Он прокашлялся. Я подняла глаза и посмотрела ему в лицо.
— Ну как, я сойду за обычного мужчину?
Я с радостью услышала, что в его голос вернулись низкие бархатные нотки.
— Безусловно.
На самом деле мне хотелось завопить во все горло, подражая своим соотечественникам: «Черт!.. Да, парень!» Но так как он не был родом из Оклахомы, то я сочла, что подобный крик будет неуместным. Желая выразить свое восхищение его мужественностью, я вместо этого поднялась, заключила его в объятия, прижалась к нему всем телом и поприветствовала по старой оклахомской традиции.
Он поднял меня на руки, опустился на кровать, посадил себе на колени, зажал грудь ладонью и припал губами к соску, теперь уже голому. Довольно скоро, к сожалению, муж от него оторвался и посмотрел мне в глаза. Голос его прозвучал хрипло:
— Скажи, чего ты хочешь. Что я должен сделать? Я до сих пор никогда не занимался любовью как мужчина.
Я обхватила его за шею, притянула к себе и прошептала прямо ему в губы:
— Я тоже никогда не занималась любовью как мужчина, но что-то мне подсказывает, что мы прекрасно справимся.
Он начал смеяться, но я закрыла ему рот поцелуем и направила его руку в свою влажную промежность. Муж застонал.
Я ошиблась только в одном. Мы справились не просто прекрасно, а гораздо лучше.
16
— Мне казалось, ты говорил, будто превращение истощает твои силы? — чуть задыхаясь, произнесла я, когда мы в третий раз справились не просто прекрасно, а гораздо лучше.
Я лежала уютно, положив голову ему на грудь. Он ответил, отплевываясь от моих непокорных кудряшек:
— Последствия сказываются, когда я принимаю свой о6ычный вид. Я не способен оставаться преображенным дольше чем на одну ночь. — Он приподнял мое лицо и серьезно вгляделся в него. — Ты ведь понимаешь, что я не могу сохранять человеческий облик?
— Конечно.
Я тронула его щеку и удивилась, не обнаружив на ней щетины, а потом вспомнила, что никто из его соплеменников не брился и не обрастал бородой за те дни, что мы провели в дороге.
— Ты не человек, ты кентавр. Я знаю.
Мы посмотрели друг на друга. Я боялась, как бы не испарилась та доверительность между нами, которой мы достигли. На самом деле я не понимала, что он за существо. Все эти превращения были абсолютно чужды тому миру, к которому я привыкла, и казались чем-то из области научной фантастики. Но сам он не был мне чужд.
— Ты мой муж, и неважно, человек или кентавр, — хитро улыбнулась я. — Можешь превращаться в кого угодно.
«Остается только надеяться, что он заранее меня предупредит».
Клан-Финтан с облегчением вздохнул и нежно поцеловал меня в лоб.
— Да, я твой муж.
— И я рада этому. — Довольная, я только крепче прижалась к нему.
— Я тоже.
Я обвила его ногу своей. Он положил на нее ладонь и медленно начал ласкать — от очень чувствительной точки под коленкой до ягодицы и обратно вниз. Мои веки затрепетали, закрылись сами собой. Похоже, массаж подействовал как снотворное. Однако я старалась прогнать сон, не желая попусту тратить наши с ним ночные часы.
— Ш-ш, — прошептал он, уткнувшись в мою шевелюру. — Отдохни. Я буду здесь.
Я кивнула и позволила себе погрузиться в глубокий сон.
Меня разбудил теплый поцелуй в щеку. Сквозь закрытые веки пробился мягкий предрассветный лучик, заставивший меня только крепче зажмуриться. Еще один поцелуй в щеку — и я вспомнила, где нахожусь, а когда потянулась и ощутила болезненную чувствительность во всем теле, то сообразила с кем. Я улыбнулась, зевнула и наконец медленно открыла глаза.
Во-первых, я заметила, откуда идет свет, и удивилась, что одной стены в моей комнате вообще не существует. Прищурившись, я увидела огромные скошенные окна, выходящие на прекрасный розарий. Они явно смотрели на восток, так как розовато-лиловый рассвет сначала тронул цветы, а потом заполз ко мне в комнату.
Затем огромная тень на краю кровати зашевелилась, наклонилась и снова поцеловала меня. Я сонно протянула руку, наткнулась на шелковый ворс, покрывавший передние ноги кентавра, легко провела пальцами по шкуре, игриво подергала шерсть и проговорила:
— С добрым утром. Я удивилась откуда столько света. Мне казалось, за этими шторами находится стена, а не окна и сад.
— Что? Рианнон, почему ты не знаешь собственной спальни?
От его вопроса я мигом проснулась и поняла, что сонным был не только мой голос, но и мозг. «Ну вот, я все испортила».
Резко сев в кровати, я принялась тереть глаза, чтобы выиграть время. Сквозь пальцы я увидела, что Клан-Финтан внимательно меня изучает.
— Какой странный сон мне приснился. Моя комната изменилась. Все было так реалистично, что я поверила, будто это происходит на самом деле… — Я замолкла, не закончив фразу.
Он открыл рот, собираясь продолжить расспросы, по отвлечение внимания — моя лучшая тактика. Я встала во весь рост на кровати и прыгнула к нему на руки. Он машинально меня поймал, и я принялась покусывать его шею и ласково тереться о нее.
— Теперь я окончательно проснулась.
В его груди прогрохотал смех, и я расслабилась.
«Нет, мне определенно следует поговорить с Аланной и выяснить, почему нельзя ему сообщить, кто я такая».
В дверь два раза громко стукнули.
Клан-Финтан вернул меня на кровать, я завернулась в простыню и выкрикнула:
— Входите!
В комнате появилась Аланна, понимающе улыбнулась нам и сказала:
— Милорд, миледи, надеюсь, у вас была ночь, богатая событиями.
Клан-Финтан фыркнул, что, видимо, означало согласие, а я почувствовала, как краснею, словно дева. Таковой я не являлась ни в коей мере.
Аланна продолжала улыбаться во весь рот.
— Риа, мне кажется, вам захочется пройти в купальню и освежиться перед тем, как благословлять людей.
Чувствуя, как горят щеки, я кивнула в знак согласия. Глаза Аланны сияли озорством, когда она обратилась к Клан-Финтану:
— Возможно, милорду захочется к нам присоединиться. Уверена, мы со служанками могли бы и его тоже выкупать как следует. — Она умолкла, едва сдерживая веселье. — Несколько девушек уже добровольно вызвались на эту работу.
На лице Клан-Финтана вспыхнула плотоядная улыбка. Я быстро поднялась, стараясь не запутаться в простыне, как следует врезала ему кулаком в плоский живот и с удовольствием услышала, как вместо смеха у него вырвалось ворчание. Он обхватил меня рукой и крепко прижал к боку, видимо, не хотел, чтобы я его снова ударила. Бог свидетель, я не добилась бы никакого толку, если бы наступила ему на копыто.
