его поведение в последний день. То, как ее брат умолял Лиму пощадить их, предлагая заплатить, когда они вернутся в город, то, как Лима оборвал его, поднял пистолет и сказав: «Она не вернется, Джон». «Она не вернется», а не «Ты не вернешься», не «Ты и твоя сестра» или «Вы оба не вернетесь». Речь шла только о Ребекке. Означало ли это, что Ребекка была главной целью бандитов? Что значил странный взгляд Джонни, который он бросил на нее после этих слов, как будто бы не понимал, что происходит? Как будто бы его предали, обманули. Неужели это странное выражение действительно промелькнуло на его лице?
Или то была реакция на ужас происходящего?
Рокси прижалась к ее ногам. Ребекка задумчиво провела рукой по мягкой собачьей шерсти, снова переключив свое внимание на пустой блокнот и пытаясь отогнать от себя мысли о Джонни. Теперь в ее распоряжении было много-много листов бумаги, на которых следовало записать медленно и скрупулезно все детали, чтобы потом спокойно проанализировать свои записи и попытаться разобраться в происшедшем. Она снова посмотрела на Рокси, и ей пришла в голову другая идея.
Она решила переехать из магазина в общежитие. Потребовалось несколько поездок туда и обратно, чтобы перетащить в комнату Стелзика все те вещи и еду, которые Ребекка собирала в течение семи недель. С каждой минутой Рокси волновалась все больше, и когда Ребекка торжественно объявила переезд состоявшимся, собака принялась носиться по коридору.
В переезде была своя логика. Собственно, Ребекка оставалась в магазине только для того, чтобы наблюдать за океаном, чтобы не пропустить прибытия спасателей по морю, когда они, как она надеялась, появятся. Теперь об этом можно было забыть. Возможно, над островом вновь будет пролетать вертолет, но, если это случится, она быстрее увидит его с верхнего этажа общежития. Кроме того, оставалось совсем мало надежды на то, что какое-либо судно, не связанное с Хайном или Лимой, пройдет так близко к берегу, чтобы на нем увидели, как Ребекка машет им рукой. Она пришла к выводу, что пути рыболовецких траулеров пролегают гораздо дальше в океане, потому что за семь недель никто к острову так и не приблизился, не увидел на нем человека и не обратился по этому поводу в береговую охрану.
Тем не менее после того, как Ребекка закрыла магазин и заложила разбитое окно досками, она написала на них SOS краской, найденной на заправке. Собрав небольшие камни, щебень и обломки каменной кладки, Ребекка выложила на грунтовой части пустой парковки слова «ПОМОГИТЕ», «СПАСИТЕ» и «МЕНЯ ЗДЕСЬ БРОСИЛИ». Рокси все это время терпеливо ждала, пока Ребекка закончит.
Они вернулись в общежитие, когда уже стемнело.
Ребекка автомобильным тросом зафиксировала наружную дверь, пропустив один конец через оставшуюся скобу, а другой привязав к металлическим перилам лестницы на второй этаж, а затем прошла на кухню, чтобы посмотреть, нельзя ли запустить генератор. Но и этот генератор был отключен, так же, как и в другом общежитии. Она потратила некоторое время, пытаясь по новой подсоединить провода, но что-то было удалено с передней панели, возможно батарея или источник питания, так что все ее мечты о теплом душе вскоре окончились ничем.
Она вернулась в комнату.
Рокси свернулась калачиком на краю кровати Стелзика, полностью игнорируя лежанку, которую приготовила для нее Ребекка. «Даже не надейся, что я буду спать на полу», – говорила поза собаки. Ребекка улыбнулась и подошла к столу.
Над столом на стене висел календарь, и Ребекка подумала, что использовать его для подсчета дней будет гораздо удобнее, чем раскладывать камешки кучками, как она делала в магазине.
Ноутбук на столе тоже присутствовал.
Она открыла его, ожидая, что он полностью разрядился после нескольких месяцев бездействия, но, к ее удивлению, он ожил.
Оставалось еще девять процентов заряда батареи.
Ребекка завернулась в одеяло, села и с помощью сенсорной панели ноутбука открыла несколько папок. К счастью, Стелзик не использовал пароль, поэтому у нее был доступ ко всему содержимому, но вскоре стало очевидно, что в компьютере нет ничего, что представляло бы для нее реальный интерес. Большинство документов были сканами учебников, либо содержали заметки и наблюдения Стелзика, либо представляли собой статьи и доклады, которые он писал.
Она открыла его электронную почту.
Новые сообщения не загружались, потому что не было подключения к интернету, и, оглядев комнату, Ребекка не увидела ни кабеля или модема для подключения к телефонной линии, ни роутера. Вероятно, это означало, что Стелзик использовал свой мобильный телефон в качестве точки доступа всякий раз, когда ему нужно было отправить электронное письмо. Она потратила пару минут, роясь в его вещах, чтобы попытаться найти его мобильный телефон, но ничего не обнаружила. Скорее всего, телефон Стелзика взял Лима, так же, как он взял телефоны Ребекки и Джонни.
Она снова принялась просматривать папку «Входящие».
На этот раз ей бросилось в глаза кое-что необычное.
Она медленно начала прокручивать папку вниз. И чем больше старых писем она просматривала, тем больше понимала, чего не хватает. Она проверила «Корзину», чтобы убедиться в этом, но там тоже ничего не было.
Желудок у нее сжался от нехорошего чувства.
Она откинулась в кресле и отвернулась от экрана ноутбука, не желая смотреть дальше, и вспомнила тот день, когда Джонни пришел к ней с просьбой одолжить ему машину: «У меня запланирована на субботу встреча с куратором из Музея естественной истории… Мой будущий собеседник – археолог и сидит на острове с апреля… Мне понадобилось почти три месяца плотной переписки по электронной почте, чтобы он согласился со мной поговорить».
Только вот никаких писем от Джонни в папке не было.
Ни одного-единственного.
Джонни и Стелзик никогда не общались.
Ранее
Только бы добраться до Хелены! Ребекке показалась, что городок появится из-за поворота уже скоро.
Она заставила себя бежать быстрее. Объездное шоссе перед ней было совершенно пустым, словно дорога на край света.
«Не останавливаться!» – приказала себе Ребекка.
Грянул гром. Она попыталась сосчитать, через какое время вдалеке ударит молния, чтобы понять, насколько близко подошел грозовой фронт.
Ветер бросал дождевые капли прямо в лицо, стало совсем темно, и Ребекка поняла, что в какой-то момент сбилась с дороги.
Она остановилась, обессиленная – магистраль проходила примерно в пятидесяти футах от того места, где она находилась, но даже такое небольшое расстояние вдруг показалось ей непреодолимым.
Она сосредоточилась на разметке, чтобы вернуться со съезда обратно на шоссе, но катастрофически сбилась с ритма и жадно хватала ртом воздух. Через мгновение прямо над ней ударила молния.
Именно тогда, в пугающем свете зарницы, она заметила велосипед. Он был прислонен к старой лачуге, а заднее колесо нависало над канавой. Оно прокручивалось свободно, издавая противный визг. Ребекка поспешила в ту сторону, борясь с
