв мускулы, бросился в холодную воду. Ледяная вода обожгла кожу, но он нырнул под воду, желая смыть с себя все свидетельства утренних тяжелых трудов.
Да, жизнь действительно прекрасна.
Глава 27
Бекки не преувеличивала, когда рассказывала об огромной популярности поединков, которые устраивал Спеллинг. Так думала Джульет, когда они вечером шли через поля в Абингдон. К центру города пешком, в экипажах, верхом со всех сторон стекался народ. Орали друг на друга кучера, требуя посторониться. Лаяли собаки, шныряя под ногами пешеходов и чуть ли не под копытами лошадей и колесами экипажей. На каждом углу улицы стояли торговцы, продававшие пирожки, пиво и другие прохладительные напитки. Вокруг царила шумная праздничная атмосфера.
— Как много народу! — воскликнула Джульет, оглядываясь вокруг.
— Когда выступает Буйвол, здесь всегда такое столпотворение, — пояснила Бекки. — Буйвола еще никому не удалось победить. Подумать только, однажды Снеллинг подзадорил его и заставил помериться силами с быком. Они столкнулись лбами, но Буйвол такой здоровяк, что бык не смог сдвинуть его с места.
— Не может быть, чтобы человек обладал такой силой!
— Некоторые сомневаются в том, что Буйвол человек.
Джульет только рассмеялась. Заразившись царящим вокруг весельем, она и сама развеселилась. Она почувствовала себя свободной и беззаботной. Неудивительно — она окончательно распрощалась с Чарльзом, он ушел из ее сердца. К тому же, если не считать сестры Гарета, она давненько не проводила время в обществе подружки. Она была целиком поглощена материнскими заботами и горевала по Чарльзу, что убивало всякое желание развлекаться. А сегодня благодаря Гарету она снова почувствовала себя такой, какой была когда-то.
Все благодаря ее дорогому Гарету.
