class="p1">Последнее время мне доводилось слышать обрывки разговоров, ведущихся в тавернах, на улицах и на рынках о предстоящей войне. Каждый раз, когда кто-то из этих крикунов, потрясая кулаками в небо, грозился наказать узурпатора Оттона и вернуть трон истинной принцессе Астландии, мне вспоминались такие же разговоры только годовой давности. Только тогда речь шла о Бергонии, Золотом льве и ныне покойной королевской семье той страны.
В такие моменты я мысленно аплодировал Кико и его организаторским способностям. Ведь это его люди запустили информационную кампанию против Оттона, а простой народ все это благополучно подхватил.
Складывалось такое впечатление, что все забыли, что страна еще даже близко не пришла в себя после бергонской войны. И что банды королевских рекрутеров, шастающие по стране, в буквальном смысле слова опустошили все города, забирая мужчин и юношей в легионы Карла.
Думаю, Вестонию не поглотила волна крестьянских бунтов только потому, что последние два года были на удивление урожайными. В противном случае Карлу было бы не до войн с внешними врагами. Голод вывел бы на улицы всех вестонцев…
Ну, а нынче весь столичный люд говорил лишь о предстоящем празднестве. В королевский дворец со всех сторон стекались музыканты, артисты, акробаты, певцы и жонглёры. Улицы пестрели разноцветными одеяниями. Отовсюду звучали веселые песни и задорные мелодии.
Я стоял посреди внутреннего двора нашего временного жилища и следил за последними приготовлениями. Четыре новеньких фургона, взамен старых, что скрипели и шатались на каждом ухабе, блестели свежей краской, источая запахи лака и свежего дерева. Сверху, под лучами утреннего солнца поблескивали металлические накладки — узоры в виде пестрых завитков и таинственных символов.
Эти повозки были последним творением мастеров, в свое время создавших для меня походные фургоны. Глава артели, правда, сперва не хотел браться за работу из-за загруженности. Мои дома на колесах пользовались популярностью, и теперь мастерские этой артели, часть прибыли от продаж которых шла и в мой карман, были завалены заказами. Проблема решилась, когда Люкас положил на стол их главы тяжелый мешочек с золотыми империалами.
Разглядывая все эти обновки, я довольно ухмылялся, представляя будущую реакцию зрителей на доселе неизвестную здесь форму гибрида циркового и театрального искусства.
Я решил перед нашим прощанием напоследок сделать приятное семье Бризо и поделиться с ними некоторыми знаниями из моей прошлой жизни. Пришлось, правда, все это подать, как мою новую идею, что пришла мне в голову, когда я наблюдал за их репетициями.
За последние месяцы, к моему удивлению, я заметно привязался к этим хорошим и добрым людям, рядом с которыми мне иногда казалось, что моя прошлая жизнь снова вернулась. Где я все еще беззаботный мальчуган, только-только начавший осознавать свой дар, и где Вадома, моя приемная мать, еще жива, а мой учитель Мамору Ямада впервые показывает мне свой меч. Мир тогда казался мне прекрасным и безграничным, полным чудес и волшебства.
Мэтр Бризо, когда осознал, что я ему предлагаю, после семейного совета вгрохал в этот проект почти все сбережения труппы. Конечно, этих денег не хватило бы даже на оснащение одного фургона, но Люкас, к всеобщей радости, согласился доложить недостающую сумму из «своих сбережений».
Согласно моим чертежам, фургоны преобразовывались в сценические площадки, состоявшие из четырех высоких подиумов на колесах, которые сцеплялись друг с другом, образуя своеобразный многоуровневый помост.
По крепким деревянным перекладинам и распоркам можно было бегать, прыгать и карабкаться. В момент смены сцен сложные механизмы приводили в движение декорации, которые, благодаря художественному дару Макса, нарисовал тоже я. Конечно, много чего не хватало, но это все, что успели сделать мастера за тот короткий отрезок времени, что у них был, работая при этом днем и ночью.
— Джек! — раздался громкий голос Бриджитт, которая выскочила из-за фургона, держа в руках кисти, баночки с красками и отполированную медную пластину в деревянной оправе, заменявшую ей зеркало. — Твой грим!
Я усмехнулся и кивнул на новые склянки в ее руках:
— Придумала что-то новенькое?
Бриджитт была настоящим кладезем талантов. Помимо актерского и музыкального дара, девушка еще неплохо рисовала. Грим перед выступлениями, а также декорации были делом ее рук.
Стоит отметить, что обо мне она думала в схожем ключе. Особенно после того, как я показал ей несколько новых аккордов на ее инструменте, а также нарисовал ее портрет.
А еще в последнее время я начал ловить на себе ее задумчивые взгляды. Особенно долго они задерживались на мне в те моменты, когда я во время наших репетиций скакал с обнаженным торсом по перекладинам и мосткам новой сцены.
— Угу, — Бриджитт весело подмигнула, махнув кисточкой, отчего в воздухе разлетелись капли краски. — Идём, у меня для тебя пара новых цветов. Хочу, чтобы твоя лисья морда сверкала так, будто это настоящее волшебство.
Я поднялся и двинулся за ней в сторону самого большого подсобного помещения. Там, внутри мы устроили что-то вроде художественной мастерской.
Бриджитт заставила меня сесть на стул. Подыскивая нужные оттенки, она сосредоточенно хмурила лоб и бормотала под нос:
— Сюда — красновато-коричневый, тут… ох, мало будет, надо растушевать…
Когда девушка приблизилась ко мне почти вплотную, я еще сильнее ощутил исходивший от нее цветочный аромат. Я уже давно распознал запах магических духов, созданных из пыли изумрудного пустыша. Эти духи появились у Бриджитт три дня назад и, судя по многозначительным взглядам, что бросала на меня Микаэла и ее старшие дочери, за мной явно началась охота. Даже не пожалели денег на магический эликсир.
Заметив мой оценивающий взгляд, девушка слегка зарделась и быстро произнесла:
— Джек, закрой глаза.
Я повиновался, чувствуя, как ее кисточка скользит по моим щекам и скулам.
— Джек? — на полтона ниже произнесла Бриджитт спустя некоторое время.
— Да? — не открывая глаз, ответил я.
— Ты никогда не говорил, есть ли у тебя семья, — еще тише сказала девушка. Кисточка в ее руке начала подрагивать.
— Ты спрашиваешь о моей женушке? — с серьезной миной спросил я. При этом мой голос звучал ровно и даже буднично. Правый глаз я слегка приоткрыл.
Рука Бриджитт вздрогнула. Ее глаза расширились, а челюсть возмущенно поползла вниз. Она слегка отстранилась.
— Что⁈ — возмущенно воскликнула она. — Ты женат!
— А что тебя так удивляет? — пожал плечами я. — Мы с моей Брунгильдой влюблены друг в друга с самого детства.
— Так может быть у тебя еще и дети есть? — упавшим голосом прошептала она.
— Конечно! — кивнул я.
