— Скорее всего, это одна из ваших служанок пришла сообщить о Клан-Финтане. — Аланна понимающе улыбнулась, увидев, как вспыхнуло мое лицо. — Я скажу ей, чтобы она не медлила с докладом.
Я снова посмотрела на карту, стараясь запомнить как можно больше, увидела еще по крайней мере три замка, но ни один из них не был расположен к замку Стражи так близко, как Ларагон и Маккаллан. У меня лишь хватило времени заметить, что зеленые просторы, занимавшие огромную территорию за границами Партолоны, были помечены как равнины Кентавров, когда Аланна, улыбаясь, вновь появилась в комнате в сопровождении нимфы Стейси.
— Миледи, Клан-Финтан спрашивает позволения присоединиться к вам в ваших покоях, — произнесла она и очень мило присела в поклоне.
— Спасибо, Стей… хм… Тэйра. Пожалуйста, приведи его сюда, и пусть заодно принесут наш ужин.
— Слушаюсь, миледи! — Девчонка определенно пребывала в веселом настроении.
Мы с Аланной вернулись в большую комнату, где стояла огромная кровать.
— Я немного волнуюсь, — призналась я, стараясь не дергаться.
— Просто будьте сама собой. — Аланна посмотрела на меня добрыми глазами и убрала на место выбившийся локон. — Он уже готов вас полюбить, сами знаете.
Я удивленно заморгала.
— Нет, не знаю.
— Вы Избранная Эпоны. Богиня всегда способствует ее союзу с верховным шаманом кентавров.
В дверь решительно постучали, но я промолчала, и поэтому за меня ответила Аланна:
— Войдите!
В комнате появился Клан-Финтан, и внутри у меня несколько раз все перевернулось. Было видно, что он только что выкупался. Шкура блестела, как горячий кленовый сироп, а длинные густые волосы были зачесаны назад и свободно висели, закрывая бронзовые плечи. Он надел черный кожаный жилет, вышитый золотыми рунами, которые переливались при каждом движении почти так же волшебно, как его мускулы.
Только поэтому я и поняла, что он ни разу не шелохнулся с тех пор, как за ним закрылась дверь. Кентавр просто стоял и ласкал меня взглядом.
— Добро пожаловать, милорд. — По голосу Аланны я поняла, что она улыбается.
— Спасибо, Аланна. — Чары развеялись, он грациозно приблизился ко мне: — Простите за мое молчание, но меня поразила красота миледи.
Он взял мою правую руку в свою и медленно поднес к губам. Наши взгляды снова встретились, и я почувствовала, как у меня участилось дыхание.
«Господи, какой он большой, мускулистый и горячий во всех смыслах».
— Добрый вечер, Клан-Финтан. Приятно снова увидеться. — Только сейчас, произнося эти слова, я осознала, что мне не хватало его весь день.
— Мне тоже приятно снова вас видеть, миледи. — Его дыхание опалило мою ладонь, когда он прижался губами к пульсу на запястье.
На секунду мне показалось, что он снова меня укусит, но я бы не стала возражать. Не укусил. Я вздохнула, когда он отпустил мою руку.
— Если это все, миледи, то я пожелаю вам доброго вечера и…
— Нет! — Аланна замерла на ходу, направляясь к двери, Клан-Финтан посмотрел на меня, удивленный таким взрывом. — То есть я хочу сказать, останься, пожалуйста, пока не принесли наш ужин. Нам нужно кое-что обсудить. — Они вместе уставились на меня.
Под их непонимающими взглядами я нервно прошла к одной из кушеток и снова наполнила свой кубок вином.
— Я бы хотела, чтобы Аланна услышала твой рассказ. Она поможет нам получше разобраться в… хм… происходящем.
Они продолжали на меня глазеть, и я взглянула на Клан-Финтана, пытаясь добиться понимания.
— Она моя подруга, я высоко ценю ее суждения.
— Разумеется, Рианнон. — Кажется, до него дошло. — В таком случае ей следует остаться.
Он опустился на вторую кушетку. Аланна обошла столик, похожий на спиленную колонну, чтобы налить гостю вина, а я тем временем телеграфировала ей взглядом: «Расслабься и помоги!»
— Вина, милорд? — Она легко перешла на тон служанки.
— Да. — Кентавр сделал глоток.
Я почувствовала, что он рассматривает меня поверх бокала, поглядела на Аланну и вздохнула:
— Аланна, налей и себе вина. Сядь рядом со мной. Она кивнула, как-то странно на меня посмотрела, но все исполнила. По-моему, иногда ей все еще нужно было несколько минут, чтобы напомнить себе о том, что я не стану кричать или придираться. С другой стороны, на меня не раз смотрели точно таким же перепуганным взглядом и подростки, так что кто знает… Я снова обратилась к кентавру:
— Итак, войска готовы к битве? — Я надеялась, что говорю не как полный профан.
— Да. Я послал гонца на наши равнины. Кентавры уже собираются. В ближайшие несколько дней они начнут прибывать. Охрана, как всегда, готова защитить вас и храм Эпоны. Я от твоего имени созвал военный совет. К концу следующей семидневки прибудут главы всех кланов, тогда ты сможешь сообщить им о том, что поведала тебе Эпона, — мрачно улыбнулся он. — Мы разработаем совместную стратегию, как побороть фоморианское зло.
— Клан-Финтан, я бы хотела, чтобы этот военный совет провел ты. — Он хотел перебить, но я поспешила добавить: — Мне будет спокойнее, если ты возьмешь на себя ответственность за нашу безопасность.
— Но ты по праву должна возглавить совет.
«Отлично».
— Да, но ты мой муж. Я прошу тебя принять именно этот пост.
Я мысленно скрестила пальцы на удачу и, понадеявшись, что не совершаю огромную ошибку, которая внесет сумятицу в военный совет, бросила взгляд на Аланну и обрадовалась, убедившись, что та осталась спокойна. Пока.
— Если ты этого желаешь, то я, конечно, постараюсь тебя заменить, — произнес он не очень уверенно, но я доверяла его способностям гораздо больше, чем своим.
В конце концов, мы собирались драться, а не изучать риторические теории написания кратких эссе о войне. Скука смертная.
— Спасибо. Меня беспокоит еще кое-что. — Я посмотрела на Аланну. — Когда мы рассматривали карту, я обратила внимание, насколько близко расположен Ларагон к замку Стражи. Обитателей замка Ларагон уже известили о том, что случилось?
— Да, в первый же день туда послали почтовых голубей и перебросили отряд кентавров, чтобы помочь укрепить оборону.
— Значит, ты думаешь, что твари не задержатся в замке Стражи? Считаешь, они снова нападут? — От этой мысли меня передернуло.
— Я мало что знаю о них, но полагаю, они не успокоятся своей добычей.
По его тону стало ясно, что он не забыл моих рассказов о том ужасе, свидетелем которого я была.
— Неужели нет никого, кто знал бы что-нибудь существенное об этих… гадах? — Я не скрывала расстройства.
— Фоморианцах, — напомнила мне Аланна.
