подозрительно чуть-чуть приоткрыта. На моём лице мгновенно нарисовалась хитрая улыбка, ведь один ключ собственноручно был торжественно вручён Нонне. Поэтому я распахнул дверь и громко продекламировал:
— Кто лежал на моей кровати и помял её⁈ Или завтра разберёмся? — пролепетал я в следующий момент, потому что за письменным столом кроме Нонны сидел и дядя Йося Шурухт, нежданные гости пили кофе с пончиками и о чём-то мило общались. — Это как следует понимать? — пробурчал я.
— А так и понимай, — всплеснул руками дядя Йося, — завтра рано утром тебе нужно быть на съёмочной площадке, иначе беда.
— И не подумаю, — хмыкнул я в ответ.
Глава 19
Есть у некоторых людей одна плохая привычка, не разобравшись, сразу кричать и скандалить. Ведь ясное же дело, что если человек припозднился, то он был на работе! А иначе как построить социализм в одной отдельно взятой стране, если не перевыполнять выполнять план, и если не думать о яблонях на Марсе? Освоение космоса опять-таки требует максимального мысленного напряжения и полёта фантазии. И хоть летит один Юрий Гагарин или допустим, Герман Титов, но мысленно-то напрягаются все, замерев у репродуктора или читая свежую прессу. Нет, в наше современное прорывное время нас, мечтателей-шестидесятников, ругать за рабочий перегар и поздний час никак нельзя. Потому что мы все как один устремлены в счастливое будущее, а счастливые часов не наблюдают. Вот так.
— Я спрашиваю, где ты был? — топнула своей прелестной ножкой Нонна.
— А я спрашиваю, почему ты отказываешься работать с «Зайчиком»? — прикрикнул дядя Йося.
— А меня интересует, мы будем строить коммунизм в ближайшем будущем или нет? — я попытался перевести разговор на более глобальные и значимые вопросы мироздания.
— Я как дура прибежала раньше времени, сварила кашу, накормила вашего коммунального кота, сижу тебя жду, а ты где-то шатаешься? — выпалила актриса.
— Прежде всего, надо думать не о коммунизме, а о «Зайчике»! — продолжил голосить Иосиф Фёдорович. — Не будет «Зайчика», не будет денег!
— Аполитично рассуждаешь, дядя Йося! — вскипел я. — И, кстати, при коммунизме денег и так не будет. Посадил картошку, выкопал, съел, и всё абсолютно бесплатно.
— Я сегодня услышу ответ на мой вопрос или нет? — Нонна вновь топнула ножкой.
— Меня тоже это интересует, — поддакнул дядя Йося.
— А мне интересно, что мы будем есть, когда слопаем свежий урожай? — сделала я обиженное лицо. — Сядем, обсудим?
— Пока ты не ответишь на мой вопрос, я никуда не сяду! — актриса категорично скрестила руки на груди.
— А я никуда не уйду, пока ты не согласишься работать на картине! — дядя Йося Шурухт стукнул кулаком по столу.
На шум в мою комнату заглянул сосед Юрий Иваныч. Наши двери находились в непосредственной близости друг от друга, поэтому дискуссия на повышенных тонах долетала до его домочадцев почти дословно.
— Ян, ну что за шум? У меня дети не спят.
— Уже закругляемся, — кивнул я. — Вы представляете, дядя Юр, до чего докатились на загнивающем западе? Только вчера на Бродвее открыли общественный туалет, а сегодня уже всю кафельную плитку загадили. Как прикажете нам, простым советским людям, на это реагировать?
— Ты всё шутишь, а у меня дети, — обиженно пробормотал сосед.
— Всё, сигнал услышан, — я ещё раз покивал головой. — Кстати, Юрий Иваныч, у меня к вам будет деловой разговор по поводу одной «халтурки», завтра пообщаемся.
— Какой ещё разговор? — подскочил дядя Йося, когда сосед закрыл дверь. — Уходишь на другой проект?
— Не знаю, куда уходит наш гениальный Феллини, а вот я точно ухожу, — Нонна бросилась к вешалке, на которой висел её серый плащ.
— Никто никуда не уходит, — я сгрёб актрису в объятья. — Мне разрешили снять свою короткометражку, поэтому я и сходил с коллегами в ресторан. Они, кстати, до сих пор ещё там гуляют. Ну, что сегодня случилось? Рассказывайте уже, самому интересно.
Почти полчаса дядя Йося Шурухт и Нонна Новосядлова живописали, как на съёмочной площадке поругались режиссёр Леонид Фёдорович Быков и главный оператор Сергей Васильевич Иванов. С их слов выходило, что отсняли они всего два эпизода из запланированных семи. Первый эпизод из начала фильма: выезд на сцену графа Нулина в повозке, запряжённой ослом. Вышло очень смешно из-за упрямого животного, который не желал уходить со сцены, и его по-настоящему выталкивали за кулисы практически все актёры. Хохотал даже наш суровый главный оператор.
Второй эпизод уже из финала кинокомедии тоже был на сцене, где в главных ролях постановки участвовали Нонна и Леонид Быков. Леонид Фёдорович, переодетый в барина-охотника, в огромный не по размеру костюм, доставшийся от Филиппова младшего, комично размахивал ружьём и арестовывал всех подряд. Эпизод также получился замечательно. Но затем режиссёр Быков потребовал сделать второй дубль, а потом сразу третий. И тут не выдержали нервы у главного оператора Василича. Он заявил, что плёнки в обрез, поэтому снимать третий дубль категорически отказывается. После чего просто взял и покинул съёмочную площадку. Леонид Фёдорович после обеда попытался Сергея Васильевича разговорить и убедить снимать ещё дубли, но ничего не добился.
— Ты пойми, — затараторил дядя Йося, — другого оператора искать некогда. Да и прав Василич, плёнки у нас в обрез, работать нужно с одного дубля, максимум с двух, иначе пролетим. Завалим картину, люди останутся без денег.
— Хорошо, — согласился я, выпив кружечку кофе. — Как вы представляете моё завтрашнее появление на площадке? Здравствуйте, я — ваша тётя? С какого бодуна я там нарисуюсь?
— Бумагу у директора киностудии я уже подписал, вот, — дядя Йося Шурухт вытащил из папки, какой-то приказ, где говорилось, что меня восстановили в штате и поэтому я обязан присутствовать на съёмочной площадке.
Другими словами Шурухт настрочил какую-то филькину грамоту, цена которой ровнялась ноль целым, ноль десятым. Хотя у самой идеи дяди Йоси
